Костяная колдунья

– Что? – хором спросили Роган и Маркс.
– Я гадала, они назвали имя, а затем велели бежать. А когда я огляделась, увидела тебя на заднем дворе, – ответила я, указывая на Маркса. – И я подумала, что предупреждение касалось тебя, а потом просто выбросила это из головы, – призналась я, чувствуя себя немного глупо. – Все произошло так быстро! Маркс не представлял угрозы, а потом я отвлеклась на то, что видела Тильда. Наверное, я просто запуталась в видениях.
– Почему они велели тебе бежать? – спросил Роган. Прозвучало так, будто этот вопрос он задавал себе, а не мне.
– Понятия не имею, – призналась я, пытаясь вспомнить тот день. – Я пропустила магию сквозь весь дом Илона и не нашла ничего, кроме Маркса, притаившегося на заднем дворе.
Окинув Маркса изучающим взглядом, я заметила, что Роган занят тем же.
– Ты имеешь какое-то отношение к этим исчезновениям? – спросил Роган своего друга.
– Что? Конечно нет. Как ты вообще мог такое подумать? – пробормотал он в шоке.
– Я тебя ни в чем не обвиняю, но спросить надо было, – сказал Роган в свою защиту и снова принялся мерить шагами комнату.
Я подошла к Марксу поближе и потыкала его щеку. Он оттолкнул мою руку и раздраженно смотрел на меня, пока я не отошла.
– Просто проверила, что мы тут не играем в дерьмового Скуби-Ду! Ни один плохой парень в маске хорошего не пройдет мимо меня.
Маркс только покачал головой и отогнал меня еще дальше.
– Ничего не сходится. Зачем похитителю открываться властям, а потом ждать, что они ему помогут? Какой в этом смысл? – спросил Роган, задумавшись.
– А им точно нужен смысл? – возразила я. – У Никки Смелсер или тех, кто за ней стоит, явно какие-то проблемы. В этой истории ничего не имеет смысла. Думаю, если искать в происходящем смысл, мы только еще больше разозлимся и разочаруемся.
Роган вздохнул и провел по лицу рукой.
– И что же нам теперь делать? – спросил он Маркса, у которого в очередной раз запиликал телефон.
– Продолжаем то же, что и делали, – убедительно заявил Маркс. – Изучаем все зацепки, которые у нас есть, и ищем новые, пока не соберем пазл воедино. Ты не передумала осматривать дома других пропавших остеомантов?
– Да, я хочу прочувствовать их и проверить, скажут ли что-нибудь кости, – подтвердила я.
– Хорошо, я попробую пропустить тебя в пару домов завтра вечером. Все они находятся под строжайшей охраной, но кое-кто из команды у меня в долгу, – уверил меня Маркс.
– Отлично! Меньше всего мне сейчас хочется оказаться поблизости от Ордена, – призналась я.
От воспоминаний об аварии и последующем нападении по спине пробежала дрожь.
– Да, думаю, это разумно. На это дело назначили Прека и его команду, и вы им явно не по душе, – сообщил нам Маркс. – Жаль вас оставлять, но мне пора бежать, – объявил он, направляясь к двери. – Я пришлю фотографию Никки, когда вернусь в офис, и заодно подтверждение о том, что завтра вечером все по плану.
– Спасибо, – сказал Роган, затем быстро пожал ему руку и проводил.
Маркс с извиняющимся взглядом помахал мне и ушел.
Мы с Роганом одновременно устало вздохнули. При других обстоятельствах это было бы забавно, но в тот момент показалось, что это последний вздох перед тем, как нас затянет в водоворот всего нами обнаруженного. Я хотела утешить Рогана, но знала по опыту: иногда ничего не поделать и не найти слов, чтобы унять боль. Так что я просто стояла, молча выражая поддержку, чтобы он знал, что не одинок во всем этом.
– Я проверю обереги вокруг дома, а затем приберусь. Через час выходим, – сказал мне Роган, направляясь к двери.
– Выходим? – спросила я в замешательстве.
– Помнишь, у нас на сегодня назначена встреча с ковеном, который поможет нам разобраться со взаимной связью? – напомнил он мне.
Я едва удержалась от фейспалма.
– Точно, – заявила я, стараясь не выглядеть глупо.
«Как, черт возьми, это ускользнуло у меня из памяти? Он же говорил об этом совсем недавно!»
– Заскочим по пути в ту закусочную занести чай? – спросила я. – Конечно, если она нам по пути, – добавила я.
 
До меня дошло, что я понятия не имею, где она находится относительно тех мест, где находились мы сейчас и куда собирались дальше.
– Да, договорились. Тогда выходим через полчаса, идет?
Роган исчез за дверью прежде, чем я успела выразить согласие. Когда он вышел, меня охватило отчаяние. Но я его не винила; вероятно, мне тоже захотелось бы побыть наедине с собой, если бы я думала, что родители плетут против меня заговор.
Посмотрев на кисет с костями, я обратилась к ним с мольбой о помощи. Я совершенно не понимала, что делать. Видимо, для Ордена решение было очевидным, но в тот единственный раз, когда я с ним столкнулась, меня чуть не убили. Они действовали чересчур быстро и небрежно, чтобы я могла им доверить то, что ценила превыше всего, – свою жизнь.
Я ощущала горячее дыхание какой-то неясной опасности, которая угрожающе дышала в спину. И я беспокоилась, что недостаточно умна, быстра и сильна, чтобы не поддаться ей. У меня было так много вопросов и так мало ответов; это очень расстраивало и обескураживало.
Я взъерошила локоны и поднялась к себе за обувью. Надеюсь, после встречи с ковеном я хотя бы привязывание вычеркну из списка тревог. Если мы с Роганом все исправим, не причинив нашим чарам значительного ущерба, я буду считать это победой. И я знала наверняка: сейчас победа нам точно не помешала бы.
* * *
Колокольчики зазвенели, когда я распахнула дверь в закусочную, держа под мышкой коробку с самодельными пакетиками болеутоляющего чая. Вот только, когда мы парковались, я поняла, что не узнала у той официантки имя и не представляла, будет ли она сегодня работать.
Я осматривала почти пустую закусочную. Молодая черноволосая официантка доливала напитки средних лет паре, сидящей бок о бок в кабинке. За стойкой на табурете сидела женщина с вьющимися темно-каштановыми волосами и небрежно потягивала кофе. Официантки с добрыми голубыми глазами нигде не было видно. Разочарование стеклянным шариком скатилось в низ живота.
Я подошла к стойке и поставила коробочку на чистую поверхность, ожидая, пока черноволосая официантка обслужит пару. Я надеялась, она согласится передать чай, либо скажет мне, когда зайти, чтобы отдать его самой.
Дама с вьющимися темными волосами смотрела на меня, и я тепло ей улыбнулась. Она неуверенно улыбнулась в ответ и снова опустила взгляд на свою чашку с кофе. Тут задняя дверь распахнулась и, к моему облегчению, вышла официантка с седыми волосами и теплыми голубыми глазами.
– Здравствуй, милая, – приветливо сказала она и добавила, встав рядом: – Что для вас?
– Я так рада, что вы сегодня работаете. Я принесла чай, о котором говорила, когда была здесь в прошлый раз, – сказала я, заметив замешательство в ее взгляде.
Она пыталась меня припомнить. Когда ее глаза засияли, я поняла, что она вспомнила наш разговор.
– Извините, вчера отдать не успела. Зато, как и обещала, ничего вредного или противозаконного в нем нет и вас от этого не стошнит, – успокоила я ее.
– О, ничего страшного, милая. По правде говоря, я совсем о нем забыла, так что это приятный сюрприз.
Посмеиваясь, я отдала коробочку.
– Надеюсь, это вам поможет! Моя бабушка клялась, что так оно и будет. И я положила в коробочку визитку на случай, если вам понадобится еще.
– Это так любезно с твоей стороны, милая! Я тебе точно ничего не должна? – спросила она, взяв коробочку.
Я ощущала ее искреннее любопытство и волнение.
– Ничего, рада вам помочь, – сказала я ей, оттолкнувшись от стойки.
Она подарила мне красивую улыбку.
– Что ж, пожалуй, заварю чашечку прямо сейчас. Моя смена только началась – испытание будет что надо! – весело заявила она.
Я помахала ей рукой на прощание, и она вернулась в служебное помещение. Я повернулась, чтобы уйти, и вдруг на меня что-то нашло. Неприятное ощущение, свербящее прямо под кожей. Необходимость кому-то помочь чем могу. Я развернулась, понимая, что нужно остаться здесь, только теперь уже с другой целью. Положив руку за спину, я незаметно призвала кисет с костями.