Ангелы живут на небесах
Я постучала сначала тихо, потом сильнее — и наконец услышала шаги. Дверь открыл мужчина. И, едва он ее открыл, я почувствовала тошнотворный запах, классический для жилища, в котором обитают беспробудные пьяницы, причем в неограниченном количестве.
Однако мужчина впечатление пьянчуги явно не производил. Он был одет в спортивный костюм, наверное, только что постиранный, чуть ли не поглаженный. Лицо его было чисто выбрито, и, вглядевшись в его очертания, я не нашла даже отдаленного сходства между этим человеком и Иваном Бахваловым. Он смотрел на меня с явным недружелюбием.
— Вам кого?
Я заранее решила, что буду действовать в открытую — ведь поиски мужа и брата были, собственно, в интересах семейства, а о том, что пропавший подозревается в убийстве, они пока еще не знали.
— Здравствуйте, — невзирая на его явное отрицательное ко мне отношение и отсутствие приветствия, как можно мягче произнесла я. — Меня зовут Надежда Александровна. Я занимаюсь поисками Ивана Бахвалова, а вы, насколько я понимаю, его брат?
— Я — его брат, а вы, что, сотрудник милиции? — с сомнением в голосе произнес он.
— Вроде того, — не стала я уточнять. — Мне бы хотелось с вами поговорить.
Однако он, судя по всему, теплых чувств ко мне так и не начал испытывать и приглашать меня пройти в квартиру явно не собирался.
— Знаете, мне нечего вам сказать, я сам две недели назад приехал из Сургута, а здесь, вообще-то, не живу. Последний раз я видел Ивана два года назад, когда приезжал сюда в командировку. Понятия не имею, где он может быть, поэтому, собственно, уговорил его супругу подать заявление в милицию.
— А его супруга? — с надеждой в голосе поинтересовалась я. — Она где?
— Она спит и вряд ли проснётся в ближайшее время. Она тоже ничего не знает, так что — извините.
Еще некоторое время потоптавшись возле двери, я поняла, что больше мне здесь ничего не светит. В следующее мгновение дверь скрипнула и захлопнулась прямо перед моим носом, всколыхнув дерматиновые лохмотья. Называется, ни здравствуй, ни прощай.
«Странно как-то все это, — рассуждала я про себя, медленно спускаясь вниз, — такое ощущение, что он что-то скрывает. Остается надеяться только на то, что Верка, любовница искомого мною Бахвалова, окажется более благожелательной и разговорчивой особой».
Моя машина, как и было обещано, осталась в полной целости и сохранности. Полтинник за пять минут — не слабый заработок для ребят тринадцатилетнего возраста. Вообще, на мой взгляд, это, конечно, многовато, но обещание свое я сдержала. Отсчитав пять червонцев, я распрощалась с ребятами и направилась в Ленинский район города, разыскивать Верку, о которой больше ничего не знала — кроме того, что зовут ее Верка и что живет она в доме напротив кинотеатра «Россия».
По дороге я раздумывала — как мне представиться? Играть в открытую в данном случае вряд ли стоило, так как любовница могла выступать и в роли сообщницы. В любом случае, всякое подозрение с ее стороны гарантировало мне полный провал. Вытянуть из нее информацию наверняка окажется не так-то просто — выдавать своего дружка она вряд ли станет, если только мне случайно повезет и Верка по каким-либо причинам будет озлоблена на Ивана, причем озлоблена до такой степени…
Но почему случайно? Ведь вполне в моих силах такое озлобленное состояние спровоцировать! В конце концов, на то я и женщина! Бахвалова наверняка у Верки не окажется — это место слишком засвечено, если адресок я смогла получись у первого попавшегося во дворе дома подростка. А уж Верку я сумею довести до такого приступа бешенства, что она мне все выложит на блюдечке! Только бы она была дома…
* * *Дверь Веркиной квартиры оказалась точной копией той, предыдущей двери, проникнуть за которую мне не удалось полчаса назад. Те же обшарпанные висевшие лохмотья — только цвет их был вызывающе вишневым, а не серо-буро-малиновым, как в первом случае. И звонок работал — да еще как! Нажав на кнопку, я едва не зажала уши, так громко он затрезвонил. Что же творится с той стороны?
Однако наличие работающего звонка, как выяснилось, не означало наличия признаков жизни в квартире. Я еще пару раз позвонила, но дело с мертвой точки так и не сдвинулось.
Что ж, надо было быть к этому готовой. В силу сложившихся обстоятельств тот факт, что Вера больше здесь не живет, вряд ли должен был вызвать у меня удивление.
Однако все оказалось не так уж и безнадежно, как я было предположила. После того как я позвонила в дверь четвертый раз, дверь открылась. Правда, не та, что была мне нужна, а соседняя. И из нее выглянуло старушечье лицо, которое если и нельзя было назвать симпатичным, но, по крайней мере, недоброжелательным — тоже.
— Ты к кому, доченька? — проскрипела бабуля.
— Я к Вере, только, кажется, она здесь уже не живет.
— Почему же не живет, еще как живет, — заулыбалась старушка. — Она в магазин пошла, скоро вернется, а ты сама-то кто будешь?
Черт бы побрал это вечное старушечье любопытство! Хотя в данной ситуации оно скорее сослужило мне добрую службу — я снова почувствовала, как мое отчаяние сменилось чувством облегчения.
— Знакомая, — ответила я неопределенно, но старушке этого показалось мало.
— Работаете вместе, да? Или просто подружка? Что-то я тебя раньше не видела!
В общем, наша беседа затянулась на добрые двадцать минут, по истечении которых бабушка наконец лишила меня своего драгоценного общества, а я осталась возле закрытой вишневой двери поджидать хозяйку в одиночестве.
Прислонившись к стене, я на время отвлеклась. Интересно, как там Андрей? Что за осложнения возникли у него после операции, насколько они серьезные?
Надо же было умудриться встретить этого человека. Жила себе спокойно, проводила мирные, полубытовые расследования, стреляла из пистолета раз в полгода, а то и реже. А теперь — ни дня без покушения! Я вспомнила, как пару дней назад играла роль живой мишени.
Я нисколько не жалела о том, что согласилась на осуществление этого безумного замысла. Нервы я себе пощекотала прилично, что и говорить. Но я сама этого хотела. Только кто мог подумать, что вслед за первым покушением последует второе — а теперь не исключено, что попытка может повториться. Да уж, не человек, а пулевой магнит этот Туманов. Но все-таки он мне нравился.
И я ничуть не обижалась на него за то, что в тот вечер, после того как в меня выстрелил наемный убийца, он не подошел ко мне, а сразу бросился к тому парню, с единственной целью — пристрелить. Я его прекрасно понимала и догадывалась, какие эмоции он испытывал в тот момент. Напрасно я тогда пыталась сделать обиженный вид…
Мои размышления были прерваны появлением юной особы с большим полиэтиленовым пакетом в руках. Она возникла передо мной настолько внезапно, что я даже не успела сосредоточиться и настроиться на нужный лад.
— Вы к кому? — поинтересовалась она, оглядывая меня придирчивым взглядом с головы до ног.
В руках она вертела связку ключей. Шестое чувство подсказало мне, что это она, хотя, честно говоря, мысленно я представляла себе Веру дамой более солидного возраста. На самом деле ей оказалось, может быть, чуть больше восемнадцати. Оглядев ее в ответ не менее придирчиво, я решила, что Вера ничего — яркая девушка, только немного вульгарная. Длинные, густые волосы — но цвет вызывающе вытравленный; большие, красиво очерченные глаза — но слишком сильно обведены черным карандашом, а цветовая палитра щедро наложенных на веки теней чересчур разнообразна, от перламутрово-розовой до ядовито-зеленой. То же самое можно было сказать и о ее одежде — юбка слишком короткая, сапоги-ботфорты из репертуара «бульварной женщины», да и ядовито-желтый цвет короткой куртки тоже вряд ли служил признаком элегантности ее обладательницы.
Я молчала, несмотря на то что прекрасно расслышала заданный мне вопрос, Вера же в этом Засомневалась.
— Я вас спрашиваю, вы что, не слышите?
— Значит, вот ты какая, — задумчиво, растягивая слова, проговорила я, как бы не обращая внимания на то, о чем меня спрашивают. — К тебе, к кому же еще. Ты ведь Вера?