Ангелы живут на небесах

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я сразу поняла — едва узнав, кто же настоящий отец Аленки, он сразу же заметил то поразительное сходство, которое бросилось мне в глаза в тот момент, когда я впервые увидела Аленку на руках у Тагира. Заметил и теперь мучительно пытался доказать себе, что это ему просто показалось. Он искал опоры, психологической поддержки, и я вздохнув ответила:
— Да, конечно, на Марину.
— Они познакомились в то время, когда Марина еще была студенткой медицинского училища, а Тагир учился в сельскохозяйственном институте и жил в общежитии, — начал он свой рассказ, а я приготовилась внимательно слушать. Ему было необходимо выговориться, а мне узнать подробности всей этой истории, причины и следствия того, что произошло.
— Марине тогда было восемнадцать лет. Они встречались три года, а потом она забеременела. И на этом все кончилось. Тагир ведь мусульманин, и он не решился пойти наперекор воле родителей и жениться на русской девушке, тем более что он старший сын в семье.
Знаете, Надежда Александровна, оказывается, я познакомился с Мариной в тот самый вечер, когда она рассталась с Тагиром. Он уехал к себе на родину, она обещала сделать аборт… Она шла по улице, а я проезжал мимо и предложил ее подвезти. Она согласилась. А потом, спустя месяц, сказала, что ждет ребенка. Если бы вы знали, как я был этому рад! Я влюбился в Марину с первого взгляда, а известие о ребенке стало для меня самой чудесной новостью. Мы поженились. Потом родилась Аленка, и я думал, что родилась недоношенной, ведь девочка на самом деле была слабенькой и вес был значительно ниже нормы. У нас с Мариной все было просто замечательно, пока спустя два года после нашей встречи Тагир снова не вернулся в город. Они встретились с Мариной случайно, в каком-то магазине, и после этого уже не расставались ни на один день. Не знаю, где проходили эти встречи…
— В гостинице «Азия», — вступила я в диалог, — ведь Тагир первое время жил именно там. Там-то их и застала бывшая знакомая Марины Светлана Назарова, которая услышала между ними разговор о дочке. Светлана узнала, что отец Аленки — совсем не муж Марины, и именно эта информация и послужила поводом для шантажа. Вы, может быть, помните эту девушку, она приходила к вам домой, низенькая такая, с короткой стрижкой и в очках?
— Что-то припоминаю… — не совсем уверенно произнес он, — это было давно…
— Полгода назад. Тагир, кстати, уже работал в это время вашим шофером.
— Да… Я взял его на работу месяцев восемь, может, девять назад по просьбе Марины, — произнося эти слова, он снова печально усмехнулся, — вот ведь как бывает… Мне как раз нужен был водитель, знаете, у меня мать больная, ее надо было каждый день в поликлинику на процедуры возить, а самому мне некогда было этим заниматься. А Марина сразу же предложила мне кандидатуру Тагира, представив его родственником своей старой подруги, Нармины, которая училась с ней в одном классе. Честно говоря, я до сих пор не знаю, была ли эта подруга на самом деле. Возможно, это очередной плод богатой фантазии моей супруги.
— Не исключено, — согласилась я, — а фантазия у вашей жены на самом деле работала прекрасно. Но ей больше ничего не оставалось делать, ведь каким-то образом ей было необходимо выплачивать сумму, затребованную Назаровой. Кстати, Тагир знал о шантаже?
Я задала этот вопрос, потому что уже поняла, что Гордеев наверняка разговаривал с Мусаевым, ведь больше он ни от кого не мог узнать подробностей взаимоотношений своей супруги с ее любовником.
— Нет, не знал. Марина ничего не говорила, и я даже знаю почему. Она, видимо, просто боялась его реакции — зная этого человека, понимала, что он способен на все. Опасалась, что он убьет Назарову. Хотя все это только мои домыслы…
— Я думаю, они не лишены основания, — возразила я, — ведь в конце концов Тагир оказался способен на убийство, причем на жестокое убийство!
— Да…
Гордеев прижал ладони к вискам и, нахмурив брови, снова попытался сосредоточиться.
— Их встречи продолжались, и Тагир, человек общительный, за время своей работы в качестве моего шофера уже стал почти членом нашей семьи. Они удивительно быстро нашли общий язык с Аленкой. Оказывается, они собирались уехать вместе.
 
Увидев страдание в его глазах, я не стала торопить его продолжить разговор, несмотря на то что молчание явно затянулось.
— Только Марина все не решалась, ведь по-своему она любила и меня тоже. Зная мою ранимость, она все оттягивала и оттягивала разговор, а Тагир уже становился все более требовательным. И она бы, возможно, решилась все мне рассказать и уехать с Тагиром, если бы… Если бы не ее беременность.
— Беременность? Так она ждала ребенка и вы об этом знали?
Он отрицательно покачал головой.
— Я об этом не знал, это обнаружилось на вскрытии. А вот Тагир знал. За несколько дней до того, как… как произошло убийство, Марина, уже было решившись оставить меня, узнала, что беременна. Причем беременна от меня, в этом она не сомневалась. И поэтому решила остаться со мной. Она сказала об этом Тагиру, и он…
В тот вечер он позвонил ей и потребовал, чтобы она встретилась с ним и последний раз поговорила. Но он уже знал, что это их последняя встреча. Он убил ее прямо у себя дома, а потом отвез труп за черту города на машине, которую одолжил у своего приятеля-односельчанина. Кстати, того самого, который, как выяснилось, вместо Тагира по доверенности ездил на моей машине в тот день в Пугачев. Вы не ошиблись, предположив, что за сертификатами мог ездить совершенно другой человек. Ведь там никто моего шофера в лицо не видел, а документы спрашивать тоже в голову никому бы не пришло.
Ну а потом, через несколько дней, Тагир решился осуществить последний пункт своего плана — вывезти Аленку за пределы России. Ведь там, в горах, он мог бы затеряться и жить спокойно. Я просто представить себе не могу, чтобы случилось, если бы не вы, Надежда Александровна…
Кажется, к сказанному больше нечего было добавить.
— Я нанял лучшего адвоката и буду добиваться в суде высшей меры наказания, — решительно заявил он и, сунув руку во внутренний карман пиджака, достал оттуда пачку банкнот.
— Вот, это вам.
А я смотрела на его снова тщательно уложенные волосы, отглаженную белую рубашку, на гладко выбритое лицо. Кажется, этот человек уже окончательно смирился с мыслью о том, что ангелы, и в самом деле, живут только на небесах.