Ты найдешь меня там (ЛП)

Очевидно, это было все, что ему было нужно, потому что он прижал меня к входной двери и просунул свой язык мне в рот. Вкус его напитка все еще оставался у него на языке, и мне хотелось утонуть в его вкусе. Я прижалась своим тазом к его, заставив его застонать в ответ.
Сила поцелуя заставила меня усомниться в моей решимости не сдаваться так легко, искушая меня протянуть руку назад и открыть дверь, чтобы впустить его внутрь. Но я не хотела снова торопить события. Я все еще хотела, чтобы у нас все началось сначала. С этой мыслью я отстранилась, прикусывая его нижнюю губу и успокаивая ее легким движением языка.
— У тебя, должно быть, склонность покусывать нижнюю губу. Не могу сказать, что я жалуюсь, — пробормотал он мне в губы. После последнего быстрого поцелуя он отстранился, и мне сразу же стало не хватать его тепла. Мое сердце затрепетало, когда мои веки лениво приоткрылись. — Дай мне увидеть тебя снова.
Мне понравилось, как он мне это сказал. Да, я женщина, услышь мой рев (прим. строчки песни I am woman - Helen Reddy), но иногда мне нравилось, когда мной правильно командовали. И Джек задел меня за живое своей властностью.
Я отрывисто кивнула головой.
— Дай мне свой телефон. — Я тоже могла отдавать приказы. Я отправила себе сообщение с его телефона. — Теперь ты можешь связаться со мной, чтобы составить план.
— Звучит идеально.
Нежно поцеловав меня в щеку, он отступил назад, и я открыла свою дверь. Он пристально наблюдал за мной, пока за мной со щелчком не закрылась дверь.
Я прислонилась к закрытой двери и почувствовала, как на моем лице расплывается широкая улыбка, а по всему телу разливается затаенная радость. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и приложила руку к груди, пытаясь удержать счастье рядом с собой.
Я была к нему готова.
Я заслужила его.
  
7
 
В субботу я ничего не слышала от Джека.
Я старалась не думать об этом слишком много, но мой мозг был полон паранойи после разговора между ним и Шейном. Одно дело было слышать об убийцах в новостях, и совсем другое - оказаться в центре разговора об этом. Из-за всех скрипов в моем старом доме заснуть было труднее, чем обычно, поскольку мой разум вызвал в воображении список возможных причин, по которым я их слышала. Я побежала от машины к дому с ключами наготове, так что мне не пришлось долго стоять на крыльце, став легкой жертвой. Осознание того, что я слишком много обо всем этом думаю, не успокоило меня. И отсутствие вестей от Джека только усугубляло ситуацию. Все, чего я хотела - это простого телефонного звонка.
Я пыталась отмахнуться от этого и не беспокоиться в течение воскресенья, но я с треском провалилась. Особенно когда Джеймсон отчитал меня за то, что я постоянно проверяла свой телефон во время семейного обеда. Эви просто посмотрела на меня, приподняв бровь. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, потому что она знала, что я что-то скрываю от нее. Сказав что-то о работе, я попыталась отмахнуться от этого. Джеймсон пожал плечами и продолжил приставать ко мне с расспросами о моей жизни, будучи типичным старшим братом, каким он всегда был.
Я знала, что с таким же успехом могла бы позвонить или написать сообщение Джеку и быть более значимой личностью. Я могла бы быть современной женщиной и не сидеть сложа руки, ожидая телефонного звонка от мужчины. Но иногда девушке нужно чувствовать себя желанной, преследуемой. Так что вместо этого наступила ночь, пока я лежала в постели, вцепившись в свой телефон, как какой-нибудь одержимый любовью подросток, задаваясь вопросом, может быть, я ему просто не настолько нравлюсь. Я прокрутила в голове все наши взаимодействия, пытаясь решить, не упустила ли я какую-нибудь зацепку. Если, возможно, я приукрасила правду, чтобы сделать ее более приятной для себя.
Мой разум мчался по кругу - одна мысль, одно воспоминание, сразу за другим. Мы провели вместе совсем немного времени, но у меня уже было достаточно мыслей, чтобы занять мой мыслительный процесс «хомячок в колесе». В конце концов, я почувствовала, что мои мысли начинают тускнеть и рассеиваться по мере того, как я выматывалась, колесо хомяка разваливалось на части, когда я погружалась в сон.
 
Бзз. Бзз.
Я резко проснулась. Все мое тело крепко сжимается в реакции «дерись или беги». Мои пальцы мертвой хваткой сжали жужжащий телефон. Мое сердце сильно билось в груди, когда я пыталась успокоить свое прерывистое дыхание и расслабиться теперь, когда я знала, что меня не убьют.
— Господи Иисусе, — прошептала я сама себе, прижимая руку к груди. В другой руке держала оскорбительный телефон. Я посмотрела вниз и увидела, что у меня появилось новое текстовое сообщение.
Джек МакКейб.
Мое успокаивающееся сердцебиение снова забилось быстрее и сильнее, чем всего за минуту до этого. Всего лишь текстовое сообщение заставило мои руки задрожать, когда я вытерла пот, немедленно выступивший на ладонях. Я трижды провела пальцем по экрану, прежде чем успешно разблокировала эту чертову штуку.
Джек МакКейб: Я не забыл о тебе. Я бы просто не смог. Так что перестань переосмысливать, почему ты ничего от меня не слышала.
Мои глаза расширились от того, как точно он угадал мои мысли. Поворачивая голову взад-вперед, я наклонилась, чтобы выглянуть в окно у своей кровати, чтобы убедиться, что он за мной не наблюдает. Это было бы жутковато, но девушка должна была быть уверена.
Я: Почему ты так говоришь?
Джек МакКейб: Потому что ты ученый, верно? Это то, что ты делаешь каждый день: анализируешь все до тех пор, пока твой мозг не начнет кровоточить. Верно?
Улыбка расплылась по моему лицу так широко, что у меня заболели щеки. Я прикусила нижнюю губу и крепко зажмурилась, позволяя счастью разлиться по моей груди. Что-то столь незначительное, как то, что он на мгновение задумался о том, что я ему сказала, заставило меня почувствовать, что он знает меня, и полностью превратило меня в кашу. Сделав глубокий вдох, я расслабилась и включилась в разговор. Его сарказм вызвал у меня улыбку, и я решила поиграть. Почему бы и нет? Было уже за полночь, и днем все было бы прощено. В темноте я могла принимать решения, о которых к утру могла забыть и притвориться, что их не существовало.
Я: Кровоизлияние в мозг; быть ученым определенно опасно.
Джек МакКейб: Мне правда жаль. Я не знаю, каковы правила, но я не хотел, чтобы ты думала, что я не собираюсь тебе звонить… Даже несмотря на то, что ты мне не звонила…
Я: Я тебе не звонила. Иногда девушке нравится чувствовать, что она стоит затраченных усилий. Но не обманывайся, я все еще сильная, независимая женщина. Услышь мой рев! Раур!!! ;)
Джек МакКейб: Луэлла… Ты более чем стоишь затраченных усилий.
Еще одна улыбка расплылась по моему лицу, еще больше растягивая щеки.
Джек МакКейб: И я бы с удовольствием послушал твой… «раур» снова.
Я не знала, что сказать. Я уставилась на свой телефон, пытаясь сформулировать тысячу различных ответов. Должна ли я сказать что-нибудь сексуальное в ответ? Должна ли я еще раз пошутить? Я бы приняла любое из этих предложений, лишь бы не выглядеть полной идиоткой, потому что каким-то образом в текстовом сообщении я все еще могла выглядеть дурой. Что в конечном итоге привело бы к словесной рвоте, и разве это не было тем, что вы должны были делать только тогда, когда оказывались с кем-то лицом к лицу?
Джек МакКейб: Извини. Никакого давления, Луэлла. Наверное, мне не следовало делать этого замечания.
Я: Нет. Этот комментарий меня нисколько не беспокоит. На самом деле это меня немного возбуждает и волнует, но не *беспокоит*. Но независимо от того, насколько я возбуждена и взволнована, я хотела бы найти время, чтобы получше узнать друг друга. Я не хочу выглядеть шлюшкой.