Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

– Так это же здорово! Чем не повод заставить благородных лордов прибавить нашим парням пенсии?
– Нет, ты точно решил сводником заделаться, – рассмеялся генерал.
– Это очень хорошая возможность надавать по рукам межпланетному криминалу. Наши парни начинают контролировать службу планетарной безопасности и постепенно наводят порядок. А бригада поддерживает их в случае необходимости.
– Было бы здорово, так ведь эти кошки не замуж за них рвутся, – махнул рукой генерал.
– Лиха беда начало, – усмехнулся в ответ Генри. – Молитвами лорда Моргана наших ветеранов будут расхватывать, как горячие пирожки. Особенно если нам удастся привести в чувство серьезные криминальные кланы.
– В таком случае всех ветеранов я буду направлять на инструктаж к тебе, – ехидно отозвался генерал.
– Согласен, – рассмеялся Генри.
– Пошли в кабинет, там поговорим, – с усмешкой сказал генерал, направляясь в сторону зала совета.
– Вам во дворце уже и кабинет выделили? – удивился Генри.
– Морган настоял, – нехотя ответил генерал.
Пойдя в выделенный генералу кабинет, ветераны расселись за массивным старинным столом, и генерал вызвал своего адъютанта. Тот появился в кабинете так, словно просочился сквозь стену.
– Неси сюда свой волшебный ящичек от старика, – сказал ему генерал, и адъютант, понятливо кивнув, исчез, чтобы вновь появиться в кабинете спустя несколько минут.
Ловко расставив на столе поднос с кофе и лимоном, он осторожно водрузил на столешницу деревянный ящик и, откинув боковую стенку, расставил бокалы. Затем, достав оттуда же бутылку бренди, разлил напиток по бокалам.
Достав из ящика коробку сигар, генерал взял бокал и, посмотрев на Генри, тихо сказал:
– Давай выпьем с тобой, старина, за то, что у нас все получилось.
– С удовольствием, – улыбнулся в ответ Генри, медленно раскуривая сигару.
Глотнув бренди, он удивленно посмотрел на генерала.
– Что? Знакомый напиток? – усмехнулся тот в ответ.
– И даже очень, – грустно ответил Генри.
– Последний подарок старика, – вздохнул генерал, – коробка сигар и ящик роскошного бренди.
– А ведь это знаковый подарок, генерал, – грустно улыбнулся Генри, – в самом начале нашего знакомства старик сказал мне, что угощает таким образом только тех, кто ему симпатичен. А еще лучше друзей.
– Я не знал, – тихо отозвался генерал. – Жаль. Хороший был старик.
– Он был настоящий, – ответил Генри. – Старик, инвалид, а характер, как кремень. Даже в своем кресле не мог больше трех минут на месте посидеть. Вечно крутился на нем туда-сюда, словно расхаживал. Никогда не забуду, как он пытался с ребятами в догонялки играть.
Неожиданно для себя генерал заметил предательски блеснувшие глаза Генри. Помолчав, он тихо спросил:
– Похоже, ты успел привязаться к нему?
– Кроме жены и детей, у меня больше никого нет. Он нам обоим сумел каким-то непостижимым образом заменить отцов. Даже мне. Про себя я называл его Джесси Большое Сердце. Знаете, он по-настоящему обрадовался, когда узнал, что мои парни решили поселиться в бухте. Даже взял на себя расходы по постройке домов. Он умел быть щедрым, хотя частенько сам себя называл жадным.
– Ты так и не рассказал мне, как было на Грендале, – неожиданно сменил тему генерал.
– Как и должно было быть. Грязно, кроваво, жестоко.
– Поясни.
– Что тут пояснять? – пожал плечами Генри. – Высадились на маяк. Уничтожили яхту. Уничтожили всех пилотов. И начали убивать все живое, что попадалось на пути, начиная от взрослых особей и заканчивая яйцами.
– Вы уничтожали их кладки? – мрачно спросил генерал.
– Да. Не забывайте, генерал. У них была моя жена. И я готов был уничтожить не только несколько кладок, а даже выжечь всю планету.
– Я прекрасно помню, с чего все началось. Но все дело в том, что Грендаль прислал через дежурный эсминец просьбу о переговорах. Что это значит, я не знаю, но они хотят говорить с мягкотелым, заставившим их уступить. То есть с тобой.
– Мне только послом на Грендале осталось стать, – криво усмехнулся Генри.
– Надо будет, станешь, – категорично ответил генерал.
 
– Черта с два, – вскинулся Генри. – Я этих людоедов видеть не могу. И потом, для этого есть целый департамент, вот пусть и развлекаются.
– Им не нужны простые дипломаты. Им нужен ты, – мрачно отозвался генерал.
– И какого черта им нужно? – ответил Генри таким тоном, что генерал вздрогнул.
– Хотят пересмотреть свои отношения с лигой.
– А при чем тут я? Этот вопрос решает совет лиги, а не один пенсионер.
– Не прибедняйся, – криво усмехнулся генерал, – мне бы с полсотни таких пенсионеров, и можно было бы всю лигу до зеркального блеска отчистить.
– Устал я, командир. Правда. Башка вон вся седая уже. Да и силы уже не те. Лет десять назад я после такого ранения вылез бы из танка дней через пять, а теперь только через полторы недели очухался.
– Знаю, дружище, – тихо вздохнул генерал. – Все знаю. Но департамент внешних сношений требует твоего присутствия.
– Ну и пусть себе требует, – пожал плечами Генри, – я на пенсии. Всё. Точка.
– Без тебя их даже не планету не пустят.
– Что, так и сказали?
– Так и сказали.
– Ну, так им же хуже. Значит, вообще никаких переговоров не будет.
– Хотя бы встреться с этими индюками.
– Зачем? Уж если я имею наглость отказать вам, то их я просто с лестницы спущу.
– По крайней мере, они отстанут от меня.
– А какое отношение к этому имеете вы? Это была спасательная операция. Я действовал на свой страх и риск. И вообще, я в отставке. Какого черта я должен лезть в это дело?
– Вот им это и объяснишь. Откровенно говоря, я и сам не все знаю. Ты же отлично знаешь наших дипломатов, они будут долго молчать, прежде чем ничего не скажут. Они ввалились в этот кабинет вчетвером и почти час канифолили мне мозги, напирая на то, что затронуты интересы лиги, и твое присутствие крайне важно. Я честно пытался объяснить им, что ты давно уже свободный человек и приказывать тебе я не имею никакого права. Все закончилось тем, что они просто выжали из меня обещание поговорить с тобой. Что я и делаю.
– Отлично. Можете с чистой душой сообщить им, что меня это не интересует, и в ближайшие дни я улетаю домой. Мне все это надоело до смерти. Я соскучился по жене и детям, и времена, когда я мотался по всем галактикам лиги, давно миновали.
– Ты решительно настроен на отказ? – осторожно спросил генерал.
– Вам-то что за дело до всего этого? – ответил Генри вопросом на вопрос, понимая, что старый хитрец ничего не делает просто так.
– М-да. Плохо долго иметь дело с одними и теми же людьми, – усмехнулся генерал. – Ты меня уже с полуслова просчитываешь. Есть интерес. И должен признаться, серьезный. Грендаль не та планета, на которую можно махнуть рукой. Это прирожденные солдаты. Пираты это давно поняли, а мы все ушами хлопаем. Мне нужен человек, который мог бы оказаться в самой гуще этих переговоров. Я должен знать, о чем наши индюки с ними договорятся.
– Ну, так отправьте с ними десяток бойцов со спецоборудованием, – пожал плечами Генри.
– Да пойми ты, упрямая башка, без тебя этих переговоров вообще не будет.
– Вот и слава богу. Этих зверей нельзя выпускать в космос. Это просто опасно.
– Чем? Мотивируй, – решительно потребовал генерал.
– Выбравшись в космос, они расползутся по разным планетам и, быстренько освоившись, начнут плодиться. Даже сейчас у них встала серьезная проблема перенаселения. Надеясь на скорую экспансию, они сохраняли все яйца. Я видел кладки. Они очень большие. Это значит, что они имели постоянный и серьезный источник питания.
– И я даже догадываюсь, какой, – мрачно кивнул генерал.
– Вот именно, – кивнул Генри. – Сейчас на Грендале бегают сотни детенышей, которых нужно чем-то кормить. Мы лишили их постоянных поставок мяса, и появилась серьезная угроза голода. Все эти переговоры, не более чем попытка избавиться от большого количества взрослых особей. Они начнут наниматься в частную охрану, селиться на разных планетах, и очень скоро мы получим очень серьезную угрозу не только безопасности, а самого существования лиги. Население этих планет будет просто съедено или порабощено. Выход только один. Полностью блокировать планету и не давать им вылезти в космос.