Ректор для дерзкой (СИ)
Неужели это — все, о чем фарн хотел поговорить? Наблюдая, как Земезис неторопливо прохаживается вдоль стеллажей с книгами, я невольно залюбовалась, но тут же одернула себя. Вряд ли фарн вел бы себя со мной так мило, если бы знал, что на самом деле именно я — та, кого он ищет в Ральмоне. Шпионка регента, по собственной воле забравшаяся в логово к врагу и зачем-то ищущая у него поддержки.
Я нервно переступала с ноги на ногу. Спокойно, Нила! Все, что осталось — умудриться как-то ввернуть в беседу фразу о том, что неплохо было бы объединиться для свержения Цитадели. Всего-то! А потом, желательно, остаться в живых.
— Кристалла слежения ведь нет при вас? — Фарн подошел назад к столу, сжимая в руке какой-то ветхий том, испещренный витиеватыми символами. — Было бы глупо меня ослушаться.
Я кивнула, глядя ему прямо в глаза. Похоже, притворяться дальше нет смысла.
Глава 46
— Нет.
Фарн улыбнулся, будто довольный кот.
— Прекрасно, и не будем больше об этом. Пока, — добавил он, многозначительно приподняв бровь.
Я кивнула.
Фарн подошел и легонько обхватил меня за плечи, повел к неприметной деревянной двери рядом с часами. Я хотела было возмутиться, но передумала. Пусть фарн, как и регент, привык командовать и устанавливать свои правила — почему-то мне упорно хотелось верить, что он лучше, чем кажется.
Оказавшись у двери, фарн Земезис свободной рукой толкнул ее и жестом пригласил меня войти.
Я поежилась. Покосилась на фарна, перевела взгляд на просторную, уютную комнату, видневшуюся за порогом. Знал бы дорогой фарн, что я давно уже вдоль и поперек изучила план школы, как и всех других более-менее значимых зданий в Ральмоне. Проникнуть в секретный архив — само по себе приключение. Но сейчас… Попасть в комнату, которой не существует ни на одном чертеже — это уже ого-го! И как она тут возникла?
Кажется, последнюю фразу я случайно произнесла вслух, потому что фарн тут же рассмеялся. А я еще больше округлила глаза — ну в самом деле, не читает же он мои мысли? Это было бы чересчур даже для правителя мира.
Отсмеявшись, фарн бросил на меня лукавый взгляд.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — сказал он. — Не бойтесь, я не держу на вас зла, так что входить можете спокойно.
Я дернула плечом. Недосказанность начала порядком раздражать. Но, как видно, обсуждать это с самим фарном и выражать недовольство — себе дороже. Он ведь в любую секунду может начать держать на меня это самое зло.
Что сразу бросилось в глаза — отсутствие окон в комнате. На удивление, тоску это не наводило — для освещения вполне хватало свеч, находившихся буквально повсюду. В высоких подсвечниках, расставленных на шкафах с книгами, настенных полках, даже на полу, они создавали непередаваемую, волшебную атмосферу. В дальнем конце комнаты находилась кровать с балдахином, на полу — выстлан толстый, ворсистый ковер с гербом академии Верховных Джиннов. Я присвистнула.
— Нравится? — усмехнулся фарн, запирая дверь.
— Да, — честно призналась я.
На душе было неспокойно: я чувствовала себя мотыльком, по глупости подлетевшим слишком близко к огню. Однако получать удовольствие от обстановки это не мешало, я давно научилась отделять переживания от чувств.
— Нам сюда, — бросил фарн, направившись в сторону не внушающего мне никакого доверия темного угла.
Казалось, в этом участке комнаты нет вообще ничего — лишь кромешная тьма, густая и совершенно непроглядная. Нутром я чуяла, что это какое-то скрывающее заклинание, но еще лучше понимала, что мне абсолютно туда не хочется. Сила магии ощущалась колоссальная.
— Может, лучше посидим у двери? — неуклюже пошутила я.
Фарн фыркнул.
— Я бы с радостью, — с воодушевлением ответил он, — только выбора у нас с вами нет.
Колдун подошел к тьме и провел по ней кончиками пальцев. Прошептал что-то, затем сделал рукой жест, будто срывал невидимую ткань. В тот же миг тьма исчезла, а на ее месте возник старый, деревянный стол, полностью исписанный светящимися серебром значками. Что-то было в этих символах неуловимо близкое, и я не удержалась — быстрым шагом подошла ближе и с упоением стала их разглядывать.
— Это какой-то язык? — подняла глаза на фарна и тут же опустила вновь. — Почему-то символы выглядят знакомыми, но я никогда не изучала ничего подобного.
Сверху раздался снисходительный смешок.
— Это древний язык стихлитов, — сказал фарн.
— Оборотней?
— Разумеется. — Фарн подошел почти вплотную ко мне, и сердце пустилось вскачь. Колдун провел рукой по столу, едва не коснувшись моей.
— Занятно, что вам это кажется знакомым. — Фарн наградил меня внимательным взглядом. — Что ж, приступим.
Фарн указал на один из стульев, стоявших у стола, и я тотчас опустилась на ближайший. Любопытство полностью завладело мной.
В центр стола фарн поместил металлическую чашу с изящной гравировкой, почти доверху наполненную темно-красной жидкостью. Я напряглась.
Фарн оглядел мое окаменевшее лицо и усмехнулся.
— Это зелье, — пояснил он. — Зелье духовной памяти. А не то, что вы подумали.
— Может, я подумала о том, какая у вас красивая посуда, — возмутилась я. — Уж вид крови меня давно не пугает.
Фарн тихо рассмеялся, расставляя вокруг чаши горящие свечи.
— Я знаю, как вы любите казаться смелой, — сказал он, бросив на меня быстрый, пронзительный взгляд. — Но не переигрывайте.
Сложив руки на груди, я продолжила наблюдать за приготовлениями, теперь уже молча. Старалась к тому же следить за мимикой — мало ли, вдруг в следующую секунду ректор вытащит из-под стола живую курицу и решит окропить ее кровью всю комнату? Надо быть готовой к чему угодно и не ударить в грязь лицом. А то кто их знает, оборотней этих…
И вообще, в одной рубашке сидеть весьма холодно, хоть в камин полезай. Я потерла замерзшие ладони и удрученно опустила голову. Делать нечего, надо терпеть — сама ведь влезла в это.
Наконец все было готово. Фарн оглядел стол, удовлетворенно хмыкнул и сел напротив меня.
— А теперь, — донесся до меня полушепот ректора, — смотрите мне в глаза и ни в коем случае не отводите взгляд.
Я вздохнула, собираясь, и с вызовом уставилась на фарна. Сквозь дым и пламя свечей его лицо выглядело странно — оно будто все время менялось, становясь то спокойным, то злым, то вовсе каким-то хищным. Однако я решила не забивать голову этими деталями и успокоила себя мыслью, что это просто игра теней. Спустя минуту или две рубиновые глаза будто загипнотизировали меня, и я вдруг потеряла контроль над телом. Не чувствовала ни рук, ни ног, словно моя душа покинула тело и зависла в воздухе прямо перед лицом колдуна.
Меня охватила паника. Однако глаза фарна засияли теплом, и я успокоилась, почувствовав себя в полной безопасности. Где-то на окраинах сознания шевельнулась догадка: фарн — специалист в области жизнетворения, и, судя по ощущениям, он как будто пытается меня исцелить.
Я запоздало поняла, что фарн все это время что-то говорил. Мало того, продолжает плести заклинание, унося меня совсем далеко, в тот день, который я не хотела бы помнить.
Глава 47
Перед глазами возник лес; непролазная темная чаща, что лежала на пути к моей свободе. Лес Меммари. На небе тускло сверкали звезды, слышалось пение ночных птиц. Я кралась почти бесшумно, стараясь не наступать на сухие ветки. Редкие порывы ветра пронизывали до костей, да и усталость давала о себе знать, но я с упорством рогоящера шла вперед. Спину оттягивал тяжелый рюкзак, руку приятно холодила сталь кинжала.
Я сверилась с картой. По расчетам, оставалось преодолеть всего пару километров, и можно устраиваться на ночлег. Дернула головой, смахивая с лица выбившиеся из хвоста волосы, как вдруг перед глазами начало темнеть. Я пошатнулась.
Слишком поздно ощутила присутствие кого-то за спиной. Возможно, потому, что этот «кто-то» вовсе не был живым. Мало того, он был не один. Находясь в каком-то ступоре, осознавая, что это и есть конец, я опустила глаза. Прямо из груди торчала призрачная рука, капля за каплей похищавшая мою жизнь. От увиденного едва не стошнило. Вырываться или бежать было поздно, и, кажется, впервые я готова была уйти, даже понимая, что это смирение — лишь магия безликих.