Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга (СИ)

Виктор… Он пропал после нападения на нас. А через несколько дней, на их поместье был совершен налет. Правда, в тот момент никого не было дома, но сколько я знаю, Виктор с семьей и детьми уехал к тестю. Больше я ничего не знал, кроме того, что по факту нападения ведется дело.
Заметив, что я испытываю дискомфорт, лекарка включила вытяжку. Окон в ее закутке не было. Вытяжка загудела, всасывая воздух.
— Я ничего не знала. Не могла знать, что это как-то навредит. А деньги мне нужны, — с ходу затараторила она, начиная оправдываться, — троих детей в академию отправить тяжело, а надо. А он обещал много, очень много денег!
— Тихо, — строже сказал я, и женщина аж вздрогнула, — выдохнете и вздохните. Успокойтесь.
Лекарка так и поступила. Открыла было рот, но я ее опередил:
— Давайте я буду задавать вопросы. Так мы упорядочим ваш рассказ. Вижу, вы взволнованы.
Не ответив, она кивнула.
— Хорошо. Что такое Роза Ветров?
— Старый заброшенный отель. Лет пятьдесят назад он считался шикарным, род хозяина куда-то делся, и заведение пришло в запустение. Сейчас оно стоит пустое.
— Когда вы там были и при каких обстоятельствах?
Женщина опустила глаза, сидя на стульчике, она сплела дрожащие пальцы, положила руки на колени.
— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда.
— Я познакомилась с господином Линовским, — решилась она, — когда он ходил на свидания к госпоже Тильде. У нее тогда были мигрени, и я готовила снадобье для нее. А однажды, господин Линовских пришел ко мне и вызвал на разговор. Спросил, не хочу ли я заработать. Причем много.
— А вы хотели.
— Конечно! — она сглотнула, — когда муж умер, я осталась одна с тремя детьми. Род у нас был небогатый, но знатный. Муж был бароном. А троим деткам нужно в академию, но денег, что платит мне дом Фоминых, хватает лишь на жизнь и содержание дома.
— Что хотел Линовский? — спросил я, поддерживая доброжелательный тон.
— Сказал, что нам нужно встретиться в одном месте, если я хочу заработать. Сказал, что это небольшое неприметное кафе на окраине города. Сказал, что предложит работу. Ну я и согласилась.
— Вы встретились, — продолжил я, — и что он от вас хотел?
— Вашу кровь, — испуганно сказала она, — но он сказал, что вы его друг, а кровь нужна ему, чтобы помочь вам! Говорил, что у вас проблемы со здоровьем, и кровь нужна для лекарства, а сами вы их, эти проблемы, отрицаете, и слишком гордый чтобы отдать ему кровь сами, — Поспешила она оправдаться, — ну а я поверила, потому как кровь часто используется в магических эликсирах. Особенно если рак лечить.
Проклятье… я понял, кто передо мной. Женщина, что всю жизнь была под защитой мужа и никогда не сталкивалась с жизненными невзгодами. А как только осталась одна, тут же стала делать глупости.
— И вы отдали ее, — вздохнул я, — как? Не дрожите так, я вам ничего не сделаю.
— Платок, — буркнула она, опустив глаза, — окровавленный платок отдала, тот, что вы принесли, когда приходили ко мне залечить раненную щеку. Господин Линовский сказал, что устроит все так, чтобы вы ко мне зашли, а мне оставалось только добыть кровь.
Я нахмурился задумавшись. Женщина испуганно смотрела на меня. Вот значит как… Все стало на свои места. На платке была не только моя кровь, но и Владимира. Кажется, боевому снящему, чтобы нанести вред жертве нужна ее кровь. Поразить хотели меня, но ошиблись и взяли кровь Владимира, именно поэтому пострадал он. Проклятье… и все из-за глупости этой квочки! А та дуэль с Виктором, значит, была лишь предлогом, чтобы кровь получить. Изворотливый сукин сын, этот Линовский. Ему не уйти теперь живым. Но как быть с Тильдой? Ее крови никто не получал. А может… может нужна не кровь, а любая частичка тела? Линовский же получил ее волос. Все понятно.
— А что скажете о Розе Ветров? — спросил я.
— Заброшенное заведение, — она насторожилась, явно не ожидала такого вопроса сейчас, — находилось напротив того кафе, в котором мы встретились. Когда я уходила, то видела, как господин Линовский пошел туда. Еще удивилась. Зачем ему это?
 
Тогда мне стало ясно еще кое-что: весь план — дело рук его отца роялиста Семена Малиновского. Мальчишка слишком глуп, чтобы выдумать такую схему самому. Он лишь исполнитель, мальчик на побегушках. Хотя это его ни капли не оправдывает.
— Из-за вас, — поджал я губы, — мой друг был ранен. Вас обманули.
— Прошу! Простите! — она бухнулась на колени, схватила меня за руки, но я отстранился.
— Не ломайте комедию, — встал я. Вы молодец, что решились рассказать все. Это смелый поступок. Но он не оправдывает вас полностью.
— О чем вы?!
— Мы пойдем к герцогу Фомину, и вы расскажите ему все тоже, что рассказали мне.
— Нет! — она вскочила, — я думала, что если исповедуюсь, расскажу все…
— То вам сойдет все с рук, — мотнул я головой, — нет. Вы сделали большую глупость. И должны понести за это наказание.
Женщина перепугано смотрела на меня. Хлопала глазами.
— К счастью для вас, то что вы признались, смягчает наказание. Хотя и не сильно. Сколько вам? Сорок?
— Сорок три, — дрожащим голосом проговорила женщина.
— Пора повзрослеть и взять на себя ответственность за свои действия. Оступились? Примите наказание с честью, как дворянка.
Она молчала недолго. Потом поджав, губы наконец произнесла:
— Вы правы. Я сделала ужасную вещь. И раскаиваюсь. Только, — она подняла глаза, — надеюсь, что меня не убьют за это. У меня дети.
— Не убьют. Но вряд ли вы останетесь здесь работать.
* * *
Съемное поместье Малиновского.
Территория Академии Магии и чародейства.
Немного позже.
— Знаешь, сынок, — проговорил Семен Малиновский, — ты у меня как король Мидас, только наоборот.
— Что? — не понял Линовский нахмурившись.
— Король Мидас, — закатил глаза Семен, — превращал все в золото прикосновением рук. Ты же, к чему не прикоснешься, все становится дерьмом.
Линовский не ответил, только нахохлился, скрестив руки на груди.
Он застал отца в широкой гостиной его нового дома. Отец, расположившись в большом кресле у книжного шкафа и что-то почитывал. Дым, что он выпускал, покуривая трубку, пах шоколадом. Линовского тошнило от этого запаха. А может быть оттого, что он разговаривает с отцом?
— И выглядишь, к тому же, как обиженная девочка, — заметил он Семен, приподняв взгляд, от книжки, — все пошло не по плану, по твоей вине.
— Я не знал, — Линовский гневно выдохнул, — что на платке была и чужая кровь!
— Не знал он. А почему не заплатил той жирной лекарке? Ах, я знаю почему. Ты срывал на ней злость, потому что не смог победить Орловского на дуэли. А на кой черт ты вообще в нее ввязался? — Семен отложил книгу, — даже я бы не стал биться с ним без предварительной подготовки. А я намного… Намного сильнее тебя, мальчишка.
— Не называй меня так, — нахмурился он.
— Я констатирую факт. Особенно в свете твоей неудачи с Тильдой. Из-за того, что ты спер снонож, и попытался ударить им невесту Фоминых, ничего не вышло.
— Я не знал, — пробубнил он, что это снонож.
— О предки, — Семен тронул веки, — ты даже не знал, что это снонож. Зачем взял?
— Думал, что он отравлен.
Малиновский хмыкнул. Конечно, он не стал рассказывать своему бастарду, что он намеренно подсунул ему снонож. Видя эмоциональное состояние мальчишки, который был влюблен по уши, и его вздорный характер, он был убежден, что Макс ударит Тильду. Мальчишку, конечно, убьют (да и черт бы с ним), а Малиновскому передадут тело бастарда, вместе с волосом, который получил от Тильды тот.
Отвертеться от ответственности было бы просто. Формально Линовского с ним ничего не связывало. А Тильда, лежащая в магическом сне, и ее волос на руках у Малиновского — все это условия для ритуала переноса через сон. Малиновский мог бы таким образом, совершенно бесплатно получить себе невесту, которую пообещал фон Миллерову в качестве награды. Правда, отдавать он ее не собирался.