Колонисты Пандоры (СИ)
Животные и насекомые тоже идентичны. Десятки видов сумчатых. Топтуны, обезьяны, пушистые прыгуны, пальмовые шакалы, лысые крысы и ленивые опоссумы. Улучшенное зрение помогло засечь, сидевшего в ветвях сумчатого леопарда, самого опасного зверя в обычных джунглях. Аномалии учитывать не будем, там своя непередаваемая атмосфера.
Насекомые сплошь такие же крупные и опасные, как и у нас. Муравьи размером с палец и более огромные скорпионы, навозные жуки, пауки, саранча и древесные саламандры. Всё это я заметил во время путешествия.
И, как и на нашей стороне, нет ничего летающего. Дед рассказывал о разных птицах, москитах и о бабочках, живших на земле. Говорил, что эволюция Пандоры пошла своим путём. Крыльев нет, даже у насекомых, зато у многих развита излишняя прыгучесть и имеются раскрывающиеся мембраны, позволяющие планировать и мягко приземляться, даже с большой высоты.
Вместе с нами, в парящем над дорогой вагоне, ехало больше пятидесяти зарканцев. Судя по камуфляжу, оружию и прочему снаряжению, почти все звероловы. Большинство постарше молодёжи, с которой я столкнулся на ферме. Их разговоры подтверждали почти все мои догадки и опасения.
Как раз один из таких подслушанных диалогов, заставил присмотреться к сидящим недалеко от меня охотникам.
— Пойми, я сам едва не попал под волну прорвавшихся тварей. Если бы не ящеры нашего корпуса, то ядро орды, точно вырвалось из каверны наружу — негромко уверил зверолов, с лицом, сплошь покрытым старыми шрамами. На вид ему чуть больше сорока, — Из дюжины моих патриархов выжило только шесть особей. Но самое плохое, старого вожака разорвали прямо у меня на глазах. Его жалко больше всех. Сознание этого ящера усиливало ментальные команды для других, действуя, как ретранслятор.
— Ваар, я слышал, ты провалился в трещину и смог только чудом выбраться, — произнёс собеседник.
— Если бы не скафандр зверовода и инъекция реаниматора, то я навсегда остался бы в зоне заражения. Либо сейчас лежал в капсуле медицинского отсека. Да ты посмотри сам, сколько их вылезло из трещин.
Перед парочкой собеседников начали появляться трёхмерные голограммы. Скосив взгляд, я увидел застывшую толпу тварей и смог рассмотреть отдельных особей. На вид отдалённо похожи на человека. Сутулая, но широкая спина оснащена панцирем с шипами. Передние конечности развиты и имеют комплект острых когтей. Но самое отвратное, это прикрытая костяными наростами голова, имеющая звериные челюсти с весьма острыми зубами.
Твари были покрыты потёками чёрной слизи и отличались по размеру. Большинство, ненамного больше человека. Но попадались и весьма массивные экземпляры. И чем крупнее был монстр, тем больше на нём имелось всяких костяных наростов и шипов.
— Ваар, а как твари вообще сумели добраться до поверхности?
— Как обычно — целая цепочка совпавших обстоятельств. Во-первых, энергетический канал, идущий из города, вырубило почти на час. Поэтому, когда твари вскрыли шурфы, а нижний периметр был прорван, ловушки сработали только на 10–15 процентов от заявленной мощности. Во-вторых, в момент атаки отсутствовал один из двух дежурных офицеров. Ну а в-третьих, как обычно, на вахте стоял молодой ментат, решивший, что он может всё. Короче, этот молокосос вместо того, чтобы посылать замедляющие волны на поднимающуюся орду, сам полез в трещину. И, причём, ринулся прямиком в самое пекло. Видимо, захотел лично вскипятить мозги тварям и взрывать черепа внутренним давлением. Кинетики и стрелки с плазмобоями рванули за ним, прикрывая самонадеянного олуха, и попали под замес.
— Значит, из-за молодого идиота так много жертв?
— Не только, — возразил военный и перешёл на шёпот, — Я видел отчёт учёных аналитиков. Подъём такой большой массы тварей зарегистрирован впервые.
Ветка заметила мой интерес к диалогу профессиональных звероловов, и на её красивом лице появилась лукавая улыбка. При этом я почувствовал, что она хочет заговорить, но почему-то этого не делает. Возможно, мешало присутствие совершенно посторонних зарканцев.
Зато мастер охоты, сподобился обратить на меня внимание.
— Примитив, как тебя лучше называть? — неожиданно спросил он.
— Ярослав.
— Хорошо, пусть будет Ярослав, пока молодёжь не придумала тебе кличку. Так вот, Ярослав, что я хотел сказать. Судя по твоей выходке с расстрелом птичек, ты хорошо знаком с ящерами.
— Я жил в посёлке на речном фронтире. Каждый сезон нырял за икрой. В степи отгонял стаи тупого молодняка от загонщиков. Не раз сам загонял стадо, набравших массу Кава. Пару охот сидел в засаде и отстреливал самых жирных из них. А ещё я однажды убил патриарха для отвлечения большой стаи от загонщиков.
— Ясно. Если убил хоть одного из старших особей, то они это почувствуют. Выходит, ты идеально подходишь для отвлечения на себя внимания ящеров. Так что будешь у нас приманкой. Надеюсь, ты умеешь управлять примитивной колёсной техникой?
— Лет с семи, гонял по степи на квадрике. Всё остальное тоже смогу. Мотоцикл, транспортёр, охотничьи багги и бронированный вездеход.
— Нет, это не пригодится. В нашем деле двухколёсного транспорта вполне достаточно.
Я хотел расспросить о подробностях охоты за живыми ящерами и, наконец, узнать, как звероловы добиваются подчинения. Но сейчас мне намного больше хотелось просто поесть. И вид фиников, грибов, ягод и прочих плодов, иногда мелькавших за окнами, только сильнее возбуждал аппетит. А когда живот предательски забурчал, впереди показался просвет и высоченная ограда комплекса фермы.
Транспорт остановился, и звероловы начали выбираться наружу. Ветка тоже выскочила вслед за звероводом со шрамами на лице. А вот меня придержал мастер охоты, давая понять, что разговор не окончен.
— Ты знаешь, почему остался жив? — вкрадчиво спросил он.
— Да, мне уже доходчиво это объяснили.
— Значит, ещё раз предупрежу. Если с Веткой, что-то случится, то я тебя не трону, а просто отдам её матери. Обещаю, ты поживёшь максимально долго, но каждую минуту будешь молить о смерти. Ты всё понял?
— Уже дважды понял, — ответил я и Варис кивком разрешил выбраться наружу.
Потом меня отвели в небольшое помещение, где лежали все мои вещи, кроме револьвера. Бронежилет, потрёпанный комбинезон каторжника и вибротесак. Наличие последнего удивило. Получается, что после решения совета, мне хоть и формально, но дали второй шанс.
А ещё больше я удивился, когда обнаружил в подсумке нетронутые патроны для револьвера, жидкий кристалл и старенький гаджет деда.
Как только я помылся, воспользовавшись баком с водой, и переоделся, молодой зверолов по имени Зар принёс еду. Накинувшись на тушёное мясо с кашей из семян степной полыни, я не особо обращал внимание на вкусовые качества и быстро очистил прямоугольную посудину. И только после того, как доел, почувствовал горьковатое послевкусие во рту.
Нет, никто не пытался меня отравить. Просто повар не удосужился замочить семена полыни в подсоленной воде, чтобы вывести излишнюю горечь. Подобный просчёт немного удивил.
А после еды я пять часов таскал то, на что указывал Зар. Он тоже нормально не общался, но работал вместе со мной и не отлынивал. Народу на ферме значительно прибавилось. Все готовились к предстоящей охоте. Судя по масштабу приготовлений, намечалось что-то поистине грандиозное.
Зарканцы, особенно молодые, посматривали на меня недоброжелательно. И иногда сплёвывали в мою сторону, какую-то зелёную жижу, которую постоянно жевали. Однако открыто никто агрессии не проявлял. И только под вечер, встреченный на пути Кай, специально поддел меня плечом, едва не опрокинув в кучу с навозом.
Я сразу заметил его движение, но реагировать не стал. Вместо этого сделал вид, что он меня едва не опрокинул, и только в последний миг устоял на ногах. А сам спокойно отправился дальше по своим делам. После этого Кай ещё долго стоял в окружении дружков, шепча замысловатые проклятья, глядя мне вслед.
Вечером меня снова накормили горькой кашей с кусками вкуснейшего мраморного мяса. Затем Зар разрешил лечь спать на стоге степного сена. Уговаривать меня заснуть не понадобилось. Так что, уже через несколько минут я провалился в сон без сновидений. Правда, спокойно поспать не удалось. Ибо во сне имплант снова взялся за своё и прокрутил несколько старых записей, где дед учил меня, как нужно вести себя на охоте.