Время Рыцарей (СИ)

– Если эта паршивка моего мужа уведет, я ей поврежу. Я ее сожру! – пригрозила Кристина и внезапно поникла. – Девочки, скажите честно, я растолстела, да?
– Нет! – хором ответили Агата и Шарлотта.
Кристина и раньше была крупновата, но красивая, пышная грудь и милое личико скрадывали эту проблему. Она была энергичной и дружелюбной, умела пошутить и пофлиртовать, угодить посетителям кабака или хлестко ударить по чересчур наглым рукам. В «Винах Лидии» ее обожали, мужчины наперебой звали замуж «приезжую красотку» и расхваливали жизнь в городе. Бернарду нередко приходилось вышвыривать излишне настойчивых вон. Но все знали, что назавтра они вернутся с новой порцией слухов и сплетен, которые Кристина тщательно собирала для Великого Ворона.
– Ты у нас красавица, булочка, – успокоила ее Шарлотта, – а растолстеть не могла никак: ты же несколько лет уже ничего не ешь.
– Рядом с Сюзанной все так себя чувствуют, – добавила Агата, – она безумно красивая и тонкая, как тростинка. Но Шарлотта все равно красивее. Это весь город знает.
– Спасибо, искорка, – с некоторых пор Шарлотта развлекалась, подбирая окружающим ласковые прозвища. Сольвейн у нее был «птенчик», Курт – «крепыш». Прозвище Рейвена она хранила втайне, утверждая, что оно было неприличным. – Кристина, а ты поговорила с Льюисом? Он разрешил?
– Что разрешил? – навострила уши Агата.
– Две недели, – тихо ответила та, – а потом я должна вернуться в убежище. Он очень хорошо со мной говорил, все объяснил. Я не хочу, чтобы Марка убили. Но как же мне хочется быть с ним всегда! Он днем на службе, а я вечером в кабаке! Глубокой ночью возвращаюсь, не будить же его! Хоть утром бы виделись, я бы его кормила и на службу провожала! Повелитель разрешил мне, в награду, ровно две недели жить у Марка… у нас дома. А из-за этой капризной богачки мы даже начать не можем, ему ее охранять приказали!
Агата прикусила губу. Это была ее вина. Семейная жизнь Кристины трещала по швам: они с Марком слишком редко виделись и тосковали друг по другу. Кристина часто ревновала его, но раньше было не к кому, а теперь соперница появилась, пусть и невольная. Сюзанна на простого стражника и не посмотрит, но какая разница, если Марк ее полюбит? Для Кристины в его сердце не останется места.
Могла ли Агата что-то сделать для подруги? 
Шарлотта явно думала о том же самом.
– Искорка, а почему бы тебе не встретиться с Сюзанной и не поговорить с ней? Объясни, что не будешь ей больше служить, она и отстанет.
– Ни за что! – вскинулась Агата. – Я не желаю ее видеть!
– Если ты боишься, то мы можем пойти с тобой.
– Точно! – подхватила Кристина. – Ничего она тебе не сделает, даже если с отрядом стражников в парк притащится! Наши бойцы их отпинают и вышвырнут! Никто не смеет вредить Воронессам!
– Булочка, заканчивай слушать Бернарда, у него мозги набекрень. Никто ни с кем драться не будет, Льюис не допустит этого.
– Не пойду, – мрачно ответила Агата, – Сюзанне скоро надоест, и она отстанет от меня. Ничего я ей не обязана объяснять.
Она бы и не смогла. Большинство претензий Агаты, при внимательном рассмотрении, стоило бы направить наместнику, а не его дочери. А то и самой Агате: она же согласилась служить «подружкой», никто ее не заставлял. Плюнула бы на желанную службу в магистрате и делала бы, что хотела. Но раз Агату «купили», значит, она «продалась». И Сюзанна захочет купить ее дружбу снова. А то и надавит, угрожая гневом наместника. Она теперь вон какая пробивная стала! А если Агата начнет упрямиться, Жак де Брисар уволит ее отца. Папа дорожит службой и никогда не простит ее за это.
Сюзанна пыталась отрезать ее прекрасные черные крылья и вновь загнать в золотую клетку, в которой с комфортом устроилась сама.
Но черта с два Агата ей это позволит! За свою свободу она будет драться как разъяренная кошка!
Перед Кристиной ей было стыдно, но жертвовать собственной счастливой жизнью она не собиралась. 
– Давайте решим эту проблему по-другому, – предложила она, – пусть господин Рейвен поговорит с Нилом Янгом, и тот назначит Сюзанне в сопровождение другого стражника. 
 
– Я с ним уже поговорила, – сообщила Шарлотта, – это не вариант. Нил посылает Марка в парк именно из-за Кристины. Все знают, что он – ее муж, и ему никто не повредит. Другие стражники опасаются Воронов или могут полезть в драку. Давай я сама поговорю с ней? Но прежде скажи мне: за что ты ненавидишь Сюзанну де Брисар? Только честно.
Агата удивленно посмотрела на нее.
– Я не ненавижу ее. Временами она меня бесит, и мне было очень тяжело с ней, но я не желаю ей зла. Пусть будет счастлива. Только без меня.
– Какая ты добрая, – поразилась Кристина, – я бы на твоем месте хоть разок прилетела ее напугать. Она же тебе жизнь испортила.
Агата фыркнула.
– У Сюзанны силенок бы на такое не хватило. У меня все шикарно: я – прекрасная и свободная Воронесса, служу Великому Ворону, у меня есть вы и Сольвейн. Сюзанне такое и не снилось.
Верно, ей было за что бороться. Хотя пока что Агата просто убегала, как последняя трусиха.
Должна же Сюзанна хоть когда-нибудь прекратить? Вот выйдет замуж и точно забудет о ней. Интересно, а почему еще не вышла? То есть, не интересно, совсем ни капельки, что там у Сюзанны творилось в ее жизни, но все-таки?
Сюзанне было почти двадцать шесть лет. Когда уже она встретит своего прекрасного принца и забудет об Агате?
*** 
Каким-то непонятным образом Великий Ворон узнал об истории с уничтоженным колдовским карликом и об обвинениях на свой счет. Рейвена и Сольвейна он отругал за сокрытие этого, а Агату мягко пожурил за недоверие к нему. Потом успокоил насчет карлика:
– Это точно была магия города, ты никого не убивала. Непонятно откуда она взялась, но однажды я узнаю и все тебе расскажу. Что там Бломфилд? Он повысил прибыль от кабака?
– Да, господин Льюис, но этого все еще недостаточно, – Агата быстро переключилась на рабочие вопросы, – пока что мы только оттягиваем опустошение сокровищницы. Нам бы неплохо помогла торговля, но у нас нет подходящих ресурсов. Кроме того, потребуется лицензия из магистрата и связи с другими торговцами. Пока что я предлагаю урезать расходы. Платить меньше за пищу мы не можем, но некоторые траты можно придержать. Вот, например, что закупают господин Рейвен, Шарлотта и Сольвейн так часто? Статья обозначена как «текущие расходы», но что это вообще такое?
– Эту статью не трогай. Мы можем отказаться от разнообразных напитков, которыми балуем себя. Убери все, кроме чая.
– На себе ты экономить не хочешь, – усмехнулся Сольвейн.
– На тебе тоже, – фыркнул господин Льюис, – кто из нас больше его любит, еще вопрос.
– Так что это за «текущие расходы»? – напомнила о себе Агата. 
– Неважно.
– Как это? Господин Льюис, в нынешней ситуации все важно! Расскажите, может, я подберу альтернативу подешевле и…
– Агата, – господин Льюис говорил спокойно, но немного нахмурился, – я сказал, «текущие расходы» не трогать. Займись чем-нибудь другим.
– Как прикажете.
Позже она попыталась расспросить об этом Сольвейна и Шарлотту, но оба избегали ответа на простой вопрос. К господину Рейвену Агата даже не пошла: знала, что он ничего ей не скажет. Так что же они покупали? Агата внимательно присматривалась к окружению, но ничего нового в замке не появлялось. 
Сольвейн, которого давно уже не запирали, изредка уходил один, хотя в иное время они везде ходили вместе: гулять по городу, в гости к Джейн и воронопоклонникам и к госпоже Солоне, которая дружелюбно относилась к Агате, явно считая ее возлюбленной сына.
Агата жалела, что это было не так.
Уходить в одиночку Сольвейн старался незаметно, и однажды она, ведомая ревностью, проследила за ним, подозревая, что он вернулся к Лавинии. Однако Сольвейн просто отправился в лавку, что-то купил и поспешил вернуться в убежище, нигде не задерживаясь. Агата была обескуражена. Почему они не пошли вместе?