Чемпион (СИ)
Собственно, наша с Эмиком «забота и печаль», на тему «как Мари воевать-то?» была связана как раз с небольшими размерами разведывательного Инвиктуса: он не дотягивал и до трёх метров. Да, щиты у крохи были не хуже среднего штурмовика, про манёвренность со скоростью, да и чувствительность средств обнаружения и борьбы можно не говорить. Потому что всё по высшему классу, быстрый-чувствительный, но… хрупкий и незащищённый. Оружием Макенси были слабые лазеры, больше ПРО, чем полноценное вооружение. А главное — слабая броня и небольшие размеры. То есть, предположим, мы ловим кроху в фокус огня Жнеца — щит мы ему сковырнём, довольно быстро. Как, впрочем, практически любому другому Инвиктусу, кроме Громад и специализированных щитовиков — а были и такие, хотя не столь лютые как Эмик, конечно.
Так вот, хватит одного попадания, случайного, чтобы убить Мари, например. Или необратимо разрушить Макенси — снаряды Жнеца просто не предполагали «мягкого попадания». То есть, для малого штурмовика или снайпера — не вопрос, там несколько снарядов летящие в Инвиктус на момент истощения щитовых эмиттеров поломают нахрен многое, но не Инвиктус и пилота. Но Макенси — диверсант-разведчик, так что Жнеца мы использовать просто не можем. Даже «аккуратно» — последнее Эмик сам предложил, а потом громогласно ругаясь обозвал своё же предложение «хернёй».
И хрена с два, кстати, в Макенси попадёшь. Варианты есть: например, на тренировках в ИР против малых машин мы с Эмиком падали на спину. На эти падения Бронзовый орал как сам Эниус Эквис, которого заставляют валяться на земле. Но, получив пару раз барионным клинком — признал, что против разведывательно-диверсионных машин надо не выпендриваться, а уменьшать им поле поражения до более или менее нами контролируемого.
В общем, варианты есть, но неприятные чисто внешне даже мне: ну одно дело, когда настоящий бой, что в ИР и эмулировалось. Там не до выпендрёжа, но валятся Бронзовым на земле перед Учидами — не нравится (и это ОЧЕНЬ мягко сказано, хех) не только ему. Да и не варианты это, если мы не хотим Мари и Макенси прибить.
А вот сама Мари нас, в таких раскладах, затыкать барионным клинком вполне может. Да, поля Эмика замедляют движение клинка, вот только Мари действительно неплохой боец. И бить будет со спины и всё такое, так что пока мы будем поворачиваться — получим укол барионным клинком и полюбуемся следом от ионника Макенси, получая укол в зад уже с другой стороны. Кистень, в потенциале, как раз эту проблему должен был решить — но рубить Макенси Кистенём тоже самое, что расстреливать Жнецом. То есть — убить-разрушить не проблема. А вот с «поставить в безвыходное положение, заставив честно сдаться» — всё сложно.
Но Путь есть, хоть и не стопроцентно надёжный — всё зависит от настроя Мари. Может и не повезёт, но тут я несмотря на стенания Эмика упёрся рогом: лучше проиграем, чем навредим девчонке. В принципе, даже Бронзовый проникся и гоготал, хотя и не слишком весело: один из вполне сносных Путей был гордо выйти, постоять и… сдаться. На рожи Учид в этот момент не отказался бы посмотреть даже Эмик, а это показатель. Но в таком Пути хватало недостатков, так что мы решили пойти по более рискованному.
Тем временем платформы с Бронзовым и Макенси опустились на плоскогорье. Сказать, чтобы это была «площадка» — ни черта не выйдет. Пара отдельных каменюк, относительно ровных, и провалы-холмы обрывы-ущелья. В общем, такой пейзаж, на котором даже с нехваткой территории местные ничерта не выращивали, при том что теплицы на холмах и менее обрывистых горах я видел.
Тоже — и плюс и минус, начал прикидывать я, но тут мои мысли прервал вызов.
— Хай, даймё Ульвер, счастье скрестить с тобой клинки, вдвойне счастье — лицезреть, втройне — связать с тобой судьбу!
— Привет, Мари, — не остался в долгу и я. — Тоже рад видеть и вообще. И размяться мы с Бронзовым не против.
— Приложу все усилия, чтобы победить! Прошу — не щадить меня…
— Разберусь, Мари, что и как мне делать! — возмутился я.
— Хай! Прошу простить…
— Прощаю, — ответил добрый я. — Ты мне лучше вот что скажи — а поединок-то как начинаться будет? Связь есть вроде только с тобой.
— Он уже идёт, даймё! С момента как Инвиктусы вступили на землю Юрики До! Позволите начинать⁈
— Давай начинать, — дозволил я.
Макенси тут же сорвался с места, причём не вверх — как казалось бы логично. Он нырнул вбок и вниз, оставляя за собой светящийся след ионника. Что, в общем, понятно — Мари должна быть более или менее знакома с местными местами. Не удивлюсь, если в лабиринтах этих гор устраивают гонки на монодисках, как мы в лесах Белояра в своё время. Ну, когда получалось скрытно, без всяких дурацких орунов «об опасности!!!»
И началось то, что мы и ожидали: Макенси выскакивал, наносил удар и улетал. Пока до нас он не доставал — Эмик «растянул» защитное поле, грея эмиттеры, но оказавшись вне досягаемости Деремиты — именного барионного клинка Макенси. Однако долго так продолжаться не могло: увеличенный объём полей, постоянные «разрезы», а по сути — дестабилизация участка поля при «рассечении» барионным клинком. В общем, через не слишком долгий срок наши поля начнут зиять прорехами из-за перегретых эмиттеров.
Но мы не просто стояли под ударами, хотя и не дёргались как дурачьё. Мы выжидали, когда Мари (или Макенси) разозлится — это было полностью в их характере. И, через три минуты после начала тыкания клинком в поля, пришло сообщение по связи.
— Не щадите меня, Гален! Деритесь! — почти кричала раскрасневшаяся Мари по связи.
— Не отвле… — намеренно оговорился я, равнодушным тоном, но тут же «опомнился». — Я — дерусь, и ты не трать время на разговоры.
На последнее Мари сверкнула глазами, закусила губу и разорвала связь. Атаки по щиту стали более частыми, агрессивными — уже не совсем «уколы», а больше разрезы.
— Ты уверен, Гален? Может заблокировать их полями? — не выдержал Бронзовый. — Продуем же, как дурачьё!
И его бурчание было небеспочвенным: конденсаторы и эмиттеры полей уверенно ползли к «красной зоне», а часть уже её пересекли. Но задержим мы Деримиту на долю секунды, и что? После этого нужен выстрел из Жнеца, или удар Кистенём, чего мы делать не собираемся. А Мари хоть и раззадорилась, но похоже недостаточно.
— Повесим Жнеца на подвес, — через секунду предложил я. — И сделаем вид, что убираем Кистень.
— ДУРАЧЬЁ!!! — рявкнул Эмик, но тут же продолжил, ворчливо. — Сделаю! Но если проиграем — будешь четырежды в день торжественно говорить, что я — Великий Инвиктус! Год… или два!
— Если мы проиграем, это будет совершенно нелогично, — хмыкнул я.
— А если выиграем…
— То бессмысленно. Но один раз скажу…
— ГРОМКО И С ИСКРЕННИМ ЧУВСТВОМ!
— Именно так.
Но мы даже не успели поместить Жнеца на подвес: Мари увидела движение и окончательно взбеленилась, посчитав что мы её просто игнорируем. Удар Деримиты не прокол, а пропорол поля, в разрыв которых ворвался Макенси, тут же отбив летящий почти в него Кистень и… оказавшись на прицеле вращающегося роторного блока Жнеца, охваченный энерговодом Кистеня за ноги. Порвать его Макенси сможет, само собой. Но на это нужно время, а от снарядов Жнеца он уже не уйдёт. Чисто теоретически — стрелять то мы не собирались. Лёгкий рывок энерговода показал, что Мари просто так сдаваться не собиралась, но его было недостаточно — для разъединения звеньев цепи энерговода Кистеня Макенси надо было несколько секунд, если не десяток. На некоторое время Мари замерла, после чего опустила Деремиту, а Макенси опустился на колено.
— Признаю поражение, даймё Ульвер, — сообщила по связи Мари, с совершенно изумительным сочетанием эмоций на лице.
И досада на свою нетерпеливость, и… ну «восхищение» — слишком громкое слово, больше Эмику подходящая. Удовлетворение и довольство от того, что я победил, но и действительно «дрался как мог». И — предвкушение, причём откровенно радостное.
— Ты достойно сражалась, Мари, — озвучил я наиболее уместный, как мне показалось, комплимент.