Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

– А вот сейчас и узнаем, – усмехнулся Генри, вызывая капитана по внутренней связи.
Быстро пройдя в машинное отделение, капитан внимательно выслушал старшего механика и, задумчиво почесав макушку, неопределённо пожал плечами.
– Ты уверен, что твои изобретения сработают? – спросил он у деда.
– Абсолютно. Вы же знаете, капитан, я с двигателями всю жизнь вожусь. Все эти разработки новых двигателей рассчитаны на усиленное использование топлива. Есть такая договорённость между топливными компаниями и заводами.
– Откуда ты знаешь? – удивился капитан.
– Мой старший работает на заводе инженером. Так вот, каждый раз, как только они придумывают что-то, что позволяет здорово экономить топливо, разработка сразу убирается в стол.
– Хорошо, – решившись, ответил капитан, – что тебе нужно?
– Три часа времени и толковый помощник.
– Время у тебя есть, а в помощники возьмешь своих парней.
– Кеп, я же сказал, толковый, – недовольно поморщился дед. – Мои олухи могут только гайки крутить, и то только под надзором.
– Я подойду? – усмехнулся Генри.
– С тобой мы и быстрее справимся, – довольно улыбнулся дед.
Быстро переодевшись, Генри следом за механиком нырнул в стальное нутро двигателя, и через несколько минут оттуда раздались такие выражения в два голоса, что капитан только головой покрутил.
Молодые механики, изумлённо переглянувшись, приготовились подавать инструмент и выслушивать понукания сразу с двух сторон. Двигатели работали почти на полную мощность, и температура внутри изоляционных кожухов была соответствующая.
Поочерёдно обходя управляющие цепи, они смогли перенастроить двигатели на новый режим, устранив ограничители. Спустя два часа они зафиксировали расход топлива и принялись отслеживать режим настроек.
Связавшись с мостиком, Генри запросил скоростные данные и был приятно удивлён, узнав, что скорость выросла ещё на десять процентов. Усмехнувшись, дед с довольным видом потёр руки и, хитро покосившись на Генри, принялся колдовать над компьютером.
Неожиданно в машинном отделении раздался голос ИРа, весело поинтересовавшегося, что за псих рискнул влезть в работающий движок. Услышав знакомый голос, дед недовольно поморщился и тихо попросил Генри отвлечь эту девицу.
– Ты что-то спросила, милая? – нейтральным тоном отозвался он.
– Я спросила, что за псих рискнул лезть в двигатели на ходу? Милый, я думала, ты умнее и не пойдёшь на поводу у этого динозавра.
– Солнышко, не стоит так расстраиваться. Нам сейчас важна любая капля мощности. Согласись, ведь у нас всё получилось. Мы доберёмся до места быстрее и не с пустыми баками.
– Это верно, – буркнул в ответ ИР, – но могли бы и у меня спросить, прежде чем влезать в цепи.
– Прости милая, но у нас слишком мало времени. Ты же не хочешь превратиться в кучу космического мусора, если нас догонят.
– Ну ладно. Если так, то я не сержусь, – сменил ИР гнев на милость, – но в следующий раз обязательно посоветуйся сначала со мной.
– Обещаю, дорогая, – ответил Генри, втихаря давясь от смеха.
ИР отключился, и Генри отправился смывать грязь и масло, оставив деда колдовать над своими изобретениями. Добравшись до своей каюты, он сбросил комбинезон и, встав под душ, принялся старательно намыливать голову. Запах масла будил в экс-капитане давно забытые воспоминания.
Отмывшись почти до скрипа, Генри вышел из душевой, на ходу вытираясь. Полотенце скрыло от него помещение каюты, но инстинкт и чутьё не подвели. Не закончив шага, Генри замер и, моментально развернувшись, приготовился к бою.
В ответ на его движение раздалось удивлённое оханье и глухой звук падения тела на койку. Быстро обвернувшись полотенцем, Генри вопросительно посмотрел на сидящую на его постели Натали.
– Что вы тут делаете? – растерянно спросил он.
– Я заходила несколько раз, но вы куда-то пропали. А когда я зашла опять и услышала, что вы в душе, то решила подождать, чтобы не упустить снова.
– Я был в машинном отделении, – коротко доложил Генри.
– Я уже поняла, увидев комбинезон, – ответила девушка, ткнув в лежащий на полу комок, покрытый масляными пятнами. – Вы решили стать нашим новым механиком?
 
– Нет. Но ваш механик внёс очень толковое предложение. Вот его мы и претворяли в жизнь.
– А сами они справиться не могли?
– Бывают случаи, когда лучше всё сделать самому, – пожал плечами Генри.
– Наверно, – пожала плечами девушка, – но я пришла сюда не за этим.
– А зачем?
– Я пришла извиниться. Вы были правы. Глупо ревновать к компьютеру, тем более не мужа и даже не жениха, а телохранителя.
– Ревновать вообще глупо, – отозвался Генри, – ревность приводит к последствиям, исправить которые бывает очень сложно.
– А разве вы не ревнивы?
– Не знаю, – честно признался Генри.
– И что вы сделаете, если ваша подруга или жена начнёт флиртовать с другим у вас на глазах? – не унималась Натали.
– Уйду и найду другую.
– Но женщина должна нравиться. Это заложено в нашей природе.
– Нравиться – да. Но это не значит, что она должна вести себя так, словно готова уйти с другим, оставив меня дожидаться её. Я не стану ждать.
– Жёстко, – задумчиво протянула она.
– Зато честно. Я ничего не запрещаю, но и не позволю делать из себя посмешище.
– А если ваша жена и вправду заведёт себе любовника?
– Тогда мы тем более расстанемся.
– И вы даже не попытаетесь вернуть её?
– А зачем? Если женщина решилась на измену, значит, её что-то не устраивает, и она нашла это в любовнике. Вот пусть и живёт с ним. А я буду искать ту, которую всё устроит во мне.
– Но ведь это может быть мимолётное увлечение, которое вскоре закончится, и она решит снова вернуться к вам.
– Я не привык делить свою женщину с кем-то.
– Значит, женщина, которая решится выйти за вас замуж, окажется в полной изоляции? Вы не воспринимаете женских посиделок с подругами, не одобряете лёгкого флирта. Да вы просто домашний диктатор!
– Я так не считаю, – пожал плечами Генри. – Я воспитан в старых традициях, где в семье всё общее. Проблемы, радости, трудности. Я готов принимать её подруг, если она примет моих друзей. Они могут встретиться где-то и поболтать, но это не значит, что я не имею на это право. В этих отношениях главное – честность.
– А если у вас есть подозрения, но вы не уверены в них? Что тогда?
– Тогда я постараюсь выяснить правду.
– Каким образом? Устроите слежку?
– Возможно. Я не вдаюсь в такие дебри. Работа на вас отбросила меня от моих планов как минимум на год.
– Вы так воспринимаете свою работу? – спросила Натали с неожиданной грустью.
– А как ещё я должен её воспринимать? – удивился Генри.
– Ну, сопровождая меня, вы автоматически войдёте в высшее общество, где много красивых, незамужних женщин. Вы молоды, сильны, надёжны и далеко не бедны. У вас есть все шансы закрепиться там.
– Как вы не поймёте, Натали. Брак с любой из этих женщин – нонсенс. Всё это стадо воспримет подобный брак как моветон. Для них это мезальянс.
– Погодите, Генри. Вы просто засыпали меня терминами, половину из которых я даже не поняла. Вы хотите сказать, что для вас важно, что они подумают?
– Не для меня. Для той, которая решится иметь со мной дело. Посудите сами. Кто я такой? Отставной военный, которому удалось полузаконно заработать какие-то деньги, который вошёл в общество всего лишь как телохранитель. Плебей и дикарь, которому место среди всего остального быдла.
– Почему вы так резко настроены против высшего общества?
– Потому что мне приходилось сталкиваться с этими снобами. Я видел, какими глазами они смотрят на нас, простых людей. А ведь тогда я был в числе элитный бойцов армии.
– Знаете, я никогда не сталкивалась с подобным.
– Разве? Вспомните, как часто вы обращаете внимание на прислугу, обслуживающую вас. Особенно на приёмах. Нет, Натали. Это общество не для меня. Точнее, не для таких, как я.