Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

– Так, – задумчиво проговорил Дик, – то есть ты хочешь сказать, что не знаешь, с чего начать?
– Если грубо, то да, – кивнул Генри и, сделав очередную затяжку, выпустил клубы дыма.
– Тогда просто начни с самого начала, – посоветовал Дик.
– Это как? – не понял Генри.
– Очень просто. Купи букет цветов, отправляйся к ней и попытайся помириться.
– Так я с ней вроде не ссорился, – удивился Генри.
– Слушай, майор, ты меня достал! – неожиданно разозлился Дик. – Тебе же ясно сказали, что все её выходки не более чем попытки привлечь твоё внимание. Вот и покажи ей, что она тебе небезразлична. Ссорились, не ссорились – какая к чертям собачьим разница? Просто иди к ней и постарайся быть человеком, а не офицером на службе. Пригласи в ресторан, на пляж, в театр. Ну куда там ещё можно?
– А я-то откуда знаю? – развёл руками Генри. – Я с самого первого дня на этой планете только и делаю, что воюю и планирую операции. Даже столицы толком не видел.
– Вот и попроси её показать тебе город, – тут же нашёлся Дик. – Возьми свой глидер с водителем и вперёд. И главное, не забудь комм включить. А то, похоже, у тебя от всей этой катавасии с чувствами совсем крыша поехала.
– Думаешь, у нас получится? – спросил Генри с неожиданной робостью в голосе.
В ответ Дик неожиданно расхохотался. Недоумённо посмотрев на приятеля, Генри пожал плечами и, отвернувшись, проворчал:
– Не вижу ничего смешного.
– Прости дружище, – простонал Дик сквозь смех, – просто сейчас ты мне очень живо напомнил Зака. Я с вами с ума сойду. Это же надо! Здоровенные, сильные мужики, убийцы. У каждого личное кладбище за спиной, и такой страх перед простым свиданием.
– В том-то и дело, что это не боевая операция и все мои навыки ничего не стоят, – смущённо улыбнулся Генри.
– Старина, просто будь самим собой, – хлопнул его по плечу Дик.
– Погоди, нам же ещё Зака нужно отправить, – неожиданно вспомнил Генри.
– Нашёл о чём думать, – усмехнулся Дик. – Езжай к ней, а с медвежонком я сам разберусь.
– Ну уж нет, – неожиданно упёрся Генри. – Сделаем так: я сейчас встречусь с Натали, а потом вместе отправимся за Заком.
– Совсем сбрендил! – взялся за голову Дик. – Я ему предлагаю отправиться на свидание, а он собрался тащить девушку в космопорт.
– Это просто повод, – попытался пуститься в объяснения Генри. – Выберемся в город, проводим Зака, ну а дальше по обстановке.
– Так. Стоп, – остановил его Дик, – мне абсолютно всё равно, что и как ты собираешься делать. Главное, чтобы вы проводили время вместе.
– Похоже, ты загорелся этой идеей, – проворчал Генри.
– А почему бы и нет? Ты же мечтал о семье. Вот и действуй.
– Ладно, – сдался наконец Генри, – сейчас я отправляюсь за ней, потом мы вместе отправляемся провожать Зака.
– Да вали уже, Ромео, – рассмеялся Дик, вталкивая приятеля в лифт.
Вызвав своего водителя, Генри запрыгнул в глидер и, мрачно посмотрев на парня, приказал гнать туда, где можно купить цветов. Удивлённо посмотрев на шефа, тот молча кивнул и вывел машину на трассу.
Цветы Генри купил в одном из самых известных на планете магазинов. Выбрав роскошный букет, он велел упаковать его в коробку и, получив покупку, приказал охраннику отвезти себя в дом Сталков.
Дверь ему открыл один из охранников Дика, входивший в группу, которую готовил сам Генри. Узнав своего инструктора, парень молча отворил двери и, отступив в сторону, вытянулся в струнку, отдавая мастеру дань уважения.
Благодарно кивнув, Генри бросил быстрый взгляд вокруг, отмечая грамотное расположение охранников в доме. Убедившись, что всё в полном порядке, он позволил себе немного расслабиться и тихо спросил:
– Где она?
– В спортзале, – коротко ответил охранник.
Кивнув, Генри не спеша двинулся по коридору. За те несколько дней, что он провёл в доме, Генри успел тщательно изучить расположение всех его помещений и мог с закрытыми глазами найти любую комнату.
Заглянув в приоткрытую дверь спортзала, он увидел Натали, старательно отрабатывавшую удары на манекене. Нанося удары, девушка что-то тихо приговаривала. Прислушавшись, Генри растерянно покачал головой.
 
– Дубина армейская. Да как он смеет меня не замечать?! Что он вообще о себе возомнил? Спаситель чёртов! Ненавижу! – выговаривала она после каждого удара.
– Может, мне стоит подарить вам свою фотографию, чтобы удары были более точными? – улыбнулся Генри, шагнув в зал.
Ойкнув от неожиданности, девушка резко развернулась и, удивлённо посмотрев на Генри, залилась краской.
– Это вам, – улыбнулся Генри, протягивая девушке коробку с цветами. Точнее, он попытался улыбнуться, чувствуя себя так, словно стоял перед расстрельным взводом.
Небрежно сорвав с коробки обёртку, Натали откинула крышку и, взглянув на букет, растерянно перевела взгляд на Генри.
– Мне сказали, что это самый лучший букет, – пробормотал Генри, испугавшись, что она сейчас швырнёт коробку ему в голову. – Вам не нравится?
– Дело не в этом, – качнула она головой, – просто я не знаю, как это понять. Вы то не замечаете меня, проходя как мимо пустого места, то вдруг приносите цветы. Я запуталась.
– Честно говоря, я и сам запутался, – неожиданно для себя признался Генри. – Я давно уже вас заметил, ещё в самый первый раз. Но я всегда думал, что не подхожу вам.
– И что же вдруг изменилось? – пожала она плечами.
– Многое, – ответил Генри, не зная, как быть дальше.
Аккуратно отложив коробку в сторону, Натали подошла вплотную к нему и, ухватив за отвороты френча, принялась трясти, проговаривая каждое слово.
– Слушай меня внимательно, ты, меднолобый, упрямый армейский дуболом. Или ты на мне женишься, или я тебя собственными руками пристрелю, чтобы никому не достался.
– Маленькая ревнивица, – тихо прошептал Генри, сжимая её в объятиях.
  
Кровь за кровь
 
– Папа! Папа! Я попал в нее! – раздался звонкий детский голос.
– И я! И я тоже попала! – вторил ему голосок чуть повыше, но от этого не менее звонкий.
– Попали, вы оба попали в нее, – весело рассмеялся Генри, подхватив детей на руки и стремительно закружившись по пляжному песку.
Ответом на это действие стал радостный детский визг. Детвора обожала, когда он начинал устраивать им такую карусель. Усевшись на широких ладонях отца, они вцеплялись ручонками в его предплечья и, визжа от восторга, просили: «Папа, сильнее! Еще быстрее!»
Генри обожал такие моменты, когда мог послать подальше все дела и вот так, беззаботно поиграть на пляже с детьми. Нередко к их шкодливой компании присоединялись еще несколько малышей, и тогда на белом песке лагуны начиналось нечто невообразимое.
У взрослых, с улыбкой наблюдавших за этой неудержимой ватагой, создавалось стойкое убеждение, что на пляже не пятеро, а как минимум пятьдесят детей. С такой скоростью и гомоном они носились по пляжу.
Частенько такие игры заканчивались ссадинами и разбитыми коленками, но, даже несмотря на рев и жжение от антисептиков, дети продолжали терроризировать Генри, требуя продолжения игры. Их не могло остановить даже справедливое негодование разгневанных мамаш, яростными воплями пытавшихся навести хоть какое-то подобие порядка на пляже.
На все их требования прекратить подобные игры Генри только отмахивался и весело заявлял, что ребенок, ни разу в жизни не рассадивший коленок, ни лечивший ссадин на локтях и не размазывавший по щекам кровь из расквашенного носа, был просто лишен нормального детства.
Только Натали, глядя на их развлечения, умудрялась не хвататься за сердце и не лететь сломя голову к своим отпрыскам, случись им упасть или предъявить ей вечером свежую царапину. Больше того, она и сама с удовольствием включалась в эти игры и носилась с детворой по пляжу.
Вот и в этот раз Генри не нашел ничего лучше, чем установить на пляже мишень и начать обучать собственных детей правилам стрельбы из легкого лучевика – оружия, разрешенного к ношению простым гражданам лиги. Этот легкий лазерный пистолет был облегченной модификацией пистолета, принятого на вооружение в армии лиги. Более слабый луч и энергетическая батарея малой мощности не позволяла нанести противнику серьезные повреждения. Хотя боль от ожога заставляла даже очень сильных людей спасаться бегством.