Все дело в папе. Работа с фигурой отца в психотерапии. Исследования, открытия, практики

Такой человек боится ошибиться с выбором партнера, ожидает, что рано или поздно отношения все равно развалятся, и не видит смысла вкладываться в них. Он переориентирует свое внимание на другие области жизни, реализуясь в работе, саморазвитии, духовных поисках.
  
Мальчик присоединяется к «плохому» папе
 
В ситуации, когда папа в семье отсутствует по какой-либо причине, у сына нет возможности установить с ним непосредственный контакт. Мальчик живет с мамой, зависит от нее и не может сепарироваться. Он слышит о папе только негатив. Тогда единственная возможность идентифицироваться с отцовской фигурой для него – это присоединиться к теневой части.
Мальчик относится к своей мужской части так же, как мама относилась к папе. Во взрослой жизни это приводит к стыду за себя, ощущению потерянности и аутоагрессии. Ненависть к себе возникает в результате глубокого чувства вины по ряду причин:
• «я мужчина» = «я плохой, я недостоин жить»;
• я виноват перед матерью – жертвой отца;
• виноват перед отцом за «предательство»;
• виноват перед ними обоими (родителей нельзя ненавидеть);
• из-за внутреннего конфликта между отвергаемой мужской, отцовской частью и осознанием того, что «я мужчина, как отец, а не женщина, как мать».
  
Сценарий «неуловимый мститель»
 
Под давлением материнского отношения мальчик не может соединиться с хорошим в себе и вынужден переживать себя плохим, негодным – как отец. Свой протест он выражает в форме пассивной агрессии.
В этом случае для устранения внутреннего противоречия, невыносимого для психики, ребенок сознательно вынужден соглашаться с матерью, что папа плохой. Вытесненной и не осознаваемой оказывается глубокая тоска по хорошему, родному и недостижимому, которое «отняла» мать. Тем не менее, вектор такой подавленной агрессии в большей степени направлен вовне, чем на себя, поскольку имеется внешний фактор – мать, ради которой приносятся в жертву чувства к отцу и отношения с ним.
В результате вытеснения образа хорошего отца и имеющегося пусть небольшого, но позитивного опыта общения с ним мужчине также сложно соединяться с хорошим в себе, со своей мужской силой и агрессией, с качествами и проявлениями, традиционно считающимися мужскими, а также с особенностями, унаследованными от отца. Он может не владеть навыками использования этой силы, или подавлять эти естественные проявления в себе, или выражать их в преувеличенной, гротескной форме, пытаясь соответствовать социальному стереотипу «настоящего мужика». При этом в душе он стыдится себя, боится быть уличенным другими мужчинами или близкой женщиной в том, что является недостаточно мужественным, глубоко не уверен в себе.
В отношениях с женщиной такой мужчина может проявлять внешнее подчинение, покладистость, вплоть до гипертрофированной позиции «снизу». Таких мужчин часто называют подкаблучниками, они как будто провоцируют на пренебрежительное отношение к себе, поскольку считают такое отношение правомерным. При этом в душе у мужчины копится злость, он бессознательно мстит женщине, что выражается в срывах, саботаже, пьянстве и прочих проявлениях пассивной агрессии.
Такому мужчине сложно быть отцом, потому что в отношениях с женщиной, которая обретает материнскую роль, он соприкасается с подавленными чувствами к своей матери, в отношениях с ребенком актуализируется собственный детский травматический опыт и, наконец, вытесненный отцовский аспект личности напоминает о себе болью, метафорически сходной с фантомной. Поэтому он либо сознательно заявляет, что не хочет детей, либо саботирует их появление – например, отказывается от секса, либо не идет в отношения с женщиной, которая стремится к материнству, а выбирает ту, которая сама к этому не готова, вступая в своеобразный бессознательный сговор, либо оказывается бесплодным сам или его партнерша. Наконец, мужчина может покинуть женщину сразу после того, как она забеременела, или через какое-то время после рождения ребенка. Еще один критический период для пары наступает при достижении ребенком возраста, в котором отец мужчины ушел из семьи.
   
Сценарий «камикадзе»
 
Сын любит маму и соглашается с тем, что папа ужасный. Следствием становятся негативное отношение к себе и саморазрушающее поведение.
В случае, когда ребенок внутренне соглашается с тем, что отец плохой, конфликт усугубляется, причем вектор агрессии в большей степени разворачивается вовнутрь. Сын ненавидит отца и отрекается от мужского в себе. А поскольку пол – это биологическая, телесная характеристика, такое самоотречение не проходит бесследно даже на физическом уровне.
Мужчина не просто плохо относится к себе: аутоагрессия приводит к самым разным проявлениям саморазрушающего поведения, а также к аутоиммунным, иммунодефицитным и онкозаболеваниям, то есть организм как будто ополчается против самого себя. Стать мужчиной в таком случае буквально равно самоубийству, поэтому, чтобы выжить, мужчина часто бессознательно выбирает инфантильное или феминное поведение и образ жизни (на телесном уровне – вплоть до подавления выработки мужских гормонов). Он избегает мужской роли и в отношениях. При этом мужчина не доверяет женщинам, у него силен фантазм  [13] о женском всемогуществе, много пассивной агрессии как к собственному, так и к противоположному полу.
  
Если сын идентифицируется с мамой
 
Обратим внимание на случаи, когда мужчина по каким-либо причинам выбирает идентифицироваться с родителем противоположного пола – матерью. Что происходит с его идентичностью, самоощущением и, как следствие, в его отношениях?
Такой выбор обусловлен системной семейной динамикой: ребенок склонен присоединяться к тому из родителей, кто представляется ему более слабым, пострадавшим. Вторая причина – ребенок не рискует выбрать папу (а значит, отказывается от своей мужской идентичности) из страха потери материнской любви, поскольку этот выбор означает оказаться «плохим для мамы, как папа».
Однако выбор в качестве объекта идентификации матери с той или иной степенью негативной заряженности отцовской фигуры чреват внутренним полоролевым конфликтом и рядом проблем с идентичностью для мальчика.
• Возникают сложности с переживанием себя как мужчины: с тем, чтобы быть в мужском сообществе (свой среди чужих – женщин и чужой среди своих – мужчин), в результате чего может развиваться как гиперкомпенсация маскулинности, так и, напротив, ярко выраженная феминность (в зависимости от того, какая часть в большей степени отвергается). В любом случае наблюдается выраженный дисбаланс мужских и женских черт при крайней степени сомнения в своей «мужественности», вплоть до ее неприятия.
• Много подавленной агрессии по отношению к матери, «отнявшей» отца. При этом фигура матери оказывается еще более недоступна для выражения агрессии, поскольку «мама хорошая», к тому же зачастую она еще и жертва «плохого» отца. Поэтому напряжение в результате конфликта между сознательным и бессознательным накапливается и может выражаться в «беспричинной» агрессии к учителям или сверстникам, нарушениях поведения, психосоматических расстройствах и психических отклонениях.
• Отношения с матерью часто симбиотические, мужчина испытывает большие сложности с сепарацией, поскольку отсутствует положительно заряженная сильная мужская фигура, за которой мальчик может пойти в мир мужчин. Как следствие – сложности с самостоятельной жизнью, созданием собственной семьи, с тем, чтобы быть в отношениях на равных. Часто в отношениях с женщиной выбирает не ее, а мать, что приводит к распаду пары.
• Отвергая фигуру отца, мужчина оказывается отрезан от мужских, отцовских ресурсов, а значит, ему будет сложнее в областях, связанных не только с идентичностью и отношениями, но и в вопросах целеполагания, реализации, иерархии, границ и т. д.