Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

– Вполне, – уверенно кивнул Алекс. – С этой штукой нам не нужно будет искать место для замены кристаллов. Это почти что вечный двигатель.
– Ну, вечного в этом мире нет ничего, – усмехнулся в ответ Генри, – но перегрузок мы теперь можем не бояться.
Быстро проделав такие же манипуляции со скафандрами бойцов, Генри в очередной раз запустил систему диагностирования. Чтобы не торчать впустую у компьютера, Алекс, недолго думая, влез в симулятор скафандра и принялся отрабатывать приемы передвижения и борьбы в доспехах.
Одобрительно кивнув, Генри отправил Эндрю за кофе для всех и принялся вносить изменения в схему диагностики. Когда оба бойца уже озверели от бесконечного ожидания и довели симулятор до замыкания логических цепей, Генри наконец, разогнулся и, посмотрев на них усталыми глазами, скомандовал:
– Все, парни. Готово. Можно смело уходить в железо.
Разом повеселевшие бойцы дружно кинулись к своим скафандрам. Процесс облачения десантника в эти доспехи очень напоминал тот, которым пользовались средневековые рыцари. Скафандры были разобраны на составляющие, и каждый из бойцов постепенно натягивал на себя каждую из снятых частей.
Первыми были одеты ноги. Огромные сапоги с шарнирными сочленениями. На них снизу были одеты и закреплены так называемые трусы. Нижняя часть скафандра, закрывавшая тело бойца от паха до поясницы.
Потом, при помощи друзей, надевались рукава. Длинные перчатки, которые закрывали руки. Только после этого надевалась кираса. Подключение перчаток проводилось через горловину скафандра. В последнюю очередь надевался шлем. Проверив крепления и разъемы, бойцы включили скафандры и провели полную их диагностику. Это был обязательный ритуал. Отказ любой из систем в бою означал смерть бойца.
Убедившись, что все сделано правильно и скафандры работают как часы, бойцы молча переглянулись и дружно сдвинули головы, звонко столкнувшись забралами шлемов. Это тоже был ритуал. Этим людям не нужны были слова. Они и так прекрасно понимали, что, уйдя с базы, любой из них мог больше никогда не увидеть ее снова.
Разобрав ранцы и оружие, группа еще раз окинула лабораторию прощальным взглядом и, развернувшись, дружно затопала по коридору в сторону штаба базы. По давно заведенному порядку все уходящие на задание перед вылетом заходили к генералу. Если он на тот момент находился на базе.
Увидев вошедших бойцов, дежурный штаб-лейтенант удивленно развел руками:
– Вы же давно в отставке, парни. К чему эти ритуалы?
– То, что мы в отставке, не повод, чтобы нарушать старые правила. А ритуал, это не для других. Это прежде всего, для себя, – твердо ответил Генри, распахивая дверь кабинета.
Генерал, что-то тихо обсуждавший со стариком Сталком и пожилым полковником медицинской службы, удивленно замолчал, увидев открывающуюся без стука дверь, но, разглядев, кто именно вошел и по какому поводу, решительно поднялся, механически одергивая мундир. Вошедшие бойцы молча смотрели на человека, много раз отправлявшего их на задания. Генерал ответил им твердым, прямым взглядом и, чуть кивнув, приложил напряженные пальцы правой руки к виску.
Кивнув в ответ, бойцы развернулись и покинули кабинет. Растерянно смотревший на эту сцену Сталк решился нарушить наступившую тишину.
– Что это было? Разве они улетают уже сегодня?
– Завтра, – коротко ответил генерал.
– Тогда почему они в скафандрах? И зачем приходили? Может, все-таки удовлетворите мое любопытство, генерал?
– К скафандрам им придется еще пару дней привыкать, – тяжело вздохнув, ответил за генерала полковник, медленно опускаясь в кресло. – И снимут они их только после окончания операции. А приходили они потому, что очень давно на нашей базе пошло поверье, если перед тяжелой операцией группа зайдет сюда и получит благословение генерала, то с задания вернутся все.
– Благословение генерала?! – удивленно переспросил Сталк. – Что за дремучее средневековье? Никогда бы не подумал, что рейнджеры так суеверны.
– Не стоит смеяться над тем, чего не понимаете, – мрачно ответил ему генерал.
 
– Я на этой базе служу уже тридцать пять лет. Видел этот ритуал сотни раз, но все равно каждый раз комок в горле. Поймите, мистер Сталк, это тоже живые люди, и они хотят жить. Но они уходят на задания, даже если знают, что не вернутся, – тихо проговорил полковник.
– Простите, господа, – растерянно проговорил старик. – Простите старого дурака. Мне действительно лучше пореже открывать рот. Хотя бы пока я нахожусь здесь.
– Просто воспринимайте все, что видите, как данность, а не как экзотику, – посоветовал ему генерал с грустной улыбкой.
Десантники шли по базе ровным размашистым шагом. Сами того не замечая, они расположились построением под названием «полет ворона», когда командир группы идет впереди, а остальные члены тройки по бокам, с отставанием в полшага. Все десантники, попадавшиеся им навстречу, привычно останавливались и, приняв классическую стойку, десантник на отдыхе, ноги на ширине плеч, руки сложены на животе, уцепившись большими пальцами за ремень, провожали группу молчаливыми взглядами.
Бойцы шли молча, отбросив все сторонние мысли и чуть кивая всем, кто остановился проводить их. Слух об экспедиции группы давно уже разнесся по базе, и многие десантники с удовольствием приняли бы в ней участие. Слишком часто грендалиане принимали участие в пиратских налетах и разбойничьих нападениях. У многих на этой базе был к ним свой счет.
К тому времени, когда бойцы добрались до своей яхты, все работы на ней уже были закончены, и теперь проводилась подгонка и калибровка орудий. Загрузив в кассетник стальные муляжи, рабочие отошли в сторону, и Дик медленно поднял яхту в воздух.
Сделав несколько пробных виражей над базой, он взял курс на полигон. Разогнав машину почти до сверхзвуковой скорости, Дик переключил управление орудиями на консоль Ланы и, связавшись с вышкой управления учебной базы, попросил выбросить мишени.
В ту же минуту на мониторе наведения вспыхнули несколько точек, означавших появление противника. С легкой усмешкой Лана положила длинные, нежные пальцы на пульт управления, и четыре лазерных спаренных лучемета заговорили хором. Следом за ними вступила импульсная пушка, а еще через секунду яхта окуталась жарким маревом силового щита.
Пролетев над обломками мишеней, Дик заложил вираж, сделавший бы честь настоящему истребителю, и на бреющем полете прошелся над полигоном еще раз. Уловив его намерение, Лана чуть повела кистями рук, и стальные болванки, заменявшие настоящие бомбы, посыпались на землю. Каждая из них легла рядом с останками мишеней. Эту новость Дику сообщил наблюдатель, отслеживавший результаты стрельб.
С уважением покосившись на Лану, Дик одобрительно кивнул головой и, сбросив скорость, повел машину обратно в док. Оставалось только загрузить в яхту настоящие бомбы и заправить запасные баки.
Яхта была полностью готова и к долгому полету, и к тяжелому бою. Мощности генераторов хватало даже с избытком, поэтому, выйдя в открытый космос, Дик с полной уверенностью мог отключить двигатели и вести яхту на плазменных генераторах.
Мастерски посадив машину, Дик заглушил двигатели и вышел из яхты. Первым, что бросилось ему в глаза, оказались три фигуры, закованные в стальную броню. Откинув забрало, Генри медленно подошел к другу и тихо спросил:
– Ну, как?
– Порядок, – улыбнулся Дик, не сдержав довольной улыбки. – Стопроцентное попадание из всех видов оружия. Движки тянут как проклятые, а мощности генераторов столько, что мы на них смело летать можем, без ущерба для огневой мощи.
– Значит, не врал старый черт, когда обещал из яхты истребитель сделать, – усмехнулся в ответ Генри.
– Какой старый черт? – удивленно спросил Дик.
– Главный механик с яхты Сталка. У деда столько разработок и придумок, что можно даже крейсер заставить, как истребитель, разгоняться, – пояснил Генри.
– То-то он вокруг яхты месяц отирался, – весело протянул Дик и, посмотрев на друга, спросил: – Грузимся и взлетаем?