Любовь и полный пансион (СИ)
Земля заросла нескошенной травой, дорожки давно были не метены, кроны деревьев представляли из себя угрожающее переплетение веток, да и сама терраса оставляла желать лучшего.
Скользкие и во многих местах прогнившие доски являлись еще одними немыми свидетелями того, что деньги Вестона ушли в неизвестность.
Поэтому, вернувшись к Моне – та осталась около двери, тогда как я осторожно прошлась по террасе до перил и обратно, понимая, что в любой момент могу провалиться и ободрать ноги…
Так вот, оказавшись в безопасности на заднем крыльце, я заговорила с горничной о том, что меня тревожило.
- Мона, мне нужно знать, что вы сделали с деньгами, которые годами присылал вам Чарльз Вестон на содержание дома. Не думаю, что вам стоит отпираться! Мой отец – адмирал Дорсон, они с лордом Вестоном были хорошо знакомы. Можно сказать, старые друзья. – Тут я порядком преувеличила, потому что они шапочно знали друг друга. – Мне не составит труда напомнить Чарльзу Вестону о прежней дружбе, – вообще-то, составит, – и задать этот вопрос уже ему. Но, боюсь, бывшему владельцу «Охотничьего Уголка» не понравится такой поворот, поэтому сперва я бы хотела выслушать ответ от вас.
- Госпожа…
- Не надо, Мона! – покачала я головой. – Вы можете звать меня мисс Робин, как и делали до этого.
- Мисс Робин!.. – всхлипнула она.
- Я слушаю вас, Мона!
- Мы с отцом делали все, что могли, – по круглому лицу горничной покатились слезы, – но та сумма… Сумма, которую нужно было каждый месяц отдавать ростовщику, оказалась слишком большой! У нас уходило почти все, что присылал лорд Вестон. Оставались лишь сущие крохи, которых едва хватало на еду. Но мы очень старались, мисс Робин! Клянусь вам, изо всех сил!
- И старались бы дальше, – кивнула я, – но Чарльз Вестон неожиданно продал свой дом, в котором появилась новая хозяйка. Сколько это длилось, Мона? Как долго вы обворовывали своего хозяина?
Та зарыдала во весь голос, но я не спешила ее утешать. Стояла и слушала ее рассказ о том, как они с отцом недоедали, но при этом работали не покладая рук, чтобы никто не заметил того, что все деньги на содержание дома уходили ее брату.
- Значит, брату! – отозвалась я, на что Мона покивала.
Оказалось, Джаспер Ксавье на самом деле хороший малый, на все руки мастер, просто попал в серьезные неприятности.
- И сколько же это длилось, Мона? – вновь спросила я, понимая, что вот-вот услышу печальную историю грехопадения семьи Ксавье ради спасения Джаспера Ксавье.
- Два… Нет же, три года, мисс Робин!
Оказалось, чуть больше трех лет назад ее младший брат – ему сейчас двадцать восемь – решил начать собственное дело.
Креветочный промысел – отличный заработок, если подойти к нему с умом, поэтому Джаспер взял в долг крупную сумму, на которую купил две лодки.
Решил, что ума у него хватит и он обязательно разбогатеет.
Только вот у него ничего не вышло. Креветки не спешили ловиться, потому что Джаспера не пускали в «правильные» места, давно выкупленные и поделенные между собой рыбацкими артелями Монрея. К тому же воды бухты опасны, ветра непостоянны, а подводные течения так и стараются разбить о скалы суденышки незадачливых моряков.
Джаспер Ксавье как раз оказался одним из этих незадачливых моряков – его лодки затонули одна за другой, а он остался должен ростовщику приличную сумму. Но Джаспер не спешил сдаваться – он занял еще, создал собственную артель, купил инструменты и попытался отыскать золото.
В народе говорят, когда-то в этих горах располагались золотые жилы, поэтому их недра испещрены старыми тоннелями.
Джаспер сперва собирался найти новую жилу, а потом, когда у него ничего не получилось, принялся искать то, что пропустили предки.
Затерявшуюся, хиленькую золотоносную залежь.
Но ему не удалось.
Мона всхлипнула.
- Уж сколько раз отец ругал его непутевость и гнал из дома… Говорил, чтобы Джаспер сейчас же убирался и больше никогда не приходил к нам просить деньги. Но брату больше некуда пойти, иначе сидеть ему в тюрьме!.. Поэтому мы согласились. Стали выплачивать его долг из того, что присылал нам лорд Вестон. Но сумма… Та сумма оказалась слишком большой! Но что мы с отцом могли поделать, это ведь наша родная кровь!
На это я промолчала, потому что моя родная кровь как раз сидела в тюрьме, хотя совершила деяния куда более ужасные, чем семья Ксавье. Те всего лишь годами обворовывали своего работодателя, тогда как мой дядя умудрился обокрасть не только меня, но и целую страну.
- Значит, у вас есть брат – мечтатель, – отозвалась я. – И где же он сейчас? Стоит новые планы обогащения?
- Сидит без работы, – всхлипнула Мона, – и без планов. Нет в Монрее никакой работы, мисс Робин, когда здесь несезон!.. Но как только у Джаспера она появлялась, он сразу же отдавал все деньги в счет уплаты долга. Нет, вы не подумайте, он никакой не негодяй, просто… Просто ему очень не повезло. К тому же мы уже рассчитались, мисс Робин, как раз в прошлом месяце. Больше не придется ничего платить!
- Какие чудесные новости! – не удержалась я от сарказма, но, кажется, Мона его не почувствовала.
Кивнула, заявив, что теперь-то все хорошо.
- Джаспер побоялся приходить вчера вечером, хотя я ему говорила, что он должен обязательно все вам рассказать и покаяться, а уж вы решите, как быть и что с нами делать.
Сказав это, Мона замолчала и уставилась на меня, дожидаясь моего вердикта – казню ли я или помилую их с отцом и ее незадачливого младшего братца.
Какое-то время я собиралась с мыслями, после чего заговорила.
- Уж и не знаю, какого ответа вы от меня ждете, Мона, – сказала ей, – но вы должны понимать, что после услышанного доверия с моей стороны вам нет. Поэтому… Поэтому в моем доме вас с отцом больше никто не держит. Вы можете идти на все четыре стороны.
Мона ахнула, но я не собиралась ее щадить.
- Пусть я и не имею никакого отношения к вашим делам с лордом Вестоном, но, услышав ваш рассказ, мне очень хочется поставить в известность вашего работодателя о том, что вы столько лет его обманывали…
Хотела сказать «обворовывали», но все же придержала язык, потому что Мона снова заплакала, и мне стало ее жаль.
- Простите нас, мисс Робин! – всхлипывая, произнесла она. – Но так сложились обстоятельства… Вернее, обстоятельства не оставили нам с отцом другого выбора!
- Я слышала про ваши обстоятельства, – сказала ей.
И еще про то, что их «обстоятельство» снова сидело без работы.
- Умоляю, не гоните нас, мисс Робин! – вновь всхлипнула Мона. – Нам с отцом больше некуда идти! Другого дома у нас нет, сейчас работу в Монрее не найти, а мой отец болен... Что же касается брата, то ему вечно не везет.
Я открыла рот, собираясь ей сказать, что и меня эта ситуация порядком удручает, но можно же было найти другое решение для погашения долга…
Не успела, потому что Мона твердо произнесла:
- Мы все отработаем, мисс Робин! Клянусь вам! Я, мой отец и Джаспер. Вернем вам всю потраченную сумму, до последней лиреи! Все то, что мы взяли, чтобы заплатить проклятый долг! Только позвольте нам остаться в доме, не гоните нас с отцом! Мы будем работать без жалования, пока вам все не отдадим... Нам нужна только крыша над головой и чтобы отец не голодал.
У нее было такое несчастное лицо, что я…
- Хорошо, Мона! – сказала ей. – Так и быть, я не стану вас выгонять и не буду сообщать о произошедшем лорду Вестону. – По большому счету, этот дом уже не его, и ему все равно, на что ушли деньги на содержание «Охотничьего Уголка». – И вот еще, я соглашусь на то, что вы мне предложили, но сперва я хочу получить от вас полный отчет о потраченном, а еще обещание, что такого впредь не повторится. – К тому же мы составим договор. – А что касается вашего брата, если у него с руками все в порядке, как вы говорите, то у него тоже будут крыша над головой, еда и работа до момента, пока вы не погасите весь долг.
Мона, всхлипывая, покивала, заявив, что они на все согласны.