Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга (СИ)

— Предки, хорошо что все кончилось… — выдохнула Вика.
— Ты уделал пятерых! Один! — Тома, обошла печку, — как ты, не ранен? — тут же принялась осматривать и трогать мое лицо.
— Все в порядке, — я вежливо убрал ее руки, — никто из них даже не дотронулся до меня.
— Уму непостижимо! Вот это мастерство! — Не успокаивалась Тома.
— Спасибо, — я проследил за тем, как Стас смотрел на бардак, что царил теперь в его комнатке, потом обошел валяющийся на полу тент-перегородку, и стал приводить вещи в порядок.
— Да, — Стас искривил бровь, — неплохо он тут полетал, — потом присоединился ко мне. Следом вошла и Тома
Вика же, стала прибираться в остальном шатре.
— Можно мне посмотреть, — украдкой, как-то стеснительно проговорил Стас, — как ты будешь драться на дуэли?
— Конечно, — я вернул раскладушку в нормальное состояние, принялся восстанавливать перегородку.
— Наверное… это никогда не кончится, — выдохнула Вика.
— Мне кажется, — Тома собрала разбросанные вещи Стаса, — так жить веселее. Разве это не лучше скучных офисных будней?
Вика не ответила. Только вздохнула снова.
Вешая на место тент, я посматривал, куда делась кошечка. Быстро нашел ее взглядом и то, что она делала, меня сначала удивило, а потом даже позабавило. Кошечка не отходила от моих вещей. Она расхаживала по кровати, терлась мордочкой о мои сумки. В некоторые даже заглядывала. Складывалось впечатление, что она то ли метит мои вещи своим запахом… то ли что-то ищет.
Вечером, когда уже стемнело, на фестивале кипела жизнь. На сцене, что развернулась в небольшом отдалении, звучал бойкий русский рок. Дворянская молодежь тусовалась у сцены. Мероприятия, гуляния, магические представления и фокусы. Выставки артефактов и магических ручных животных. Вечер сопровождался всем этим.
Тут даже был оружейник, торгующий ножами-проводниками. На его разноцветном шатре красовалась светящаяся вывеска с загадочными словами: “Проводника для рывка?”
Когда я направился к Хлодвигу, к его шатру номер сто девятнадцать, то почувствовал что-то странное. Будто, на единственный миг мое сознание провалилось внутрь сна, и тут же вынырнуло обратно.
Это случилось так стремительно, что я не понял, было ли что-то на самом деле. Внешне просто замедлил шаг, остановился и проморгался. Встряхнув головой, пошел дальше. Не придал этому особого значения. Может усталость.
— Красно-черно-желтые, — это цвета моего дома, а бобр — гербовый зверь. Он символизирует трудолюбие, — улыбнулся Хлодвиг Пушкин, когда я зашел в его шатер, внешне, один в один напоминающий мой.
— Значит, — проговорил я, занимая деревянный стульчик, за небольшим круглым столиком, — формально, мы живем в шатре твоего дома.
— Верно, — он улыбнулся.
Ну еще бы. Ведь дворянские атрибуты: герб, девиз, родовые цвета, мы получим только когда, я приму титул. Безтитульные дворяне всего этого не имели.
Хлодвиг, как обычно, был в своем репертуаре. Его шатер внутри напоминал кабинет. Большая его часть включала в себя письменный стол, пару книжных шкафов и зону отдыха со столиком, стульями и кушеткой. Вся мебель — лакированная, красная, и, видимо, очень старинная. Было видно, что старый дворянин прибыл на фестиваль работать, а не отдыхать.
Не обошлось и без вещей, типичный для старика: на шкафу покоилось большое чучело совы, а рядом плавающая в колбе с формалином жаба. На письменном столе стоял череп. На некоторых полках, в сосудах со спиртом содержалось еще черт знает что.
Но больше всего меня удивили часы с кукушкой. Огромные и напольные, они мерно тикали, отбивая секунды. Надо же. Притащил их сюда, во дает.
— Под них меня лучше спиться, — проговорил старик, когда проследил за моим взглядом.
А вот закуток, где Хлодвиг спал, напротив, был аскетичен и содержал только кровать и тумбу.
— Хорошо устроились? Как доехали? — с улыбкой спросил он.
Улыбка быстро сползла с морщинистого лица старика, когда я рассказал ему про то, что случилось по дороге сюда. Про нападение Виктора Орловского на меня и мою семью.
 
— Очень плохи дела, — нахмурился старик, — на сколько я знаю, Виктор Орловский уже нападал на тебя, но до сих пор не могу понять, для чего ему это нужно.
— Скажи, Хлодвиг, — посмотрел я на старика, — ты знаешь, что-то про Орден Новой Маны и Роялистов?
— Хм, — он задумался, — Роялисты… что-то слышал. Это дворянское боевое братство, которое появилось еще во времена ММв, а вот орден Новой Маны… это новое для меня название.
— Пока тебе стоит знать лишь то, что и те, и другие — мои враги. И Виктор принадлежит к роялистам. Как и мой отец, собственно. Правда, по всей видимости, Орловские пытались покинуть братство. Но им не позволили.
— Да, — он кивнул, — смерть Сергея Орловского всегда вызывала у меня сомнения. Он не был похож на того, кто может умереть по пьяной лавочке.
— Вы хорошо с ним общались?
— Были знакомы, — Хлодвиг кивнул, — все знали его как сильного мага. И, — он внимательно посмотрел на меня, — очень удивились, когда все трое его детей родились пустыми.
Я задумался. А вдруг правда то обстоятельство, что семейство Орловских превратилось в увядающий род — неслучайность и не злая шутка генов? Коварства моим врагам не занимать. Можно было ждать чего угодно. Проверить бы это. Но как? Может… Черный Дневник даст какую-то зацепку.
— Ладно, — я откинулся на удобном стуле, сплел руки на животе, — я разобрался с Виктором, а поговорить про моих врагов мы еще успеем, когда будет необходимо.
— Мне очень интересно, — поднял Хлодвиг кустистые седые брови, — да и я беспокоюсь за тебя, Игнат. Все же, ты спас мне жизнь. Но не настаиваю.
— Перейдем к делу, — улыбнулся я, — у тебя для меня было две плохих новости. Я слушаю.
— Что ж, — Пушкин вздохнул, — помнишь, я рассказал, что Бояринов крутится рядом с дворянином из Питера, Семеном Малиновским?
— Да.
— Так вот. Больше не крутится. Последней его личиной был молодой мужчина. Он представлялся именем Мартин. Но он исчез. Куда? Семен не знает. Я говорил с ним сегодня утром. Мне кажется, Бояринов стал что-то подозревать. Почему не убил Малиновского? Я не знаю.
— И где его искать теперь? — нахмурился я, — а что говорит твой знакомый Прокуратор?
— А вот это вторая плохая новость, — пождал губы Хлодвиг, — Прокуратор тоже исчез. По моим данным, он явился на арену под прикрытием, в сопровождении своей младшей сестры и дальних родственников. А потом исчезли и он, и его сестра.
— Проклятье, — я выдохнул, — ни единой нитки нет. А не может быть так, что Прокуратор сошелся с Бояриновым в бою, и проиграл, а маг крови скрылся? Если уж он что-то заподозрил, то это самое вероятное развитие событий.
— Ничего нельзя исключать. Тем более, я слышал, у Бояринова с Прокуратором личный конфликт. Если все произошло именно так, то это очень печально.
— Вы знаете этого Прокуратора? — спросил я.
— Ни имени, ни в лицо, не знаю, — он пожал плечами, — они почти ничего не говорят. Прокураторы, если ведут дело, очень скрытные люди, — на мгновение Хлодвиг задумался, — однако, я знаю его родственников.
— И кто же они?
— Сикорские. Но не спеши с ними встречаться. Все вообще может пойти псу под хвост. Особенно, если ты начнешь задавать князю вопросы о пропаже его родича. Тут нужно подготовить почву.
— Кажется, — иронично улыбнулся я, — с предостережением, Хлодвиг, ты немножко опоздал.
Шатер Пушкина я покинул, когда дело шло к полуночи. Дуэльный городок еще звучал праздником, однако интенсивность этого праздника приутихла. Световой шум фестиваля глушил свечение звезд, и ясное ночное небо казалось темно-синим.
Было прохладно. Свежий ветерок трепал волосы.
Хлодвиг отнесся к тому, что у меня дуэль с сыном Сикорского неоднозначно. С одной стороны, он сказал, что это отличный бизнес-шаг. Все слышали про Орловского, который в шестнадцать лет победил на дуэли мага-демоника, освободил драконицу и выиграл в дуэли поместье графа Синицына.