Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Ухмыльнувшись напоследок, она окинула его гневным взглядом, словно говоря «Мне незачем лгать, простолюдин!»
И, естественно, рассказ изобиловал эпитетами в адрес Брэнделя – и тут она не стеснялась: прозвучало и «неотесанная деревенщина», и «забывший манеры ублюдок», и «плут», и «мошенник», и «подлец, смеющий захватить благородную даму в заложники». Все это настолько раздразило Брэнделя, что он заиграл желваками, едва сдерживаясь.
Поняв, что произошло, друиды пришли к нужным выводам: виноваты представители киррлутцской империи, но поскольку ничего, кроме товаров из лавки кентавра не пострадало, те могли оплатить ущерб и уйти. Понурив головы и не веря в происходящее, те покинули площадь, захватив не подававшего признаков жизни графа Калленса.
Чувствовали себя имперские рыцари как во время разгрома Киррлутца королевством Хазелл вековой давности. То отступление было поспешным и постыдным: в разбитой броне и с сорванными белыми эмблемами, посрамленные киррлутцские войска еле унесли ноги с поля боя и с вражеских земель.
С момента той битвы и до сегодняшнего дня Империя не терпела таких поражений. Даже с участием самого генерала в схватке им не удалось отстоять честь родины.
Все до единого киррлутцские рыцари, отступая, прожигали молодого ауинского лорда ненавидящими взглядами, виня его за то, что их выставили полусумасшедшими смутьянами.
Я тебя запомнила, парень, – бросила Вероника напоследок.
Вы имеете в виду, что меня запомнит империя, не так ли? – с облегчением ответил Брэндель, убирая меч в ножны и твердо возвращая ее взгляд.
Ты дворянин? – внезапно спросила она.
Брэндель кивнул.
Лорд?
Пускай в этот раз она и выставила себя в неблагоприятном свете, эта женщина оставалась героем войны, а ее прошлые заслуги были достойны уважения. К тому же, ей предстояло стать наставником Фрейи, так что он ответил как полагается:
Рыцарь-первопроходец.
И снова мгновение тишины.
Похоже, в Ауине рождается новая легенда, – проговорила Вероника наконец.
Брэндель скромно промолчал.
Молодой человек, спрошу вот что, – слегка смягчившись, начала командир уже другим тоном – не желаешь стать нашим гражданином и рыцарем Киррлутцской Империи? Мы готовы предложить тебе все, что запросишь…
От удивления Брэндель широко распахнул глаза: ничего себе, легендарная Вероника настолько высоко его оценила?
Благодарю, – улыбнулся он, – но я останусь гражданином Ауина.
Внимательно оглядев его напоследок еще раз, Вероника кивнула и отправилась вызволять Фаэну. Распутав лозу с помощью одного из друидов, она похлопала ту по плечам и позвала:
Пойдем.
П-погодите, – подняв брови протянула Фаэна, не сводя с Брэнделя удивленного взгляда, – а… как же Каменный Ключ? Просто оставим его этому грубому мужлану?
Вероника гневно ответила, уже повысив голос:
Ты что, мало тут сегодня наворотила?! Еще не все достоинство тут растеряла?
Н-но… – подскочив от возмущения, девушка опустила голову и все равно выпалила, не сдержавшись, – он же необходим мне, чтобы пройти испытание!
Ты уходишь. Прямо сейчас, за мной. А когда вернемся – придется мнеобстоятельно обсудить с твоей бабушкой твою дисциплину, – вздохнула Вероника, покачав головой.
Что?! – побледнев, Фаэна подхватила подол платья, чтобы успеть за удаляющейся размашистым шагом наставницей, и принялась умолять на бегу, – командир, п-погодите, я не виновата! Это все это отродье без части и совести!
Брэндель с отвращением поглядел ей вслед и убрал Священные Мечи. Подумать только, их всех чуть не поубивали из-за какой-то ненормальной аристократки, прогнившей не меньше Гродэна.
Сзади послышались шаги Амандины и Скарлетт.
Господин, а вы, похоже, оскорбили Киррлутцскую империю, – со вздохом устало начала Амандина.
Оно того стоило, – ответил Брэндель, внимательно разглядывая Каменный ключ в руке.
Стоило?! Вы что, не знаете, кто была та женщина?
Вероника, – кивнул он, – я ее узнал.
И все равно осмелиться с ней сразиться! – возмутилась Амандина, уже повышая голос и постепенно закипая, – господин, и до каких пор вы собираетесь так себя вести? Мы же волнуемся!
 
Впав в ступор, Брэндель уставился на неподдельно встревоженную Амандину.
…Я в жизни так не боялась, – не выдержав, заговорила она первой, вздохнув и закрыв глаза.
Ну прости, – тепло и сердечно поспешил заверить Брэндель.
Прекратите извиняться уже после того, как наворотили дел! Каждый раз одно и то же! – хмыкнула Амандина.
Это я-то? – последовал сдобренный смешком ответ.
С уходом последнего рыцаря он с облегчением перевел дух. Останься Фаэна и начни торговаться да взвинчивать цены – вполне могло статься, что ему не хватило бы денег перекупить Ключ у баснословно богатого Киррлутца.
Да, артефакт был редкий и значимый, но переплачивать за него не стоило: сам он не был пока настолько богат, а Трентайм и вовсе оставался бедным регионом.
В отсутствие конкурентов Брэнделю удалось выкупить Каменный ключ за два Пламенных агата.
Кентавр решил, что заключил выгоднейшую сделку, и даже поверил, что появление гостей из Киррлутца принесло ему удачу – иначе молодой лорд не был бы столь щедр. Брэндель остался не менее доволен, несмотря на омрачавший радость победы конфликт с Империей, рыночная толпа порадовалась фантастической по зрелищности дуэли, а недовольными ушли только люди из Киррлутца.
И никто не заметил двух пар глаз, внимательно наблюдавших за событиями на рынке с небольшого расстояния.
Незнакомцы
Двух пар серебристых глаз, наполненных зрелостью и мудростью. Расположились их владельца в подвешенном между двумя деревьями баре, окруженном поручнем точь-в-точь цвета их глаз. Каждое дерево у Древесных эльфов имело собственное название, а эти два получили имена Одела и Дасарла, что на их языке означало «Одногодка» и «Вечнозеленое». Позади ветви деревьев сплелись в подобие гнезда – непривычно для человеческого глаза, но неожиданно тепло и уютно.
Выложенный досками пол выглядел прочным и надежным, а с потолка свободно свисала декоративная лоза. Подобно рынку, бар держала в воздухе магия.
Кентавры выстроили свой рынок с нуля, так что он вышел стихийным на вид и не имел единого стиля, точно отражая вольный дух этого народа, тогда как владелец бара-эльф устроил свое заведение гораздо элегантнее.
Стулья и скамьи в западной части бара расположились напротив выходившего на рынок овального окна. С левого края сейчас сидел один из двенадцати Верховных магов Гальбу, Серебряный вождь, также известный как Летописец заклинаний, на счету у которого, по слухам, их было не менее десяти тысяч. Переведя взгляд, назад в помещение, он провел рукой по спускавшейся до земли по длинной серебристой мантии седой бороде.
А девчушка, похоже, ничуть не боится Киррлутца, – поделился он наблюдением.
И самой Вероники, Лазурного генерала, – добавил сидевший напротив мужчина.
Что ж, понимаю, за что они боролись: Львиное Сердце – их наследие, и неудивительно, что они сразу же выслали всех этих людей. Но, увы, потомки Гателя с каждый поколением… мельчают, что ли?
А что думаешь насчет меча, Вильям?
Я? Ну мы с Эриком были добрыми друзьями, и если меч снова всплывет – буду рад видеть его избранного преемника…
А по слухам маги Гальбу холодны и неприветливы… Похоже, все не так просто? – со смешком решил подтрунить его собеседник.
Если бы… Но, к сожалению, у большинства нас не осталось желаний помимо накопления знаний да желания урвать побольше времени для этого. Увы, никому не преодолеть ограничений бренной плоти, даже потомкам Серебряной линии крови.
Хммм…. А что там недавно задумали немертвые Мадара?
Какие неприятности от горстки скелетов? Так, ерунда, хотя ведут они себя в последнее время странновато.
Считаешь?
Ассоциация Серебряной свечи, которая следит за нашими границами, столкнулась с препятствиями: в темном королевстве явно грядут какие-то перемены, да Звездочеты так и сыплют пророчествами о какой-то растущей на востоке силе. Хотя не уверен, о немертвых ли это.