Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Перед ними выросла линия молодых бойцов с одним из старейшин-друидов, следящим за строем, позади. Он стоял, опираясь на посох и с суровым лицом наблюдая за этой «армией». Похоже, вот этот вот строй зеленых юнцов – последний бастион обороны Зеленой башни и, скорее всего – последняя надежда всех местных друидов. Никто из них даже не закончил обучение, но смертельная угроза заставила взяться за оружие всех до единого.
Остатки друидов собрались в самом древнем Осеннем зале, собираясь попытаться отстоять хотя бы его и не пустить волков во внутренний город.
Земля дрожала от проносящихся по ней бессчетных когтистых лап, заглушаюших даже шум дождя. Огненное семя, последнее оставшееся в Зеленой башне, вздрагивало, словно от страха перед надвигающимися монстрами.
Возможно, наступающая на них тьма поглотит вокруг все, кроме их убежища. Возможно, так и останется навеки, а тысячи жителей Зеленой башни сгинут в море монстров.
Историю напишут выжившие, но пускай счет потерь и окажется точен, но кто вспомнит о том, кем были павшие: мужья, дети, любимые? Свет любви и их жизней погаснет безвозвратно. Старейшины друидов уже смирились с неизбежностью такой участи.
Из темноты показалась первая волна волков. Ослабленные близостью Огненного семени, они утратили изрядную долю силы: каждый по отдельности не одолел бы и середнячка Железного ранга – но защитников Зеленой башни пугало огромное количество.
Нескончаемое море монтров повергало в отчаяние: неважно, как храбро они ни сражайся и какой героизм ни прояви в бою – все тщетно: все до единого падут, кто от ран, кто от усталости – а противник продолжит атаковать до тех пор, пока не останется никого.
Волки, слепо врезающиеся в строй защитников Зеленой башни, могут позволить себе и десятикратные, и даже стократные потери – и все равно им не будет конца.
Поспешно возведенная стена кустарника с шипами задержала первую волну, но вторая прорвалась дальше, не останавливаясь ни на миг и прыгая прямо по трупам. Словно не замечая, что острые шипы пронзают лапы, монстры неслись вперед, окрашивая оскверненной кровью белый мех. Постепенно от первой волны не осталось ничего, кроме отвратительного месива из шкур, обломков костей и чавкающих внутренностей, изредка взрывающегося содержимым глазниц.
Умирающие волки, по которым неслись следующие, выли от боли, но их вой пугал лишь защитников Зеленой башни: монстры рвались вперед, ослепленные жаждой крови и не обращающие внимания на препятствия под ногами. Кровь лилась рекой, разрываемая плоть трещала под напором, а волки упорно протаптывали себе путь вперед по трупам. Довольно скоро бешеный поток смел защитную стену и обрушился на древесных эльфов, разом проделав в их строю зияющую дыру. Натиск оказался настолько силен, что у эльфов не осталось шансов: под крики умирающих зимние волки понеслись вперед.
Друиды
Оглушающий шум дождя перекрывал все остальные звуки.
Друиды Совета Черных шипов столпились во внутреннем дворике, понимая, что ситуация безнадежная, и остается надеяться только на новости от Брэнделя. Старейшина снова посмотрел на Огненное семя, сохраняя видимость спокойствия, но мысленно уже почти паникуя.
К этому моменту если не сам Брэндель, то хотя бы Квинн или Вайдалл уже должны были хотя бы подать знак, добрались ли они до места. Следом Старейшина посмотрел на Зифрид: девочка с момента ухода «братика» не проронила ни слова.
Могучий Старейшина, пора. Больше тянуть нельзя, – нерешительно произнес высокий друид позади него.
Но старик после секундного размышления покачал головой.
И тут же его сердце охватила странная дрожь. Еще секунда – и ее почувствовали и все остальные друиды.
Верховные маги
Настолько огромный прилив Маны – редкость, – прокомментировал наблюдения последних дней Уильям.
Стоял он в одном из опустевших внутренних двориков на среднем ярусе между Осенним залом и верхними этажами Зеленой башни, надежно защищенный от дождя превращающим воду в пар невидимым барьером.
Со стороны показалось бы, что легендарного мага Серебряного альянса окружает идеальная сфера метрового радиуса: внутри даже настил под ногами остался сухим, зато вокруг бежали ручьи.
 
Опирался верховный маг на серебряный посох с парившими вокруг шестью рунными камнями. Будь рядом Брэндель – мигом узнал бы легендарное Мифриловое сияние, наследие правящей династии города Канаги и один из отличительных признаков Уильяма.
Подняв посох, тот не целясь выстрелил вперед несколькими заряженными молниями болтами и сбивая нескольких вырвавшихся вперед зимних волков. Вовремя – те как раз прорвали последнюю линию обороны Древесных эльфов.
Хммм. На заседании Совета Хару говорил только, что эта волна Маны может оказаться намного серьезнее обычного. А ведь до этого Союз Серебряной свечи предупреждал, что их звездочеты обнаружили созвездие Сумеречного дракона, но этот глупец не стал обращать внимания – и вот результат!
Его стоявший рядом пожилой спутник поднял белоснежно-седую бровь и не менее презрительно хмыкнул. Он тоже окружил себя от дождя защитным барьером, но поскромнее, чем у Уильяма.
И ты здесь из-за этого? – обернувшись, спросил Уильям.
Именно: случись что в Петле пассатов – людям придется в спешке покидать все поселения к югу от Ампере Сеале. К тому же, Ауин все еще наполовину моя родина – вглядываясь в темное небо, ответил старик, – сначала я собирался просто наблюдать со стороны, но все намного хуже, чем в истории Священной войны. Не смотри я на события рационально – подумал бы даже, что в своде законов Матери Марши образовался изъян. Неужели сами тиаматы под угрозой…?
Такие шутки мне не по душе, – перебил Уильям, мигом мрачнея в свете озарившей изможденное лицо вспышки молнии – и что ты теперь собираешься делать, старый друг Тулман: убивать монстров и защищать их жертв?
Насмехайся сколько угодно: сам же прекрасно знаешь, на это мне не хватит сил! – гневно осадил его Тулман, доставая из рукава хрустальный шар – если защитники Зеленой башни смогут ее отстоять – что ж, замечательно, но если нет –перенесу Совет Черных шипов куда-нибудь подальше, в укрытие. Изъясняясь их словами, до тех пор, пока цело семя, дерево сможет пустить корни заново. И это, друг мой, называется «готовиться к худшему».
Опять ты за свое. А я вот вообще здесь вовсе не из-за всей этой мешанины, а только ради старого друга, – улыбнувшись, развел руками Уильям.
Все еще о Львином Сердце толкуешь? – загадочно заулыбался Тулман, – знаешь ведь, что его там нет, а все равно…
Нет, и как я и говорил до этого, важнее не меч, а тот, кто за ним стоит. Да, Эрик не стал бы тем, кем он стал, без меча, но своим великолепием и славой меч обязан именно хозяину.
Несомненно, все – дело рук человеческих, но был ли Эрик хотя бы ученым? Нет. И тот парень, которого он выбрал своим преемником, тоже мне солгал, что собирается пойти по пути мудрецов. Что ж, как только подтвердятся новости о Скрижали – уж поверь мне, я сведу с ним счеты.
Не выдержав, Уильям рассмеялся.
Неужели даже самого тебя можно так просто обвести вокруг пальца?
А парень вовсе не прост. Совет: ты и сам давай будь с ним поосторожнее, а то как бы у меня не появилось повода для шуток.
Но Уильям не прислушался к предупреждению Тулмана. Еще раз взглянув на бой Древесных эльфов – а дела там обстояли плачевно – он сменил тему:
И сколько, по-вашему, они продержатся?
Час.
А потом?
У Древесных эльфов и друидов должен быть в запасе последний отряд, элита, а оставшиеся в городе кентавры перегруппируются и организуют еще один рубеж обороны. Но всего этого хватит лишь на день – не более.
Всего день.
Тулман не ошибался: друиды вложили в оборону все силы без остатка, и даже реши они сейчас сменить стратегию и начни сражаться с волками в переулках – хватило бы лишь на несколько часов мучительной отсрочки неизбежного.
Уильям посмотрел на юг: вдалеке все еще сияло несколько лучей. Беззвучно пошевелив губами, словно размышляя о чем-то, но пока не решаясь произнести это вслух… и тут же широко распахнул глаза. То, что он почувствовал, не поддавалось объяснению.