Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

На несколько секунд все словно зависло.
Встречая полные любопытства взгляды в ответ, взгляд Мефисто прошелся по всем присутствующим – послам, бойцам и эльфам – пока не остановился на Брэнделе.
Пепельному Святому оказалось достаточно лишь протянуть руку, чтобы гигантский меч ожил и сам по себе прыгнул в ладонь. Указал на Брэнделя он уже оружием.
Из Киррлутца? – раздался вопрос.
Брэндель едва не уронил челюсть на пол: в ушах словно пронесся ураган, а по спине поползли мурашки.
«Издеваешься?! Какой я тебе к хренам имперский…. И вслух уже высказался – не иначе, точно решил, что я из чертова Киррлутца! Ооооууууу, да меня прям щас покрошат на мелкие кусочки, и все из-за недопонимания!!»
Нет-нет, прошу вас, не стоит спешить с выводами! Вы ошибаетесь: я чистокровный ауинец! – поспешил воскликнуть Брэндель.
Ауинец? Что ж, с тобой ауинские послы, но вот на вид ты – вполне себе киррлутцский дворянчик, да люди твои в тамошней походной одежде… К тому же, откуда ауинцу знать тактику легиона Павших?
Брэндель тут же понял, что именно его тактика, позволившая столь успешно преодолеть натиск волчьих монстров, привела к нему монстра уже совершенно другого уровня.
«Да в Ауине не было ни единого геймера, не знавшего этой тактики! Да даже Мадара до этой хрени добрались – проще некуда! Эй, я же не при делах, я не из Киррлутца! Черт, вот именно так себя и чувствуют сжигаемые на костре… Не-ви-но-вен я, ауууу!!!
На самом деле, тактика та не стоила и выеденного яйца – просто проверка опыта без всякой техники – и буквально по одному видео из интернета было понятно, что делать, от и до.
Но такое объяснение Брэндель предъявить не мог, так что пришлось срочно искать другие способы выкрутиться.
Возможно, с этой тактикой знакомы немногие пускай так, но разве круг осведомленных ограничивается гражданами Киррлутца? В любой стране найдутся и наемники, и командиры рангом повыше, знающие, что делать с зимними волками, не так ли?
Прозвучало несколько натянуто, но, по крайней мере, не откровенно фальшиво: действительно, многим королевствам доводилось стакиваться с зимними волками, да и техника не была секретом. Увы, Мефисто это ничуть не убедило – более того, его довольную ухмылку Брэндель истолковал как «Так и думал, и хорош мне зубы заговаривать!»
Несомненно тактика знакома многим, но владение ей на уровне командира легиона, молодой человек, я встречаю впервые. Да и что-то не припомню я, чтобы Ауин страдал от нашествий зимних волков – странновато, не находите ли?
«Ааа?»
Сильнее дрожи в коленях у Брэнделя еще не бывало. Что ж, похоже, все случается в первый раз, а и в голове, к тому же, словно что-то взорвалось.
«Да прекрати ж ты меня обвинять, идиот!!»
Хотелось биться головой об стену: беспроигрышная и идеальная тактика для набора очков опыта превратилась в наковальню, которая того гляди обрушится ему на голову! Да как такое могло произойти?! И самое худшее в том, что слова Мефисто не опровергнуть, не раскрыв себя! Бессильно сжимая и разжимая кулаки, он нервно кусал губы, лихорадочно соображая и одновременно досадуя, что такой замечательный чит обернулся против него.
«Господин мой Босс мой крутенький, Пепельный Мечник, ну давай же будем разумными людьми! Не надо загонять меня в угол, я все объясню!»
Том 3. Глава 156
Янтарный меч – том 3 глава 156
Глава 156 – Заложник ситуации
Брэндель усиленно вращал шестеренками. Доказать, кто он такой, можно было по-разному, но самыми убедительными аргументами стали бы техника Белого Ворона и брошь принцессы.
Белый Ворон – один из самых тщательно охраняемых секретов ауинской королевской семьи, и любого им владевшего можно было заподозрить как минимум в наличии тесных связей с Корвадо. Помимо того, корни его уходили глубоко в историю, к самой Императрице Ветров, без какого-либо отношения к киррлутцской империи.
Подаренная принцессой брошь была символом придворных рыцарей, и никто из Киррлутца не посмел бы ее использовать, даже умудрись каким-то образом заполучить. Тем более, чтобы выдать себя за гражданина Ауина: королевство, даже настолько ослабленное, как сейчас, такого просто так не оставило бы.
 
Киррлутцские дворяне, конечно, не погнушались бы и подобной маскировкой, но стоило по крайне мере учитывать последствия. Империя защищает своих и ничуть не боится Ауина, но начинать войну по такому поводу не станет.
Таким образом, лучшими доказательствами происхождения были именно владение искусством и брошь.
«Но что же лучше предъявить? … Все же Белого Ворона. Брошь в моем случае – тайное обещание поддержки, именно от принцессы и именно мне. Судя по игровой истории, далеко не все члены королевской фракции одинаково ей верны: да, Обербек и Беннингер – вернейшие сторонники, но Флитвуд с Макаровым себе на уме и хранят нейтралитет, а люди вроде герцога Лантонранда и вовсе идут своим путем. У всех собственные планы и интересы, и уверен, найдутся не только противники обнародования нашей связи, но и желающие перекрыть мне кислород».
И эта догадка была недалека от истины: принцесса и так пошла против многих, передав ему брошь, и этого жеста доверия было более чем достаточно.
От гостя из другого мира и современного общества не стоило ожидать рыцарской верности и посвящения всей жизни службе принцессе, но ее доверие все же радовало.
Бездумное использование броши только поставит всех в неудобное положение, и пускай именно сейчас это столь важно, он подсознательно этого избегал.
Сэр Мефисто, – глубоко вздохнув, начал он максимально искренним тоном, тщательно изображая жертву ложных обвинений, – вы допустили ошибку.
Так ты меня узнал? – слегка хмыкнул тот, окинув Брэнделя ледяным взором, – ладно, довольно болтовни, где Вероника?
И снова Брэнделю не удалось удержать рот закрытым.
«Так ты здесь собрался на стычку с ней нарываться? Значит, прознал или слухи дошли, что она привела сюда своих людей, и проследил?»
По всему телу побежали мурашки: получается, Мефисто из кожи вон вылез, преследуя Веронику. Ведь существовало не меньше десятка сухопутных и морских путей из Киррлутца до Ауина, не говоря уже о том, чтобы не упустить цель в Темном лесу… Насколько же надо ненавидеть Киррлутц, чтобы умудриться…?
«Слов нет, опять ты меня ставишь в тупик. Ну и где я тебе должен ее достать? Да я уже умудрился потерять троих бестолковых дворянчиков, а они ведь болтались прямо под носом! И двое из них уже отправились на тот свет, спасибо Андеше! Я и так уже не знаю, куда деваться от всех этих имперских кошмаров, а ты мне предлагаешь и дальше нарываться? Смерти моей хочешь?!»
Увы, такие вот зависания Брэнделя во внутренних монологах только подтверждали подозрения Мефисто. Несмотря на всю свою ненависть к Киррлутцу в целом и его гражданам в частности, он достаточно их изучил, чтобы знать, насколько те упрямы и горды, и отступать перед угрозами было не в их духе.
«А парень чем-то напоминает тех сквайров… И ведь ни один тогда не погиб, показав спину – все сражались до последнего».
Тот бой произвел на него удручающее впечатление, и, вспомнив тех парней, он ни на секунду не ожидал, что Брэндель выдаст Веронику.
Хмммм…. Не хочешь говорить, где она? Что ж, тогда придется тебе отправиться со мной на небольшую прогулку. Уверен, Вероника не оставит столь талантливого юношу в беде, – заключил Мефисто.
Пускай техники владения мечом Брэнделя он видел лишь издалека, но то, как тот вывел своих из засады зимних волков, несомненно, впечатляло. У парня было все необходимое, чтобы считаться талантливым.
«Так, думай! Ду-май! Срочно, Анализ!! Черт, не выходит ничего…»
П-по-огодите! – поспешил воззвать к его разуму Брэндель, но Мефисто уже взмахнул мечом. Обрушившийся в лицо резкий порыв ветра заставил его прищуриться от боли, а волосы на затылке мигом поднялись дыбом и тут же опали назад – настолько быстро все произошло.
Посмей он только попытаться перекрыть путь гигантскому мечу Мефисто – тот мигом отрезал бы все пути отступления, и произойди это – никто из присутствующих не помог бы. Чего Пепельный мечник не ожидал – так это того, что вместо этого Брэнделя словно сдует с места тем самым ветром..