Ректор для дерзкой (СИ)

Получив свой стакан, я мелкими глотками начала пить, и вдруг едва не поперхнулась — из-за дальнего стола, стоявшего почти вплотную ко второму выходу, на меня смотрел знакомый мужчина. Очень нехорошо знакомый. Один из тех, кто напал на меня в ночь первой встречи с фарном Земезисом. Нагло ухмыляющееся лицо, испещренное шрамами, я узнала сразу, но виду не подала, усиленно продолжила пить. Хорошо, что я не до конца проработала свой образ и оставила кинжал в ремешке под юбкой. Не хотелось бы ввязываться в драку, но вдруг…
В открытую дверь, куда только что зашла я, протиснулись еще двое, и я поняла: дело плохо. Это были оставшиеся парни из компании напавших на меня в ту ночь. Они прошли к хросу со шрамами, уселись рядом и, поглядывая на меня, стали о чем-то подозрительно шептаться.
Я прикрыла глаза. Надо срочно что-то делать. Как уже выяснилось, со всеми троими в одиночку мне не справиться. Мило улыбнувшись забравшему у меня пустой стакан мужчине за стойкой, я как бы невзначай сунула руку в свой мешок. В кармане сложенных штанов точно должно найтись что-то, отвлекающее внимание! Без подготовки я носа на улицу не высовываю. Нащупала карман, и сердце радостно забилось — внутри лежал мешочек с усыпляющим порошком. То, что надо! Вывести из строя — даже лучше, чем отвлечь. Я встала, полностью игнорируя вылупившуюся на меня компанию, и зашагала в направлении лестницы, ведущей к коридору, откуда можно было попасть в подвал. Когда я проходила мимо, компания резко замолкла, и хрос со шрамами уже открыл рот, чтобы ляпнуть что-то для затравки, но я успела раньше.
— Мальчики, не сегодня, — бросила им, хитро улыбнувшись.
Резким, почти неуловимым движением выдернула маленькую пробку из пакетика с порошком и с силой разжала кулак, прицельно осыпав всю компанию.
Они не успели ничего сделать — порошок действует мгновенно. Только захлопали глазами, не понимая, что происходит, и через секунду дружно упали лицами в стол. Я огляделась — никто ничего не заметил, даже не обернулся на грохот упавших голов. Пожав плечами, прошла в коридор и максимально бесшумно прошла несколько дверей, ведущих в комнаты, как вдруг ощутила — кто-то подкараулил меня сзади и вцепился в рукав.
— Стой спокойно, — прошептал голос сзади, когда я попыталась выдернуть руку. — И открывай мешок, быстро.
Я так и застыла, не шевелясь. Меня что, вздумали ограбить?!
— Ничего не говори, я знаю, зачем ты пришла, — так же тихо продолжил голос, но уже не шепотом, а тихим, мелодичным тоном, женственным и мягким. — Проверь кристалл.
Не знаю, что поразило больше — то, что кто-то осведомлен о моих планах и содержимом мешка, или то, что голос показался до ужаса знакомым, словно говорит… моя сестра. Не оправившись от полученного шока, я машинально посмотрела в мешок — красного свечения не было. Сестра, вероятно, заметила это, и наконец отпустила меня. Я оглянулась и открыла было рот, собираясь засыпать ее возмущенными вопросами, но Элла заговорила раньше.
— Нет времени на разговоры, — сказала она, поднимая руку точь-в-точь, как делала я. Она достала из кармана длинного простого платья косынку и торопливо повязала себе на голову. — Давай мешок, теперь я — это ты. Подвал открыт, так что не мешкай.
С этими словами сестра буквально вырвала из моей вдруг обмякшей руки мешок и удалилась с ним за угол.
Я так и стояла, нахмурившись, посреди узкого коридора. Что это сейчас, к пустошам, было?! Я добровольно отдала сестре мешок с артефактом и своими вещами? И откуда она столько знает обо мне? В голову закрадывались мысли одна другой невероятнее: может, кто-то нацепил морок в виде моей сестры? Нет, голоса морок не замещает, только облик… Тогда, наверное, я просто сошла с ума… Потрясла головой из стороны в сторону. Видимо, мне осталась лишь одна дорога — в подвал.
Я морально настроилась увидеть там что угодно и кого угодно — даже, наверное, фарна Земезиса. По крайней мере, до сих пор только ему удавалось ввести меня в такое же дикое состояние шока и непонимания. А после поцелуя я вообще чувствовала себя, мягко говоря, странновато. И, кажется, была бы даже не против неожиданной встречи… Одернув себя, я выбросила из головы эти глупые мысли и, пройдя по коридору еще немного, дошла до заветной лестницы, ведущей в тот самый подвал. Быстро пробежала несколько десятков ступеней и не в силах больше ждать, распахнула дверь. Она действительно была открыта, как и сказала Элла. Войдя в легкий полумрак комнаты, я тут же закрыла дверь на толстую металлическую задвижку. Если все это — подстава и сейчас в подвал решат набиться хросы для того, чтобы избавиться от меня, не выйдет.
 
— А вот и моя младшая дочь, — послышался голос за спиной.
Как же не хотелось оборачиваться! Что в подвале, где должна располагаться алхимическая лаборатория, делает моя мать — содержательница борделя, что так не к месту примостился именно в этом месте? Я на миг прикрыла глаза, медленно опустила руку с задвижки двери и так же неторопливо повернулась на голос.
Она стояла всего шагах в десяти от меня в длинном цветастом платье. Распущенные волнистые волосы ниспадают до самого пояса, и даже в тусклом свете свечей видна тронувшая их седина. Зеленые глаза — те, что мы с сестрой унаследовали от нее вдвоем, смотрели пристально, изучающе. Видимо, мать, как и я, не сильно рада этой встрече. Но почему у меня такое ощущение, что она знала о моем приходе?
— Мама, — собравшись, твердым голосом сказала я. — Что вы делаете здесь?
В ответ она лишь рассмеялась и покачала головой. Мне это совсем не понравилось. Сейчас я вся была напряжена, как струна, которая вот-вот лопнет. Слишком многое навалилось, слишком! И этот день — безумно длинный, кажется, никогда не закончится.
Мать вдруг перестала улыбаться — неужели уловила мое состояние? Она махнула мне рукой, чтобы шла следом, и развернулась, собираясь, видимо, так же невозмутимо пройти дальше вглубь подвала.
Неслыханно!
— Я с места не сдвинусь, пока мне кто-нибудь не объяснит, что здесь происходит, — упрямо сказала я, сложив руки на груди. — Почему Элла подкараулила меня в проходе и что здесь делаешь ты?
Мать остановилась, мгновение помедлила и бросила через плечо:
— Кажется, ты собиралась приобрести любовное зелье, — она усмехнулась, — так и быть, я дам его тебе бесплатно. А теперь — за мной, в лабораторию.
Глава 39
Меня словно ошпарило кипятком. Она — алхимик? Или это какая-то уловка… Я нахмурилась, вглядываясь в темный коридор, где только что скрылась, шелестя длинными юбками, моя мать. Да, отношения у нас, мягко говоря, не очень, но вряд ли она желает мне смерти. И все равно, прежде чем идти в какой-нибудь темный коридор, надо держать руку на рукоятке кинжала — вдруг кто-то притаился в тенях?..
Миновав узкий овальный коридор — это были уже самые настоящие подземелья, а не подвал! — я вышла в большую светлую комнату с низким потолком. Повсюду горели свечи, жарко истекая воском, воздух казался сухим и горячим. Ну просто ведьмина пещера! Мать стояла у противоположной стены, прямо у широкого, грубо высеченного из дерева стеллажа, на котором бок о бок располагались всевозможные склянки и горшочки, и перебирала их длинными пальцами в поисках чего-то.
— Не то, не то… — тихо бормотала она.
Вдруг рядом послышался всплеск и шипение. Я обернулась к звуку. В самом углу комнаты, в окружении столиков с ножами, колбами и высыпанными в кучки ингредиентами, стоял котел, в котором варилось что-то темно-коричневое. Мать не обратила внимания на звук, а я подошла ближе. В нос ударил запах сырой земли и каких-то трав.
— Зелье силы, — пояснила мать, на секунду отвлекшись от поисков. — Недавний заказ.
Я устала удивляться, потому просто присела на низкий деревянный стул рядом со столиком у котла, и, забросив ногу на ногу, стала ждать.
— Итак, любовное зелье, — несколько минут спустя мать подошла ко мне, сжимая маленький красный флакончик. — Бери, но распоряжайся с умом.
Я взяла стеклянный пузырек и сунула в карман. Все происходящее напоминало какой-то бредовый сон.