Время Рыцарей (СИ)

В сказке завистница изводила бы добрую красавицу, а та бы кротко терпела, ожидая спасения от принца. Единственный конфликт мог быть только из-за него. Но живым людям было тесно в сказочных ролях. И волшебный город недовольно наблюдал, как они уходят, так и не сдвинув сюжет в нужную сторону.
Пора было принимать серьезные меры. И если принцесса с завистницей не справились, требовался новый персонаж.
И новые декорации.
  
Глава 41. Цирк
 
Ранним утром город проснулся и обнаружил нечто удивительное: повсюду были развешены ало-золотые гирлянды и деревянные таблички с красными стрелками. Тот, кто решался пойти по ним, долго петлял бы по городским улочкам, а потом выходил к бывшему пустырю и окунался в буйство красок, смеха и фокусов. Его радостно приветствовали, дарили алый цветок и зазывали заглянуть в яркие, цветные шатры: погадать на судьбу, выиграть в лотерею, посмеяться, напугаться, поесть сладостей и посмотреть лучшее в мире представление!
В город приехал цирк.
По улицам стали бродить необычно одетые и ярко накрашенные люди: жонглеры, клоуны, красавицы-зазывалы в блестящих обтягивающих одеждах.
Сюзанна была очарована. Новое городское чудо увлекло ее и притягивало, как огонь мотылька. Она ужасно хотела сходить в цирк, но Льюис с Джеком были заняты, а папенька разразился нудной лекцией о развлечениях простонародья, мошенниках и девицах, потерявших честь.
– Приличным людям туда путь закрыт, – подытожил он, – ноги моей там не будет, ласточка. И твоей тоже. Дочь наместника там видеть не должны.
– Как скажешь, – легко согласилась Сюзанна.
Дочь наместника там и не увидели. Она надела простое готовое платье из тех, что покупала для служанок, собрала волосы наверх, как Агата, сняла все украшения и отправилась в цирк. Разумеется, не в одиночку.
Они с Агатой снова были подругами, и та охотно пошла вместе с Сюзанной.
Они радостно повизжали в страшной комнате и смущенно похихикали в смешной (она и в самом деле была пошлой и неприличной, как предупреждал отец), погадали на любовь и пошли в главный шатер, смотреть представление.
Гвоздем программы была таинственная колдунья Каллисто, прибывшая с далекого острова, где жили одни лишь женщины, а мужчин отродясь не видали. Она появилась в клубах алого дыма, под тревожные звуки флейты и бубна. Наряжена была по-восточному: в шальвары и расшитый бисером коротенький жакет, оставляющий голыми руки и живот. Алые волосы были собраны в высокий хвост, на запястьях и щиколотках болтались медные браслеты, а в ушах – крупные золотые серьги. Лицо ее блестело и переливалось, а веки были тяжелыми и кроваво-красными, двумя заостренными полосками уходящими к вискам. Сюзанна в жизни не видела такого странного макияжа. Даже Агата не красилась так ярко.
Колдунья Каллисто танцевала, плавно входя в транс. Изгибалась как змея, складываясь пополам, будто бы у нее совсем не было костей в теле. А затем вдруг разогнулась и принялась метать ножи в мишени. Она даже не смотрела на них, но неизменно попадала в цель. Прошлась на руках, как на ногах, и вскочила на тонкую тросточку, будто зависла в воздухе. Спряталась в ящик, а потом силач открыл его, и Каллисто исчезла! Сюзанна была поражена. Видимо, красноволосая циркачка и впрямь была могучей колдуньей. Обычные люди на такое были не способны.
Несколько дней они с Агатой только о ней и говорили. Агата вновь стала приходить к ней в гости (вернее, перелетать через стену, с радостным гиканьем пугая охрану и садовника). Они пили разные напитки, болтали и гадали, как колдунья Каллисто исчезла из ящика. Агата утверждала, что та уменьшилась и превратилась в мышь, Сюзанна же полагала, что стала невидимкой. Обе сошлись во мнении, что надо отвести в цирк Льюиса и Джека. И госпожу Шарлотту с Сольвейном. Будет повод сходить на представление еще раз. Кристина уже ходила туда с Марком и отказалась идти с ними. Но так или иначе, в цирке побывали многие горожане, и его обсуждали везде: на улицах, в лавках, в «Дымном шоколаде» и книжном магазине дядюшки Рема.
 
Цирк заворожил весь город.
В один из дней Сюзанна и Агата, нагулявшись по улицам, вернулись домой, выпить чаю, поболтать и померить новые наряды. В разгар веселья объявился охранник.
– Госпожа де Брисар, к вам гостья. Говорит, у нее для вас посылка, но не отдает, утверждая, что должна вручить лично вам. Впустить или прогнать?
– Впустить. А кто она?
– Колдунья, – тихо шепнул охранник и поспешил исчезнуть.
Сюзанна и Агата недоуменно переглянулись.
– С каких пор колдуньи разносят посылки? – удивилась Агата. – Она бы тебе заколдованного кота прислала. 
– Действительно, странно. Может, это что-то важное?
Гостья вошла в гостиную, и обе девушки ахнули.
Это была Каллисто.
При свете дня она смотрелась не менее экзотично, чем в полумраке циркового шатра. На ней были тонкие обтягивающие штаны, короткая юбка из цветных прозрачных лоскутов и все тот же расшитый бисером жилет. Веки были зелеными, как у ящерицы. Узкое, треугольное лицо показалось Сюзанне неестественно длинным, словно бы нечеловеческим.
– Ты – дочь наместника? – спросила она, глядя на Агату.
– Нет, это я, – представилась Сюзанна.
Каллисто плавно повернула голову к ней.
– Друг прислал тебе дар, которого ты заслуживаешь, – тягуче протянула она, раскрыла потертую заплечную сумку и протянула Сюзанне небольшую коробочку.
– Что за друг?
– Не знаю. Твой друг, не мой.
– А как он выглядит? – вмешалась Агата. – Где он передал вам посылку?
– Не знаю, – насмешливо ответила Каллисто, – по трудам и награда. Прощайте.
Когда Сюзанна подняла голову, колдунья Каллисто уже исчезла.
– Странная она, – фыркнула Агата, – что написано на коробке?
– Адрес моего дома. И все.
– Давай посмотрим, что внутри, и попробуем угадать, кто отправитель.
Сюзанна улыбнулась и достала милый серебряный кулон.
– Может это от Джека? Вряд ли от Льюиса. Агата?
Та застыла. А затем вдруг вскрикнула и вырвала кулон из рук Сюзанны, больно ее оцарапав.
– Ай! Ты что делаешь? – возмутилась Сюзанна, но та ее не слушала. 
Агата рассматривала кулон, словно ядовитую змею. Затем рванула к балкону и закричала:
– Шон! Циркачка еще здесь?
– Нет! Только что вышла!
– Сейчас же догони и верни ее сюда!
– Сделаю!
– Ты чего? – удивилась Сюзанна. – Если хочешь кулон, я его подарю, но зачем тебе эта колдунья?
– Это не просто кулон! Это… – Агата поперхнулась, – я могу доверить тебе секрет?
– Конечно, можешь.
– Только никому не говори!
– Я поняла. Никто не узнает.
– Это – проклятое серебро! Тот, кто находит подобную вещь, становится Вороном! Меня прокляли точно таким же! Один в один!
Сюзанна ахнула.
– Ты уверена?
– Да. Я их собираю по приказу Великого Ворона, чтобы не попали в руки к горожанам, – Агата заметалась. – Эта колдунья тебя проклясть хотела!
– Но она же только передала посылку. Выходит, это пытался сделать кто-то другой.
– Кто? У тебя есть враги?
– Нет, – растерялась Сюзанна.
– Надо расспросить колдунью, – встревожено сказала Агата и повернулась к открывающейся двери. – Отлично, вот и Шон. Где она?
– Простите, госпожа Агата, я ее упустил, – виновато сообщил тот, – погнался за ней, а она нырнула в толпу и растворилась, словно дым! А что, она что-то украла?
– Нет. Иди.
Сюзанна растерянно вертела в руках коробочку.
Кто мог желать ей зла?
– А кто проклял тебя? – спросила она Агату.
– Сольвейн. Случайно. Повелитель его за это сурово наказал и долго сердился на него, – Агата закусила губу, – Шарлотта говорила, что ее проклял отвергнутый поклонник. Может, это тот трусливый придурок?
– Де Виньон? Но ведь это он меня отверг, а не я его. И это было три года назад. Неужели можно затаить злобу на столь долгий срок?
– Всякое бывает, – нахмурилась Агата и стиснула кулон, – я отнесу его повелителю, он разберется. Проклятье – дело Великого Ворона. А ты никуда больше не ходи. Циркачей в дом не пускай. Серебряных украшений не касайся, поняла?