Не все НПС попадаюn 2 (СИ)
— Слушается дело о шпионаже!
Раз-два-три-четыре-пять,
Вышел кролик погулять,
Был он чёрным, а не белым,
И хоть прятался умело,
Только мы его схватили,
В клетку сразу посадили,
Потому что он — шпион!
Кто шпион — тот выйди вон!
Кролик шаркнул лапкой, сдёрнул цилиндр и поклонился королеве, низко свесив уши. Королева зевнула и подперла щёку ладонью, осмотрела зал…
— А где обвиняемый?
Присяжные подпрыгнули на своей лавке и начали нервно переглядываться. Белый кролик заметался перед столом судьи:
— Упущение! Чудовищное упущение! Приведите обвиняемого!
Позади ряда присяжных открылась дверца, из которой показались две рослые бубновые десятки. Так-так, бубновые, судя по всему, — это тюремная стража, в отличие от червонной дворцовой. Между десятками шёл обвиняемый, и из-за сидящих присяжных его сперва не было видно. Это был кролик. Тёмно-тёмно серый, почти чёрный. Маленький, даже ниже белого кролика-распорядителя. Но вот одежда…
Алиса резко наклонилась вперёд, приникла к балконному ограждению.
— Он? — спросил Петька.
— Да!
— А как же рост? — удивилась Маша.
— Я не знаю… — Алиса была явно растеряна, — Может, он глотнул из бутылочки больше, чем нужно?
Оп-па! — Петька поставил мысленную пометочку, — мерка нужна для уменьшительной микстурки, во избежание таких вот… сюрпризов.
Кролик понуро уселся на место для преступников, огороженное решёткой, и Петька подумал, что он, наверное, в шоке. Вот ты был большой и страшный — и вдруг этакое недоразумение…
Королева разглядывала подсудимого, наклоняя голову то вправо, то влево.
— Ну, что. Тут, по-моему, дело ясное…
Белый кролик подскочил и начал что-то нашёптывать ей в ухо. Королева отстранилась и переспросила довольно громко:
— Н-да? Украсит заседание?
Кролик отчаянно выпучил глаза:
— Конечно, Ваше Величество! Такой талант!
Королева побарабанила ноготочками по подлокотникам:
— Ну, хорошо. Только недолго!
— Вызывается первый свидетель! Придворный поэт! — объявил кролик, и на площадку вышел человечек, до зубовного скрежета напомнивший Петьке эльфа-менестреля.
— Говори! — велела королева, и поэт начал:
— Чернее чернь,
Синее синяки,
Забавнее забавные забавы,
Принёс под нос и положил носки,
Прованские прованивают травы…
— Браво! Браво! — закричала публика. Поэт раскланялся.
— Вызывается свидетель шарманщик!
Шарманщик сыграл и даже немного спел.
— Вызывается свидетель…
— Ну, хватит! — прикрикнула королева. — Надоело! Судья! Стучи своей колотушкой! Присяжные — хлопайте! Я объявляю: этот кролик — виновен! Отрубить…
— Не-е-ет!!! — закричала Алиса. — Стойте! Это мой кролик!
Белая королева оживилась, выдернула из крошечного ридикюля пенсне и с интересом уставилась через него на гостевую ложу:
— А вот это уже любопытно! Кто это?
К королевскому креслу подскочил валет и начал почтительно объяснять. Периодически доносилось громкое королевское:
— Сегодня?.. Как зовут?.. Королева Алиса?.. Любопытно, любопытно… М-хм… Нда…
Весь зал с любопытством таращился на Алису и, конечно, на сидящих рядом с ней. В задних рядах началась какая-то возня и толкотня.
Королева величественно махнула рукой, отодвигая подданных:
— Повелеваю! Подсудимого считать невиновным и передать королеве Алисе! А сейчас, в честь новой королевы состоится торжественный…
— Ваше!.. Ваше Вели… чество!.. — Петька смотрел на проталкивающихся сквозь толпу братцев Тралялеевых и удивлялся только одному — как они вперёд успели? Хотя, скорее всего, от Долгого озера до Белого Дворца тоже ходит поезд…
Братья тем временем пробурились до самого королевского кресла и принялись усиленно кланяться, взывая к справедливости. Королева снова схватила пенсне и уставилась на ложу, близоруко сощурившись:
— Эй ты, синий! Иди сюда! Против тебя выдвинуто обвинение!
Кто бы сомневался.
Петька пошёл вниз, за ним торопилась Алиса (опасавшаяся, что взбалмошная королева передумает) и Маша (просто опасавшаяся оставаться одна в таком месте).
Петька остановился напротив королевского трона. Девчонки с кроликом тоже подошли поближе. Королева внимательно обозрела всех через пенсне.
— Какая любопытная компания! О королеве Алисе я уже наслышана. А кто вы? Говори ты! — ткнула она пальцем в Машу.
— Я — Маша, — пискнула балерина. — А это — Дубровский.
От такого поворота событий Петька слегка оторопел.
— Какая хорошенькая беленькая пешечка, — похвалила королева. — Мечтаешь стать королевой?
— Никогда не думала об этом, Ваше Величество, — Маша сделала книксен.
— Напрасно! Каждая перспективная пешка должна мечтать стать королевой! Ну, а ты, Дубровский? Мои подданные жалуются на тебя, — Тро и Тру сделали жалостные лица; у одного была перебинтована голова, у другого — рука, и это ещё не считая синячищ на пол-лица. — Нападение, причинение увечий, грабёж. Что ты можешь сказать в своё оправдание?
— Они первые спёрли слона и крыс у цирка, — нахально заявил Петька. — Я только помогал возвращать украденное.
Королева задумчиво пощипала себя за подбородок:
— Ну, я даже не знаю… Ты говоришь так, а они — наоборот…
— Может, поискать свидетелей? — предложил Петька.
— Ой, нет! — замахала руками королева. — Это ужасно долго! И ужасно скучно!
— А мы не можем применить правило дипломатического иммунитета? — осторожно спросила Алиса. — Дело в том, что Дубровский — мой военный атташе…
— Что ты, милая! — королева сложила пенсне и затолкала его обратно в ридикюль. — Тралялеевка — деревня, многие десятилетия не покидавшая белой клетки. Я не могу отказать в рассмотрении дела своим подданным. К тому же, я не знаю, что такое атташе. Поэтому… — она довольно потёрла руки, — дело решится согласно старинной традиции — поединком!
16. О ПОЛЕЗНЫХ ЗВЕРЬКАХ
ПОЕДИНОК
— Как — поединком? — испугалась Алиса.
— Не клопочи, — снова успокоил её Петька. — Зайса* своего держи, чтоб опять не спёрли.
*Спокойно, ребятки!
Это не опечатка, это фигловский диалект.
Хмурый взгляд чёрного кролика он проигнорировал.
Братцы Тралялеевы почему-то наоборот — обрадовались. Вслед за оживлённой публикой повалили из зала на большую открытую арену.
Пожалуй, это было похоже на Колизей, размером чуть поменьше. Их четвёрка (Петька, Маша, Алиса и чёрный кролик) последовали за королевой на специальный балкон. Второй такой же балкон находился на противоположном конце арены, на нём расселись важные гости: дамы и валеты. Королева развеселилась и оглядывала быстро заполняющиеся трибуны, довольно хлопая в ладоши.
— Кто бы мог подумать, что так здорово всё обернётся, с утра ещё была такая скукота! Девочки, можете проститься со своим другом, ему пора идти!
Петька скривился на слово «проститься» и проигнорировал лестницу, выпрыгнув с балкона на песок арены. Королева перевесилась через перила:
— Так вот, Дубровский! Поскольку братья Тро и Тру получили увечья, сражаясь с тобой, Белая Корона предоставляет своим подданным замену. Познакомьтесь… — королева махнула белым платком, и огромные двери под дальним балконом распахнулись, — это Пудинг!
Трибуны в ужасе ахнули.
Из темноты на белый песок арены выдвинулось нечто… Петька невольно склонил голову вбок, рассматривая… а ведь это был реально пудинг! Бывают в игрушках желейные монстры, а этот был… манный, что ли? С ванилью, судя по запаху. И с белым изюмом. Каждая изюмина размером с кулак…
Петька выдернул из храна фигловский меч. Как с этим бороться-то, блин? Сожрать его?
Евгения Васильевна откинулась на спинку кресла и резко переплела руки:
— Вот, пожалуйста! Я так и думала! Глянь, карту как ловко прошёл — ИИ его по-любому срежет. Это ж какого класса монстр, на него без специальных петов вообще выходить нельзя! Что ты молчишь-то, Ванька! Давай отзовём пацана, пока его этот пудинг не угробил.