Чемпион (СИ)
Диверсант Димахер — неприятный Инвиктус, довольно близок по типу Макенси, без навесного оборудования, но с двумя эксклюзивными барионниками. И обращался он с ними умело, что неприятно. Собственно именно из-за него я и опасался противника Мари: к этому обоерукому шустрику ещё диверсанта — и затыкают барионниками нас с Бронзовым, с высокой долей вероятности.
И, наконец, тяжёлый штурмовик, с термическими метателями: Лигнум князя Аргента. Зачем он влезал в эту дуэль сам — чёрт знает. То ли славы захотел, то ли положение «говорю от всех капитанов» этого требовало — я не в курсе, но и не очень интересно. Именно из за него я особой разницы в «плюс-минус» штурмовик не видел, скорее пользу.
Ну и противник Гиллы, но его как противника рассматривать даже не стоит. Его с астероида то «убрали» таща за манипуляторы, про прямо стоять или правильно навестись — можно не говорить. Впрочем, судя по телеметрии — его и не взяли. Ну, не совсем же противники идиоты, похоже поняли, что такой «союзник» да ещё в таком состоянии — скорее помеха.
— Ну, повоюем, Эмик, — сказал я-мы, беря в левый манипулятор Кистень.
— Повоюем, Гален. Повергнем дурачьё! — расхохотался Эмик-мы, снимая с крюка Жнеца.
28. Это есть наш последний и решительный… да!
Двигаться нам не по делу не стоило: три противника, прекрасно дополняющие друг друга. А щиты в динамике, без колесницы из плоскости Минковского — лишние траты энергии, даже с новым вычислителем. То есть, конечно, можно и побрести настречу вражинам, но зачем? Эмик вот хочет пафосно и победоносно стоять, дожидаясь пока «жалкое дурачьё не явится познать мощь и карающую длань Энеуса Эквиса». По крайней мере образы-ощущения от Бронзового по нашей связи выходили такими. Ну и почему бы не постоять-подождать? Траты энергии на переориентацию эмиттеров при ходьбе смешные, но совершенно лишние, если можно обойтись без них,
Помешать сгруппироваться и всякое такое, неожиданно налететь на вражин — дело, конечно, полезное. Но ведь не успеем ни черта. В общем, стояли и ждали, с щитами, Жнецом и Кистенём наготове. Эмик даже внутренне начал пурумкать какой-то марш — видимо из «остатков памяти». Такая, пафосная и «бронзовая» мелодия, но к ситуации — очень в тему выходила.
Противники тем временем расположились в отдалении друг от друга, с щитовиком-Туртуром в центре, правее и сзади — княжий Лингум, ну и Димаер выдвинулся вперёд и влево, явно рассчитывая обойти астероид и зайти в тыл или сбоку.
— Давай проговорим детали ещё раз, — обратился я к Эмику, благо времени у нас пока было навалом.
— Дурацкое повторение, — заворчал Бронзовый. — Но ладно, снизойду к твоей ограниченности.
— Туртур, похоже, на ближний бой не рассчитывает, — начал я строить схему, проигнорировав бронзовое обзывательство.
Всё равно запомню, отомщу, забуду, а потом ещё раз отомщу, потому что забыл. А пока не пререкаться надо, а перепроверить план. У нас в бою выйдет самое натуральное разделение обязанностей, иначе продуем. То есть я работаю в моей зоне ответственности, Эмик — в своей. Синергия у нас — прекрасная вещь, но если начнём тупить и мешать друг другу (а можем, характер у нас обоих тяжёлый. У меня, конечно, прекрасный, но тоже тяжёлый, нужно признать).
— Не с тем недоразумением, что он называет щитами и задницей, которую он отъел, лезть в ближний бой, — тонко намекнул на габариты Туртура Бронзовый.
— Угу, Смотри, пока Туртур и Лингум движутся вместе…
И начал я по новой проговаривать расклады. А они такие: нам КАТЕГОРИЧЕСКИ нельзя, чтоб у вражин появилась возможность менять позицию. Точнее так: пока диверсант цел и шебуршит — нам нужно чтоб щитовик и штурмовик стреляли с одного направления. В идеале — вообще не стреляли, но это фантастика. То есть, Эмик берёт на себя сегментарный и именно сегментарный щит, слегка смещаясь и перенастраивая эмиттеры. Ну и блокируя плазму щитом от плазмы, а снаряды — от снарядов, сводя перегрев эмиттеров и конденсаторов к минимуму. При этом ему надо вести огонь Жнецом. С одной стороны — экономно, потому что боезапас у нас ограничен. А с другой стороны — достаточно, чтобы не дать противникам «разойтись», покинуть формацию в которой Туртур прикрывает Лигнума. Пока они ведут огонь так — у нас баланс нагрузки, с учётом отсутствия щитов везде, кроме направления врагов, нулевой. Ну чуть в минус, но так мы неделями стоять можем, до перегрева. А как только сектор обстрела увеличивается, да ещё разнотипными снарядами, ноль превращается в жирный и неприятный минус. Взяли бы противники третьего, того калечного штурмовика — было бы проще. Время уверенной работы наших щитов, естественно, сократилось бы. Но возможность атаковать у диверсанта была бы только в задней полусфере, иначе свои же огнём снесут. Реально проще бы выходило, да и «калеку» надо прикрывать, потому что щиты дохлые… Но его не было, а были пара целеньких Инвиктуса-стрелка и диверсант.
И вот пока Эмик сконцентрирован на перестрелке, во всех смыслах, диверсант был моей задачей. У Бронзового не оставалось вычислительных мощностей, даже с учётом вычислителя, часть мощностей которого вообще было завязано на меня: «управляющие щиты» Кистеня, я просто не вытяну своей думалкой их настройку и управление. То есть, пока Эмик стреляется, я — «режусь» с Димахером. Как только эту неприятную двумечную занозу выдернем — бой по сути выигран. Но тут уж мне надо постараться, а то Эмик мне если жизни и даст, то ОЧЕНЬ хреновой, с постоянным лечением барабанных перепонок и надписью «ДУРАЧЬЁ!» на лбу. Последнее Инвиктус посулил мне на полном серьёзе, по моему просто «мотивируя» на победу. Но это не точно…
И вот, Эмик уже начал свою «аккуратную и экономичную» перестрелку, стреляя из Жнеца одиночными, а не поливая всё потоком снарядов. Безрезультатно, в плане повреждений, но более чем удовлетворительно для наших целей: щитовик аж распрямился, а штурмовик заныкался за него, ведя огонь по щитам. Единственная неприятность, не то, чтобы не учтённая… Да не учтённая: замотались и не подумали. Так вот, проблема в том, что инерцию никто не отменял. Щиты, которые могли её погасить — были, собственно один из вариантов плоскости Минковского. Но энергию они жрали, как не в себя и их проецированием Эмик не занимался даже без «режима экономии».
Так вот, снаряды из разгонников Туртура нас ощутимо шатали. Совершенно не стоило бы внимания, если бы не приближающийся диверсант. А вот с ним — дополнительная сложность.
— Нормально, Гален? — не отвлекаясь от перестрелки уточнил Эмик. — Могу сместится боком, эмиттеры начнут перегреваться, но не критично.
Почувствовал моё напряжение и среагировал. Ну, логично: синергия всё-таки. Впрочем, страшного ничего в нерегулярном пошатывание нет. Путь к победе, причём не один — есть. А незначительная помеха — терпимо, что я Бронзовому и ответил.
И стал, под одобрительное хмыканье Инвиктуса, готовится к поединку. Довольно нетипичному: у меня фактически не было управления «телом» — туда и не стоило лезть. Все мои возможности ограничивались Кистенём, чего должно было быть достаточно. Стиль Димахера был мне известен — перед финалом я чуть не сломал ум, просматривая записи и всякое такое. В общем-то почти не запомнил имён Инвиктусов и пилотов, но главное — поведение в бою и особенности ведения этого самого боя — естественно, запомнил.
Собственно, выскочивший чуть сзади и слева Димахер увиденное и стал демонстрировать: выпустил несколько лучиков лазера, пытаясь «ослепить» сенсоры, но только подсветил бронзовый затылок: обращать на него «внимание», а точнее поворачиваться мы не собирались. Но и щёлкать клювом диверсант не стал, решив использовать «неожиданность», которой не было, по полной. Пригнулся к астероиду, оттолкнулся, врубил ионник для ускорения и полетел на нас. А, при приближении, Кистень удерживаемый не рукой Эмика, а полем в полуразомкнутой «ладони» полетел навстречу диверсанту. Отреагировать толком он не успел: Кистень отбил барионник летящий в сторону генератора в сторону, продолжил движение, и врубился в «плечо», между манипулятором, держащим барионник «обратным хватом» (для удара на отходе, насколько я видел на трансляциях боёв Димахера). Кистень стал пропарывать броню, но тут случилась неприятность, о которой я даже не подумал. А именно — арбитры, чтоб им Эмик пару часов про Величие рассказывал!