Улыбка незнакомца (СИ)

Ближе к вечеру, когда часть сотрудников уже покинула здание, я засобиралась домой. Подкрасила губы, прошлась по волосам расчёской, убралась на столе и тут мне пришла в голову мысль. На обед мне без разрешения строго настрого запрещено уходить, а домой тоже надо отпрашиваться?
Ответ не потребовался. Койдан выглянул из кабинета, велел взять блокнот и зайти к нему.
— Ника, вы же не против поработать сверхурочно? — хитро прищурившись, поинтересовался Ярослав, когда я села напротив него. — Или у вас есть паны на этот вечер? — намекнул он на приглашение Стаса.
— Я не просто не против, рада быть вам полезной, — с деловым видом открыла я новенький, ещё чистый блокнот и нацелилась на первую страничку ручкой.
Койдан еле заметно усмехнулся и как-то странно на меня посмотрел, по телу даже мурашки толпой пробежались.
Через час меня всё чаще посещала мысль — мы с боссом откровенно занимаемся всякой ерундой. Мало того, что я бы и одна справилась, так ещё и ничего срочного. Даже я, человек без опыта, это понимала, а Койдан и подавно.
Ближе к девяти вечера была абсолютно уверена, я сейчас сижу в кабинете директора, вместо того, чтобы дома, лёжа на диване, бесконечно переключать каналы на телевизоре, только из-за того, что Стас меня пригласил на свидание. Спасибо ему огромное, удружил.
Поймала себя на том, что мой нос так и норовит врезаться в столешницу, глаза слипаются, а зевок рвётся изо рта. Держусь, не дам Койдану повод опять меня упрекнуть, а то заведёт песню: «Вероника, вы как маленькая, то вам кушать очень хочется, то в сон со страшной силой клонит».
— Ярослав Павлович, уже четверть двенадцатого, — притворно бодро, как-бы между прочим, заметила я.
Ну сколько можно, он сам-то не устал?
— В самом деле, что-то мы засиделись, — расслабил узел галстука Ярослав. — Я бы от душа не отказался, да и переоделся бы во что-то более удобное.
— Ага, — соглашаясь, очень довольно кивнула я.
Дом, милый мой съёмный дом с тараканами, сейчас кажется мне просто манной небесной.
— Собирайтесь, Вероника, и документы, с которыми не успели закончить, не забудьте в папку положить и с собой взять. Сначала перекусим, потом освежимся и с новыми силами в моей квартире всё доделаем.
— Да-да, — шустро сгребая в одну стопку бумаги, отозвалась я, но когда до меня дошёл смысл слов начальника, застыла в оцепенении.
Что-о?! Где мы освежимся, а потом поработаем?
Проморгалась, прокашлялась, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
— Вы уж меня простите, Ярослав Павлович, к вам не поеду, вам, конечно, так удобно, но я-то в этом случае домой доберусь только утром.
— А зачем вам домой, у меня и заночуете, — огорошил мужчина.
— Исключено, — уперлась я кулаками в бока. — Во-первых, это неприлично, слухи поползут, во-вторых, не ночую я у посторонних мужчин, а в третьих…
— Мои приказы не обсуждаются, — рыкнул Койдан, и я притихла. — Неприлично, — повторил он за мной и стащил с вешалки пиджак. — Что вы себе напридумывали? Отказываетесь ехать, ваше право. Надоело мне с вами нянчиться, либо вы работаете на меня и подчиняетесь, либо катитесь на все четыре стороны.
Босс, закинув ключи от авто в карман брюк, уверенно двинул на выход.
— Меня подождите, — со всех ног рванула я за ним, опять он выиграл. Хорошо одерживать победу за победой, когда все козыри у тебя в руках.
— Папки не забудьте, — не оборачиваясь, напомнил мужчина, а в голосе так и сквозит торжество.
Р-р-р.
Мы с начальником спустились в опустевшую подземную парковку. Мужчина с брелока завёл авто и опять, открыв мне дверцу, второй раз за день проявил галантность.
— Спасибо, — присев, поблагодарила я и пока Ярослав обходил вокруг авто, огляделась.
Шикарная машина, и запах вкусный, и кнопочек много, и сиденья удобные, и музыка приятная спокойная играет, определённо классическая, жаль имя композитора не знаю.
Авто Койдана не ехало, оно плыло по ночному городу, ни единой кочки не чувствовалось, и ни один посторонний шум с улицы в салон не проникал. Если бы не близкое присутствие босса, задремала бы, а так прижалась к двери и уставилась в окно.
 
Квартира Ярослава выглядела точно так, как я себе её и представляла. Кругом всё дорого, строго и очень-очень чисто до противного. Каждая вещь на своем месте, пройти внутрь страшно, вдруг что испачкаю.
— Ника, расслабьтесь уже, не съем же я вас, — подталкивая вглубь коридора, сказал Ярослав. — Вторая дверь налево. Комната в вашем распоряжении, приводите себя в порядок, переоденьтесь, и жду вас на кухне.
— Я могу только свою одежду задом наперёд переодеть или наизнанку её вывернуть, — проходя куда предложили, пробурчала я себе под нос. Думала, Ярослав не услышит, но не тут-то было.
— Я одолжу вам свою рубашку.
Чтобы отказаться от столь щедрого предложения, как одежда с барского плеча директора, обернулась, но увидев решительные глаза Ярослава, передумала. Мужчина явно знает, что я ему собираюсь сказать и наверняка уже придумал новую язвительную тираду по поводу полного и беспрекословного подчинения.
— Я бы от футболки не отказалась, — обломала Койдана. Он даже на долю секунды растерялся, но быстро взял себя под контроль и окинул меня с ног до головы, я бы сказала, плотоядным взглядом, но такое и предполагать-то смешно, зная его ко мне отношение.
— Нет, рубашка вам лучше подойдет.
Стеснительность и неловкость запрятала в воображаемый ящик, что толку от зажатости, если в данный момент я оказалась в такой ситуации. Приняла душ, надела выданную Ярославам рубашку, но одна вещь, вернее факт, меня всё же смущал - как завтра пойду на работу в несвежем нижнем белье? Подошла к шкафу с зеркальными дверцами и отметила, что рубашка мне доходит практически до колен. Сниму плавочки, постираю, кто знает, есть у меня что под рубашкой или нет, не видно же.
Теория оказалась не такой радужной, как практика, один человек всё же знал, что на мне нет белья, и этот человек я.
— Ника, вам понравилась комната, все есть удобства? — поинтересовался Койдан, что сидел напротив и клал мне на хлеб ломтик ветчины.
— Да, спасибо, всё хорошо.
— Вы какая-то странная, когда злились, я это мог объяснить, но сейчас понятия не имею, что с вашим настроением.
Настроение тут совершенно ни при чём. У меня с внезапно нахлынувшим возбуждением великие проблемы. Вот зачем, оказывается, носят трусы! Чтобы лишний раз неподходящих людей как объект вожделения не рассматривать. Казалось - маленькая тряпочка, а сколько несёт в себе сдерживающей силы … ого-го!
Из кухни мы с Ярославом переместились в гостиную, где расположились на диване, он с одной стороны, я с другой, а между нами бумаги.
Койдан, совершенно сейчас не похож на себя в офисе: босые ноги, светло-серое трико прямого кроя — спортивный вариант, и трикотажная мастерка с замком впереди, к слову, молнию мужчина застегнул лишь на половину, и его голая грудь теперь не даёт мне покоя и мешает сосредоточиться.
— Ярослав Павлович, что-то я несобранная, может, я кофе нам сварю, — протянула я.
— Хорошая идея, только вы же моя гостья, я сам сварю, — чуть улыбнувшись, удивил Койдан и отправился на кухню.
Вот те раз — гостья. Да он же меня сюда шантажом затащил!
Ярослав
Ника попросила кофе, и я ей за это благодарен, хоть малая, но передышка. Завелся, как пацан малолетка. Интересно, помощница записала бы меня в озабоченные маньяки, узнай она, зачем я вынудил её свою рубашку надеть? Всю прошлую ночь, зараза, мне в ней снилась, а эротических снов я не видал лет так с тринадцати–четырнадцати, и закончился он главное логично, как в юности, в буквальном смысле со всеми вытекающими последствиями.
 
Докатился, это самое дно, падать ниже просто некуда.
Совсем себя не узнаю, Стасу в челюсть заехал — да был бы повод серьёзный, ещё куда ни шло, а то из-за девчонки смазливой. На кой чёрт я с ней связался? Жила же она как-то и без моей опеки, руки ноги на месте.