Железная Империя (СИ)

Рыжая гадина, с неприязнью подумал Аугрусс.
Иногда ему казалось, что Виро ненормальная — настолько причудливо в ней сочетались искреннее, почти детское любопытство и садистская жестокость.
Леди София неспешно обошла стол и снова уселась в кресло напротив размякшего Аугрусса.
— На вашем месте я бы вела себя настолько тихо, — продолжила Леди София, вновь раскрывая инквизиторскую папку и брезгливо морщась, — чтобы окружающие иногда спрашивали бы вас, а живы ли вы вообще, дышите ли. Но стоило только Инквизитору сменить гнев на милость по отношению к вам, как вы тотчас принялись вести себя… самым неподобающим образом. Вместо того, чтобы быть осторожным и вежливым, вы разгуливаете по имперскому дворцу, включая те его части, где вам совершенно точно делать нечего, и насилуете приглянувшихся вам женщин, — в голосе Леди Софии вновь закипел гнев, а избитый Аугрусс задергался, хватаясь руками за грудь и захрипел в своем кресле, корчась от очередного приема Силы, при помощи которого ситх леди вымещала на нем свою злость.
Виро, по-прежнему ухмыляясь, дождалась, когда стискивающие горло забрака путы Силы ослабнут и его забившееся в муке тело не обмякнет и не осядет кулем в кресле, а затем вновь ухватила Аугрусса зашиворот, как следует встряхнув его и усадив более-менее ровно.
— И что мне с вами теперь делать, ммм?
— Леди Алария жаловалась? — прохрипел забрак. Его голова безвольно болталась, хриплое дыхание, вырывающееся из груди, было каким-то булькающим, и если бы не рука Виро, удерживающая его за ворот одежды, он бы завалился лицом вперед, прямо в разложенные перед ним бумаги.
— Нет, — нехорошим голосом произнесла Леди София, отстраняясь от стола, откидываясь на спинку кресла. — А была должна?
— Если меня обвиняют, — тяжело ворочая языком, прохрипел забрак, и Виро, ухватив его за один из рожков, украшающих костяной короной его голову, подняла его расслабленное, бессмысленное лицо, чтобы Софии была лучше слышна речь забрака. — Если меня обвиняют в чем-то, то должны быть основания…
— Основания? — ангельски терпеливо переспросила София, скрестив руки на груди. По сему было видно, что она сдерживается из последних сил, чтобы тут же не прикончить забрака, чтобы не разорвать его молниями. — "Скотина, убирайся!", "мерзкий скот", "рогатая мразь" — не похоже, чтобы Алария была рада вашим визитам.
— Возможно, я чем-то огорчил Леди Аларию, — просипел упрямо Аугрусс. Положение его было самое прескверное, терять ему было уже нечего, ничто не мешало Софии прикончить его прямо сейчас, и он решил все отрицать и сопротивляться до последнего, чтобы хотя бы попытаться ухватить за хвост ускользающую надежду на то, что ему удастся выкрутиться. — Вероятно, не смог…
Виро, стоящая у него за спиной, расхохоталась совершенно неприлично, и леди София изволила улыбнуться краешком губ.
— Мне не интересно, что вы там не смогли, — язвительно произнесла ситх леди, похлопывая по папке ладонью, — но с этого дня я вам запрещаю приближаться к Леди Аларии. Вообще. Даже нечаянно. Перепроверяйте все свои маршруты, все свои встречи, чтобы, не приведи Сила, не пересечься с ней. Если я узнаю, что вы нарушили мой запрет, я убью вас. Вам понятно?
Забрак с усилием поднял голову, резко дернувшись и вырвав из руки Виро рожок, за который она удерживала его. В его глазах, мутных от боли, промелькнуло отчаяние, и забрак заерзал, норовя сползти с сидения и плюхнуться на колени перед Софией.
В один миг в голове забрака спутанные мысли выстроились в логическую цепочку и он осознал, что приказ Софии не приближаться к Аларии ставит на грань уничтожения весь его план, он просто не сможет выполнить своих обязательств перед Гриусом. Не сможет устроить ему и Аларии встречу, и тогда вознаграждение просто уплывет мимо его кармана. Гриус сам найдет способ, как поговорит с этой шлюхой, и, вероятно, заплатит ей намного больше, в зависимости от того, что она ему расскажет, и какой совет даст, помогая избежать опасности. Эта гаденькая, жадная, меркантильная мыслишка куснула так сильно, что забрак нашел в себе силы справиться со слабостью и с болью в разбитом теле.
 
— Я готов искупить, — тонко выкрикнул он, ерзая на кресле так, словно оно было железным и раскалено до бела. — Миледи, дайте мне шанс, я вымолю у леди Аларии прощение!
— Нет, — отрезала София, и Аугрусс отчаянно взвыл, заливаясь неподдельными слезами.
— Миледи, поверьте мне, — рыдал забрак, — я не хотел ничего дурного! Я ведь желал только выказать свое восхищение… я же готов и жениться!
Тонкие брови Софии удивленно взлетели вверх, рассматривая эту сопливую истерику, сотрясающую жирное тело мужчины.
— Вы в своем уме? — осторожно спросила она. — Жениться? На ком?!
Аугрусс выл, размазывая толстыми пальцами слезы по лицу, и София, тяжело вздохнув, решительно захлопнула папку.
— Один раз, — сухо бросила она, поднимаясь. — Вы принесете ей свои извинения, и больше никогда не приблизитесь к ней!
Аугрусс потерянно молчал, глотая слезы. Даже тычки Виро не в состоянии были привести его в чувство, и звенящая пустота наполнила его голову.
О карьере можно было позабыть; уже давно обсуждали ту мысль, что на пост губернатора Зиоста Триумвират подбирает другого человека. Если ему больше не позволят приблизиться к Аларии, то он не сможет более выполнять своих обязательств и перед Пробусом, а значит, и этот небольшой ручеек доходов для него перекрыт.
И тогда его ожидает жалкое существование где-нибудь в богом забытых трущобах, где-нибудь подальше от Ядра, на жалкое пособие, или и того хуже — ему самому придется работать, возделывать грядки, разводить скот или, чего доброго, разбирать свалки старого оружия и разбитой техники, чтобы добыть пару-другую деталей, пригодных для продажи…
Это означало только одно: с Гриуса нужно было выжать денег по максимуму!
Настолько много, чтобы хватило и на приличный дом, и на безбедную жизнь в течение еще лет тридцати!
— Да, миледи, — прохрипел Аугрусс, опуская мокрое от слез и слюней лицо, и София поднялась, подбирая свою папку. — Я не подведу вас, миледи.
— Не сомневаюсь, — с прохладцей ответила София. — Виро, проводите потом губернатора Аугрусса.
Она легко порхнула мимо раскисшего забрака, ее легкие шаги глуховато простучали по полу, застеленному ковром, и, ставя точку в этом странном приеме, София громко хлопнула дверь, заставив Аугрусса вздрогнуть.
— Что, допрыгался?
Виро, неторопливо проделав тот самый пусть, что и Леди София, но только наоборот, к ее месту, бесцеремонно плюхнулась на ее сидение и выдвинула ящик стола, что-то там отыскивая.
Аугрусс поднял на нее жалобный взгляд, и его толстые губы вновь задергались, забрак еле сдерживал рыдания.
— Не ной, — произнесла Виро, отыскав то, что ей было нужно — пачку сигарет, оставленную, наверное, Софией, — лихо закусывая тонкую душистую палочку, поднося к ней лепесток пламени. — Сам нарвался. Надо было думать, что за Аларией следят. Какого… хатта ты полез на нее?
Виро выпустила тонкую серую струйку дыма, доброжелательно улыбаясь забраку, глядя в его растерянное, совершенно измученное лицо своими яркими бесстыжими глазами настолько наивно и весело, что в голове у Аугрусса просто не укладывалась мысль о том, что она только что добровольно и с нескрываемым удовольствием присутствовала при пытках.
— Виро, — прошептал он отчаянно, цепляясь, вероятно, за свою последнюю надежду. — Помоги мне! Мне нужна Лора Фетт и ее влияние на Лорда Фреса!
— Вот оно, влияние на Лорда Фреса, — Виро, ничуть не смущаясь, кивнула на дверь, выпуская еще одну тонкую струю дыма. — Ушло только что. Хочешь догнать?
— Я знаю, я знаю, — застонал мужчина и сжал дрожащими руками голову. Страх и отчаяние, ничем не сдерживаемые, вырвались наружу. Мужчину заколотило, и он жалобно заскулили, закрывая лицо руками, отчего Виро лишь едко хихикнула.
— Виро, мне нужна Лора! Лора, и ее слово в мою пользу!