Дважды отвергнутая Леди Тени (ЛП)

— Я рад твоей помощи, Кристальный Друид.
— Не радуйся слишком сильно, Иллиар. Моя помощь — дорогое удовольствие.
Улыбка Иллиара стала шире, он повернулся к Марзанне с флаконами зелий, и я гадала, стоило ли нам рискнуть и вернуться в «Ворону и Молот».
* * *
Укутанная в одеяло из запасов вещей, которые Иллиар собрал для Марзанны, я сидела в дальней части внешней пещеры, смотрела, как река искрится в свете утреннего солнца. Тиллиаг ушел проверить окрестности на случай, если придется быстро сбегать, но я подозревала, что ему просто не нравилось в пещере.
Прислонившись к стене пещеры, я подавила зевок. Я вызвалась сторожить первой, но не спать было сложнее, чем я ожидала. Лихорадка ухудшилась, хоть Зак дал мне зелье полчаса назад, и в мышцах поселилась тупая боль. Моя жизнь была не такой ужасной только из-за миски рядом со мной. Голубоватая жидкость в ней была из сосуда из рюкзака Зака. При контакте с воздухом она источала приятный постоянный жар. Не нужны были хворост, огонь или дым. Я ненавидела алхимию, но это точно было полезным.
Пообещав найти Рикра и вернуться как можно быстрее, Иллиар растаял в тенях. Я не доверяла фейри, но не могла связаться с Рикром, так что Иллиар был лучшим шансом. Я надеялась, что Теневой Лорд вскоре найдет его. Мне не нравилось быть вдали, когда все было таким непонятным.
С тихим шарканьем Зак появился из трещины, ведущей глубже в пещеру. Лиловое одеяло, вышитое черными лозами, висело на его плечах. В остальном на нем были только трусы. Мы оставили одежду сохнуть в пещере, других вещей у нас не было.
Зак сел рядом со мной и укутался в одеяло.
— Не могу спать, так что ты можешь прилечь, если хочешь.
Я издала тихий неразборчивый звук. Я устала, но вряд ли могла уснуть.
— Марзанна просыпается?
— Еще нет.
— А если она не знает ничего полезного о яде?
— Тогда мы поспешим в «Ворону и Молот».
Мы не успеем. Нам придется пересечь перекресток болота или объехать его, и с Теневым Двором, охотящимся на нас, это будет невозможно. Плюс, если мы уйдем, мы обречем Марзанну на смерть и дадим Извергу шанс проглотить ее, что сделает его еще сильнее.
Немного света солнца проникало в пещеру, и лицо Зака было в тени. Когда я встретила его — снова — пару недель назад, он казался тем, кто никогда не отступал от угрозы, но у него не было планов по борьбе с Извергом. Что в этом монстре-шакале заставляло Зака отступить?
— Если бы ты мог вернуться во времени, — сказала я, разглядывая его, — ты убежал бы со мной в ту ночь?
— Если бы все остальное произошло бы так же? — он смотрел на реку. — Если бы мы убежали, Аконит быстро нашел бы нас. Он скормил бы тебя Извергу, а меня наказал бы за побег.
Мои ногти нашли выбившуюся нить из вышивки на одеяле, я потянула за нее.
— А если бы мы сначала убили Аконита и Рут?
— Тогда да, я пошел бы с тобой, — он отклонил голову, прислонил ее к стене. — Я хотел пойти на восток. В северном Онтарио большие старые леса с множеством фейри. Мы могли бы устроить там свою территорию. Это было бы хорошим источником припасов для алхимии. Я знаю путь на черные рынки, так что продавал бы зелья и артефакты.
Я прикусила губу.
— Ходить на новые территории, как друид, всегда опасно. Я бы не спешил… нашел бы сначала место на краю города, где мог бы оставаться, потом стал бы понемногу разведывать глушь. С маленькими фейри легко подружиться, и они могут дать много информации о сильных фейри неподалеку.
— У тебя все это было продумано десять лет назад? — сбивчиво спросила я.
— Я бы не назвал это планом. Были смутные идеи.
— Ясно, — буркнула я.
— Что такое?
Тихий горький смех вырвался из меня.
— Твои «смутные идеи» были в десять раз детальнее, чем все, о чем думала я. Я понимаю слишком поздно, как не готова я была. У тебя были всякие навыки выживания, а я ничего не знала. Я не могла ничего внести.
— Это не важно, ведь произошло не это. У тебя теперь много навыков, — он взглянул на меня. — Мы должны поработать над твоими навыками друида. Тебе нужна татуировка для руны от Рикра, и твое отражение ауры ужасное.
 
— А у тебя идеальное?
— Да. Это необходимо для выживания.
— Хмф, — я расслабилась у холодной каменной стены, прислонила голову к его плечу. — Ладно, можешь меня научить.
Его рука дрогнула, словно он был удивлён, что я согласилась. Может, он ожидал, что я скажу, что он был последним на земле, кому я позволила бы меня учить. Может, он ждал, что я снова огрызнусь, скажу ему, как ненавижу его, попытаюсь зарезать его.
Пару недель назад, может, я так и сказала бы. Может, даже пару дней назад. Но все менялось — я менялась.
— Зак… — я смотрела на свои ладони, сжимающие одеяло. Слабый скрежет с болью задел мои ребра. — Когда все это кончится… ты должен вернуться в приют со мной. Остаться у меня на несколько дней.
— На несколько дней? — тихо повторил он.
— Да, — я сосредоточилась на дыхании. — Ты можешь показать мне приемы друидов. И… мы сможем поговорить обо всем. По-настоящему поговорить.
Длинная пауза.
— Хорошо.
Я посмотрела ему в глаза, страх пронзил меня и сдавил горло.
— Я буду тебя ненавидеть, когда ты все мне расскажешь?
— Возможно, — боль и сожаление сделали его глаза темнее. — Наверное.
Стук моего сердца звучал в ушах.
— Я не хочу ненавидеть тебя.
— Что сделано, то сделано. Это мы уже не можем изменить.
Страх сдавил сильнее мою грудь. Я помнила, как возле «Вороны и Молота» сказала Заку, что думала, что он нуждался во мне, и как я расстроилась, когда показалось, что это было не так.
И я вспомнила, как он поцеловал меня.
Какими бы странными и полными боли ни были наши отношения, какими бы здоровыми или разрушительными они ни были, мы нуждались в этом. В этом не было смысла, но сейчас мы нуждались друг в друге.
Моя ладонь потянулась к нему, двигаясь так, словно я не управляла ею. Его голая кожа выглядела бледной во тьме, тяжелые тени подчеркивали мышцы его руки. Мои пальцы сжали его предплечье. Острые осколки в моей груди дрожали, но я игнорировала предупреждение.
Я встала на колени. Одеяло съехало по моей спине, холодный воздух задевал мою голую кожу. Сжимая его руку ладонью, я прижала другую ладонь к его челюсти. Его глаза расширились, когда я подняла его лицо. Я смотрела в эти знакомые зеленые глаза, каждая молекула в моем теле дрожала.
Это не было умно. Это было опасно. Это не было хорошо для меня. Но я не могла остановиться.
Я склонилась.
Я поцеловала его.
Его рот замер от шока, но мне было все равно. Мое сердце дико колотилось. Все во мне сжалось, страх и желание состязались. Я отпрянула. Мы посмотрели в глаза друг другу. Он уже не был удивленным, взгляд пылал. Но он не двигался, ждал того, что я сделаю дальше.
Я сжала его лицо обеими руками и прижалась ртом к его рту.
Его ладони сжали мою талию, жаркие на моей коже. Губы раскрылись, рты открылись, языки сплелись. Я прижалась к нему, выгибаясь. Мои колени сжали его ноги, мои бедра были у его торса. Кожа на коже. Его одеяла не было между нами. Я не знала, куда оно пропало.
Его пальцы скользнули к моей попе, и он притянул мои бедра к его. Я охнула в его рот. Обжигающее желание растекалось по моему телу. Я нуждалась в нем. Нуждалась с той ночи, когда мы приставили ножи к шеям друг друга в опасной игре с темным флиртом. С нашего поцелуя у стены конюшни. После того, как он дразнил меня в ванной отеля. После того, как он целовал меня — поглощал — у «Вороны и Молота».
И теперь я целовала его, и этого было мало. Мои ладони сжимали его плечи, ногти впились, и этого было мало. Я терлась об него, бедра двигались, но этого было мало. Моя ладонь опускалась по его груди, мышцам пресса. Нашла пояс его трусов. Скользнула в них…
Он поймал мое запястье и остановил меня.
— Сейбер.
Я застыла, рот замер в дюйме над его.
— Я… — он хрипло выдохнул. — Вряд ли нам нужно это делать.