Железная Империя (СИ)

— Ну-у? — протянул он вопросительно, переводя взгляд на девушку. Его рука вскарабкалась вверх по ее рукаву, легла на плечо мандолорки, и длинные пальцы разглаживали ткань, словно стряхивая с нее невидимые пушинки.
От этого вкрадчивого прикосновения, от близости лица ситха Лора стушевалась еще сильнее, так, что даже уши ее побагровели, и она зачем-то тронула свои губы ладонью, словно хотела скрыть участившееся сбивчивое дыхание.
Ее почти детское смущение вперемешку с нескрываемым восторгом оттого, что ситх касается ее, было слишком явным, чтобы его никто не заметил, и привлекало излишние взгляды, но, казалось, Инквизитора это не смущало.
— Я виделась сегодня с Аларией, — тихо произнесла Лора, покуда Лорд Фрес поглаживал ее по плечу. — Она вела себя совершенно обычно. Пр-рихорашивалась у зеркала, — мандолорка с презрением рыкнула, вспоминая Аларию, с ясной улыбкой приглаживающую красивые волосы. — Пр-римеряла всякие тряпки. Болтала что-то о всякой др-ряни, — Лора, рассвирепев, казалось, даже на миг позабыла, что недосягаемый Лорд Фрес так близко, и его серые глаза испытующе смотрят в ее лицо. Ее слова просто сочились презрением, она не скрывала своего злорадства, описывая ситху глупенькое кокетство незваной гостьи.
— О какой дряни? — вкрадчиво поинтересовался Инквизитор, как бы невзначай отводя крупный каштановый завиток от розовеющей от смущения щеки и пристально глядя в глаза Лоры.
От этого невинного знака внимания Лора вспыхнула еще сильнее, и Лорд Фрес, видя ее смущение, словно нарочно ее дразня, заправил этот локон за пылающее ушко девушки. Его действия были исполнены отеческой заботы, но Лора едва сумела подавить в себе желание прижаться пылающей щекой к его ласкающей ладони и замереть так, крепко зажмурив глаза.
— Так о чем говорила Алария? — продолжил Лорд Фрес. Его голос развеял наваждение, и Лора вздрогнула, выплывая из своих тревожных мечтаний.
— О своих любовниках, — бухнула Лора. — Она рассказывала что-то о том, что…
Лора осеклась, смутившись и не зная, как продолжить, и Инквизитор чуть стукнул длинным пальцем по ее плечу.
— Продолжай, — требовательно и чуть нетерпеливо произнес он.
— Она говорила, что как-то заподозрила, что беременна, — с усилием произнесла Лора, ужасно страдая оттого, что ей приходится передавать эту интимную и не очень приличную историю Инквизитору. — Но она не знала… не знала…
— Что? Чего она не знала?
— Она точно не знала, кто отец ребенка, — выпалила Лора, совершенно теряясь.
От ее незатейливого рассказа Лорда Фреса передернуло; брови его взлетели вверх, на его лице на миг написалось выражение полнейшего недоумевающего отвращения, и он мучительно потер глаза, виски, будто эта информация внесла в ход его мыслей разлад, скребущую колющую помеху, словно песчинка в часовом механизме.
— Это означает, что она шлюха! — выпалила Лора, глядя, как Инквизитор отворачивается, пытаясь скрыть едкую усмешку. — Я, главком Империи, должна следить… за шлюхой?!
Лорд Фрес, убрав, наконец, руку от своего лица, словно стирая с него все те мысли и чувства, что проступили в его чертах по отношению к Аларии — презрение, брезгливость, язвительную усмешку, — лишь качнул головой, не соглашаясь:
— Нет, это означает… не только это. Ты не поняла.
— Да что еще можно понять из бесстыжей болтовни этой дуры, кроме того, что она раздвигает ноги перед всеми?!
— То, что помимо Берта был еще кто-то, — ответил Инквизитор. — Она называла Берта своим возлюбленным и ради него пришла сюда, практически рискуя жизнью. Второй — или несколько, — должен обладать огромным влиянием на нее, чтобы она отдалась ему настолько неосторожно, да еще и любя другого человека. И Берт при этом должен быть не прочь разделить свою женщину с кем-то другим. Понимаешь? Кто он, этот второй? Какую власть над ними обоими имеет? Она не упоминала имени?
— Нет, — потрясенно произнесла Лора. Все умозаключения, мгновенно пронесшиеся в голове Инквизитора, казалось, для нее были внезапным откровением. Эта мысль — о том, что и покрупнее Берта есть рыба, — просто не могла прийти в ее голову.
 
— Хорошо, — произнес Лорд Фрес, чуть покачивая головой, словно от величайшего изумления. — Иди. Продолжай наблюдать за ней. Слушай, что она говорит. Даже если она говорит такие вещи. В них может оказаться много истины…
Лора отступила, чуть склонив голову; так полагалось делать по этикету. Возможно, будь они с Инквизитором наедине, она просто бы удрала, совершенно раскрасневшись, но сейчас на них смотрели десятки глаз, а Инквизитор представлял Императора, и Лора, подавляя свое смущение, стараясь держать себя в руках и придать себе вид, полный внутреннего достоинства, откланялась и отступила вниз по ступеням.
Впрочем, далеко уйти она не успела; ее серебристый комбинезон даже не успел затеряться среди ожидающих аудиенции людей.
Двери в зал с треском раскрылись; люди, чьи нервы и так были на пределе, задвигались, зашумели, заголосили, словно в предчувствии беды, словно в раскрытые створки ворвалось черное дыхание смерти, и на миг в толпе возникла паника и давка.
Меж мечущимися телами были видны гвардейцы Люка — они отлавливали самых буйных, бьющихся в истерическом припадке, и оттаскивали их прочь с дороги той, которая пинком раскрыла двери и теперь быстрым уверенным шагом направлялась к Инквизитору.
— Ма-а-алчать!
Ледяной злобный голос Лорда Фреса громом разнесся по залу, острыми иглами впиваясь в разумы испуганных людей, и горячечные шум и гвалт как-то разом стихли, словно потушенные плеснувшейся яростью, прозвучавшей под сводами зала и многократно отразившейся от стен. Люди, инстинктивно замерев в самых причудливых, вороватых позах, повтянув головы в плечи, словно ожидали обрушающегося на них удара, но его не последовало.
Инквизитор, в очередной раз с досадой потерев виски, чуть шевельнулся в своем кресле, а из толпы прямо перед троном вынырнула Виро — рассерженная, взвинченная, с покрасневшими от недосыпа глазами.
Ее обычно такое веселое, отчасти легкомысленное лицо сейчас было сосредоточенно, яркие соблазнительные губки стиснуты так, что побледнели, а роскошные рыжеватые кудри под форменной фуражкой словно потускнели и висели неряшливыми полураспустившимися прядями.
Ее форма, обычно ладно сидящая на ее молодом, красивом теле, сегодня как-то сильно была измята, словно адъютант Императора не снимала ее сутки. Рукава ее кителя, штанины узких брюк были все изрезаны складками, сапоги потеряли свой зеркальный блеск, а новенький пояс как будто стал велик для тонкой талии, растянулся и чуть провис.
Следом за нею сквозь толпу пробирался забрак с огненно-красной кожей, одетый добротно, как крупный чиновник. Это был молодой еще мужчина, достаточно высокий, плотного сложения. Его глаза как-то особенно цепко и вместе с тем пристыженно-виновато рассматривали собравшихся, и перепуганные люди несмело разгибались, совершенно точно понимая, что если кому сегодня и несдобровать, то только этому рогатому прохвосту с бегающими глазами.
Похоже, это были именно те, кого с таким неудовольствием и вместе с тем с таким нетерпением ожидал Инквизитор, те, мучительные мысли о которых свербели в его мозгу, заставляя пылать раскаленным золотом его глаза.
Лора, завидев подругу и учуяв недоброе, вновь вынырнула из толпы; на лице Лорда Фреса вновь мелькнуло выражение злости, но мандолорка проигнорировала этот факт и ринулась обратно, к сидящему ситху, к которому уже подошли Виро и ее спутник.
— Владыка, — выпалила Виро, четко и быстро склонив голову перед Инквизитором, бесстрастно взирающим на нее, как и пристало высшему офицеру, — ваш приказ выполнен. Угроза устранена. Губернатор Аугрусс доставлен к вам!
— С меня достаточно было бы и его рогатой головы, — процедил с ненавистью Лорд Фрес, выпрямляясь и поднимаясь из уютной тени спинки императорского кресла. Его цепкие пальцы сжались на подлокотниках с такой силой, что кресло жалобно застонало, вынырнувшие из полутьмы серые глаза были полны ярости и насмешки, и рот кривился в недоброй усмешке. — Расскажите же мне, господин губернатор, как так вышло, что вы позволили напасть на вашу планету и при этом умудрились потерять добрую половину защищающего вас флота?! Я сам инспектировал флот, я отлично знаю, чем вы были вооружены. Я знаю, что вам достало бы сил, чтобы отбить первую атаку, не подпуская нападающих ни к станции, ни на орбиту вообще. Так как так вышло, что нападающие беспрепятственно подошли к вам слишком близко, как вышло, что вы отдали приказ не стрелять, как вообще можно было поверить в то, что это — торговые суда? Ваш приказ стоил Империи нескольких кораблей и станции. Я смотрел на отчеты — у меня сложилось такое впечатление, что вы пустили их нарочно. Вы позволили им нанести этот удар, и за одним — оплеуху Империи. Эй, там, — Лорд Фрес жестом подозвал к себе начальника охраны зала. — Очистите помещение. Прием окончен. Мне нужно поговорить с губернатором Аугруссом наедине.