Жена тёмного князя 2 (СИ)
Ночь подходила к концу, но домой так никто и не вернулся. Невольно я начала беспокоиться. Что же они так долго? Лишь бы их не поймали! Я не представляла, что могут сделать светлые мнишки с Борисом, ведь ему было запрещено находиться в Пределах Жизни, но предполагала, что ничего хорошего.
Чтобы справиться с эмоциями, я заняла руки работой: чистила орешки-какарушки, которые замочила еще с вечера. Но это не мешало мне думать, воображая десятки страшных казней. Но больше всего меня пугала электрическая дуга, которой светлые мнишки выжигали Тьму. Я вспомнила, что в моем прошлом мире именно так и лечили некоторые заболевания. И настоящие, и мнимые... Почему люди так любят исправлять что-то в других?
Я сама не заметила, как заснула прямо на земле, уронив голову на руки сложенные на бревне. Проснулась я, когда небо над горизонтом уже начало светлеть. К счастью, разбудили меня громкие голоса возвращавшихся мужчин. Они о чем-то спорили. Я прислушалась.
- Надеюсь, ее сожрут, - Бориса говорил ровно и спокойно. Так, как будто бы он сейчас не произносил невесть какие гадости. Я от возмущения аж задохнулась.
- Не сожрут, - возразил Мишка. - Я ее в загончик закрою.
Я фыркнула. Стало полегче... Они явно не обо мне. Я совершенно зря подумала плохо. Но о ком тогда?
- К тому же она привлечет внимание нежити к нашему дому. А мне не хочется, чтобы из-за дурацкой козы, Асе угрожала нежить!
- У Аси есть Правый и Левая, - не согласился Мишка. - Сами знаете, гурлинки никого к ней не подпустят. А коза нам нужна. Вон у нее какое пузо. Она скоро родит козлят. А это значит у нас будут молоко, сливки, творог и сыр. Асе понравится.
- Нет, - вскочила я. И увидела прелестную картину: по склону оврага спускались две мужские фигуры и одно рогатое чудовище. Хорошо, я услышала разговор раньше, чем увидела. Иначе инфаркт был бы обеспечен. - Мне не понравится. Мишка, я боюсь коз.
- Тебе не обязательно к ней подходить, - отозвался он, - я построю загончик, буду сам пасти, доить и все остальное тоже сделаю. Козы едят мало, зато пользы от них много. И, вообще, Машка, между прочим, самая лучшая и молочная коза в Жутово.
Мишка возмущался так искренне, что я невольно рассмеялась.
- Она твоя, что ли?
- Теперь моя, - Мишка привязал животину к дереву. И плюхнулся на бревнышко у костра. Широко зевнул, протер глаза и пробормотал, - как же спать хочется...
- И поесть неплохо бы, - согласился Борис, присаживаясь рядом. - У нас что-нибудь осталось с вечера?
- Осталось. Но сначала вы должны мне рассказать, о чем договорились с дядькой Блохом, и откуда у вас коза...
- Я ее купил, - честно ответил Мишка. - У дядьки Блоха.
- На какие шиши? - я не собиралась сдаваться просто так. - И, вообще, мне страшно не нравится, что у вас появились от меня какие-то тайны.
- Хорошо, - рассмеялся Борис. - Ты права, Ася. Ты тоже должна все знать. Я все расскажу...
Брат темнейшего князя Дмитрия слыл большим оригиналом. Он стал светлейшим лет в пятнадцать и удивительным образом сочетал в себе недюжинный ум, талант правителя и юношеский максимализм.
Отец его погиб от руки разбойников, напавших на княжий поезд. Он бился наравне с солдатами, до последней капли крови защищая беременную жену. Им удалось положить всех бандитов, но князя серьёзно ранили, и он умер сразу после заката. До утра прошло слишком много времени, и светлый мнишка уже ничего не смог сделать.
Поэтому юный князь со всем пылом возненавидел светлых мнишек и изгнал их из дворца, заявив, что они много возомнили о себе. А на деле оказались бесполезны. И когда родился младший брат светлейшего, названный Дмитрием, никто не заметил, что мальчишка тёмный... А если и заметил, то промолчал.
Маленький князь рос в любви и заботе. Старший брат души не чаял в мальчишке, балуя его без всякой меры. Поговаривали даже, что княгиня Ольга, вторая жена погибшего князя, родила мальчишку не от мужа, а от пасынка. Но никаких доказательств этому не нашлось, и слухи постепенно утихли.
Когда темная магия Дмитрия начала просыпаться, старший брат, не желая терять связь с младшим, княжеским указом освободил его от привязки к Источнику Света в Пределах Жизни. Дмитрий стал первым некромантом, не проходившим обряд очищения от скверны магии смерти.
Темная магия юного князя, не ограниченная Светом, прогрессировала с такой скоростью, что в восемнадцать лет он получил титул темнейшего, сохранив эту должность до самой смерти в весьма преклонном возрасте. Большую часть учебников для некромантов, которые и сейчас использовали в княжьей школе, написал сам темнейший князь Дмитрий. А комплекс упражнений для прокачки навыков управления темной магией стал основой развития умений некромантов.
- На этом все. Дальше я пока не смог... Темнейший был намного сильнее меня, - закончил Борис. И зевнул. - Скоро рассвет, и я не хочу весь день пролежать на солнце, поэтому пойду спать. Дальше вы без меня...
Мы обнялись и поцеловались без всякого стеснения. Мишка заснул прямо у костра и дрых, оглашая окрестности раскатистым храпом. Коза, привязанная к дереву, беспокойно дергала ушами при каждой руладе.
А потом Борис подхватил меня на руки... У нас оставалось несколько минут до рассвета, чтобы провести их только вдвоем.
Засыпала я совершенно счастливой, обнимая Бориса и прижимаясь к нему щекой. Как встану, мелькнула в полусне мысль, так вытрясу из Мишки, что они делали в Пределах и откуда у него коза.
Но вышло по-другому. Разбудил меня страшный истеричный вой во дворе. Я вскочила с постели, не понимая, что происходит. Натянула на себя платье и выбежала из дома, готовая ко всему. Я не удивилась бы, если бы какая-нибудь нежить жрала козу. Но то, что эта рогатая зараза решила рожать, оказалось полнейшим сюрпризом.
Было еще очень рано, солнце едва поднялось над горизонтом, и Мишка не проснулся даже от диких воплей.
Я попыталась его растолкать, то он стонал, причмокивал губами и поворачивался на другой бок. Я испробовала все... Я орала, как потерпевшая. Я поливала спящего Мишку водой. Я била его по щекам с такой силой, что у меня самой заболели ладони. Но нет. Мальчишка продолжал спать, не замечая ни криков козы, ни моих усилий.
Пришлось мне самой принимать роды. Я понятия не имела, что делать, и вся моя помощь заключалась в том, что я гладила несчастное животное по голове, и уговаривала ее правильно дышать. Не знаю, то ли коза меня поняла, то ли просто отреагировала на ласку, но постепенно она успокоилась, легла на правый бок и начала тужится... А, может, это случилось потому, что я наконец-то догадалась отвязать животное от дерева. Веревка была короткой, и несчастная коза не могла лечь.
Через полчаса наших общих героических усилий на свет появился крошечный беленький козленок покрытый прозрачной слизью. Он не дышал. Я успела испугаться, что малыш мертвый, но мать-коза мотнула рогатой башкой, отодвигая меня в сторону, и принялась вылизывать ребенка. Мои страхи оказались напрасны. Козленок пришел в себя, вскочил на тоненькие, дрожащие от напряжения ножки, потряс головой и тоненько заблеял...
Я так обрадовалась, будто бы сама родила... И устала так же, как бедная скотинка. Но козе не пришлось отдыхать. Потуги начались снова, и на свет появился еще один малыш. Вылизав второго козленка, новоиспеченная мамашка подтолкнула обоих к вымени. Пришло время поесть...
Не с первого раза, но у детей получилось присосаться к набухшим соскам. И они жадно чмокали, глотая мамкино молоко. Все это выглядело так мило, что я сидела на земле, устав после родов, и глупо улыбалась.
- О! Машка родила, - ко мне подошел сонный Мишка. Зевнул, широко разевая рот, почесался и изрек, - надо ей воды дать. Она, небось, пить хочет...
Он подхватил мою многострадальную кастрюлю и отправился к реке, за водой.
- Мишка, - заорала я вслед, - я тебя прибью!
Глава 7
Я не умела долго обижаться. И когда Мишка напоил козу, я его простила.