Не все НПС попадаюn 2 (СИ)

Марина усмехнулась и начала вынимать из своих запасов то, чем можно было бы перекусить без разведения костра.
  
21. ГОБЛИНСЫ
 
ВОТ СТРОИШЬ, СТРОИШЬ ПЛАНЫ, А ПОТОМ РАЗ…
Компания по доставке кольца к вулкану (хоббит, одна штука, гном, одна штука, и эльф женской породы, одна штука) поели и завалились спать. Спустя четыре часа Петька проснулся и увидел потягивающуюся Марину. Хоббит дрых без задних ног. Кстати, он сегодня явился в сандалях на манер древних греческих, хоть какой-то прогресс. Хотя, может, потому и запинался с непривычки? А на счёт лагов наврал с три короба?
Петька рискнул осторожно выглянуть в один из встроенных глазков — зал был пуст, и в верхней части стен уже можно было разглядеть проёмы окон — уже не чернильно-чёрные, а слегка сероватые. Наверху намечался рассвет.
— Предлагаю ещё раз поесть, — выдвинула практическую идею Марина. — Идти всё равно рано. А потом не до еды будет, афедроном чую.
Петька оценивающе сощурился:
— Такому афедрону стоит доверять! Накрывай поляну!
Марина засмеялась и потянула с полки золотое блюдо:
— Как думаешь, духи прежних правителей не обидятся на нас за такое самоуправство?
— Вряд ли. Вот если бы ты захотела что-нибудь отсюда вынести, тогда да. Мгновенное наказание в виде бездонного колодца.
— Прямо бездонного?
— Условно бездонного, конечно. Но метров сто в нём было точно. И дно, утыканное всякими штырями.
— А как же похищенное?
— Предполагалось, что стража может спуститься ко дну по внешней спиральной лестнице, забрать нужное, а ненужное кинуть там же, в подземную реку.
Марина уставилась в своё золотое отражение и подперла щёку рукой:
— А не та ли это река, по которой Бильбо с гномами плыли в бочках?
— Хочешь попробовать экстремальный подземный сплав? Честно скажу, я не уверен, что это та же самая река, а плыть под землёй в неизвестность — такое себе занятие. И кроме того, я никогда не был в составе местной стражи, и доступа к лестнице бездонного колодца у меня нет.
Воинственная эльфийка (может, на неё так образ действует?) с неохотой отставила идею проплыть куда-то под горой и начала накрывать на стол.
На запах еды Одо проснулся мгновенно. Вот же пожрать парень не дурак! И куда в него только входит?
— Ну вот, хоть хран от вашей жратвы маленько разгрузила! — удовлетворённо сказала Марина. — Двинем потихоньку?
Скатать свои лежанки много времени не заняло. Между делом у мистера Одо был обнаружен симпатичный золотой стилет — церемониальный, конечно, кто же режет золотом! Пришлось и ему рассказать, что происходит здесь с плохими мальчиками, вознамерившимися взять чужое. Хоббит сбледнул с лица и вернул стилетик на место. Оглядывая напоследок хранилище, Петька заметил, что и на золотом блюде появилась пара новых золотых ложечек. Мда-а-а, как говорится, ложечки-то нашлись, а осадочек остался… Что ж, мистер Одо, будем внимательнее за вами смотреть.
Они шли пустынными коридорами, и эхо от их шагов расползалось старческим шёпотом. Хоббит беспрерывно озирался и настолько очевидно погружался в пучину страха, что Петьку начала пробирать досада. Если ты такой трус — нахрена вообще в такие квесты ходить? Собирал бы травки в Хоббидоне, варил пиво…
Время от времени открывались залы, огромные, как космопорты, поражающие величественными колоннами и искусной каменной резьбой — прекрасные даже в своём упадке. Один из залов, утопленный ниже основного уровня коридора — так, чтобы им можно было любоваться и сверху тоже — оказался сплошь заставлен остовами деревьев — искусственных, конечно. В дальнем его краю слышалась возня и железный грохот.
— Раньше это место называлось Золотым лесом короля Дулина, — негромко пояснил Петька. — Эти железные деревья были сплошь усыпаны золотыми листьями и цветами из драгоценных камней. Здесь даже пели механические птицы! Теперь этот лес можно назвать разве что железным, да и то, похоже, пришло время его конца…
Незамеченные шумными работниками, они поднялись по лестнице ещё выше, в коридор, выходящий своими окнами на поверхность. Бывшими окнами, конечно же. Ни от стёкол, ни даже от рам ничего не осталось. В зевах пустых проёмов серело позднее зимнее утро.
 
— Я туда не пойду! — сказал вдруг Одо.
— Чего это? — обманчиво-равнодушно поинтересовалась Марина.
— Вот! — аргумент был предъявлен. Оказывается, мистеру хоббиту вдруг приспичило проверить свой меч (который Жалло) и он — о ужас! — светился голубым.
— Да брось! — сморщилась Марина. — Здесь же повсюду гоблины. В зале, который мы только что прошли, были гоблины…
Не считая того, что на мне, прямо сейчас, надет мой тёмный амулет, — кисло подумал Петька и сделал к хоббиту шаг — как-то успокоить, что ли…
— Он разгорается ярче! — истерически выкрикнул Одо.
Да блин!
И тут из проёмов посыпались гоблины. Полсотни, не меньше. Они верещали наперебой:
— Шкорее! Шкорее! Шолнчше вшходит*!
Большинство гоблинов,
если с ними не поработал
квалифицированный логопед,
имеют врождённую склонность
к шепелявости.
Логопед — профессия,
крайне нераспространённая
в подземельях Нории.
Если бы не внезапный демарш Одо, маленькая пати как раз успела бы пройти коридором и не попалась бы на глаза этой банде, запоздавшей с возвратом домой. Но случилось то, что случилось. Беспорядочно сыплющиеся в окна гоблины заметили путников не сразу, но уж когда заметили…
Кричали они много и всякое, но основным лейтмотивом было «мяшо!» — то есть «мясо». Потому что гоблины крайне неразборчивы в еде и едят примерно всё. Поправка: всё, что не сумеет отбиться или убежать.
Одо пискнул испуганным зайцем и бросился в тот коридор, откуда они только что пришли.
— Ах ты ж, крысёныш! — пробормотал Петька и выдернул свой чёрный меч, одновременно поднимая левую руку с амулетом: — А ну, стоять!
Гоблины столпились напротив них с Мариной широкой дугой. Мелкие, едва ли с хоббита, зеленовато-коричневые, худые и жилистые, в каких-то драных тряпках. Их головы были совершенно безволосыми, уши — вытянутыми и острыми, глаза — ещё больше похожими на кошачьи, чем у орков. И эти глаза неотрывно следили — нет, не за мечом — на маленьким кусочком чёрного камня, от которого шла магнетическая для них сила. Длинные носы настороженно принюхивались, а рты скалились мелкими игольчатыми зубами.
И тут Марина зарычала, глаза её сделались янтарно-красными, а из-под верхней губы выдвинулись острые клыки. Гоблины качнулись назад, но не ушли. А может, им и некуда уходить? — подумал вдруг Петька, — Мы ж им вход в нижние коридоры перекрыли, а наверху уже совсем светло, вон как они в те́ни жмутся.
Из коридора, в который слинял Одо, выскочил Бруг, увидел Петьку и разом притормозил. Подошёл ближе, рявкнул на гоблинов, от чего они сбились теснее и прижали к головам свои уши, как это делают звери, когда боятся.
Урук-хай обернулся к своему тёмному властелину и приложил руку к сердцу:
— Успокой свою женщину, господин, — здесь никто не причинит вам вреда. И позволь гоблинам уйти в нижние коридоры: солнце убивает их.
— Туда побежал наш хоббит. Не съели бы его, — ответил Петька.
Бруг тяжко вздохнул:
— Прими моё раскаяние, господин. Я не успел. Маленький хоббит оказался столь труслив, что, убегая от смерти, сам догнал её.
Да мать твою!
Солнце поднялось выше ближнего хребта, и в галерее резко посветлело. Гоблины начали тихо поскуливать.
— Идите! — мрачно мотнул головой Петька, и банда бросилась в спасительную тьму нижних коридоров, пригибаясь и падая на карачки, чтобы не попасть под солнечные лучи.
Петька кинул меч в ножны:
— Ты видел сам? Как это вышло?
— Видел, но сделать уже ничего не смог. У него подвернулась нога, и он упал. Неудачно. Пойдёмте, он там, в зале деревьев. Его охраняет Хат, — Петька слегка шевельнул бровью, и урук-хай пояснил: — Мой варг.