Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Правда?
Я хоть раз тебе лгал?
Скарлетт на мгновение задумалась: действительно, не лгал, но…
Но я же чувствую, лжешь! – Скарлетт почти сдалась, не зная как выразить свои эмоции и готовая расплакаться, – я же слышала, о чем вы говорили! – тут она снова отвернулась, принявшись наблюдать за игрой солнечных лучиков в кронах деревьев и едва слышно добавила, – нет, это не выход, нет смысла продолжать вытаскивать меня с того света. Пора!
Мелькнувшая на лице девушки лихорадочная улыбка тут же угасла.
Как ты можешь! – перебила Амандина и решительно шагнула вперед. Нельзя же… – и тут же замерла, поняв, что не может продолжать: не осталось слов, только тихая грусть.
Брэндель слегка поднял руку, но не в знак согласия с решением Скарлетт, а чтобы подтвердить, что выход все же есть.
Еще пожелания будут? – мягко спросил он больную.
Остальные решили, что он смирился с неизбежным и задержали дыхание в ожидании. Взгляд полных слез глаз Скарлетт вернулся к Брэнделю.
Он же обещал, что не оставит ее, и все же поступил именно так. В очередной раз за свою короткую жизнь она убедилась, что все данные ей обещания неизбежно оказываются ложью. Пускай ничего нельзя сделать, но зачем было обещать?
«А может, я хочу слишком многого прошу? Неужели я хочу невозможного?»
Всю жизнь она старалась всем угодить, но осталась наедине со своей болью и отчаянием, и осознание этого убивало.
Не в силах сдержать слезы, она просто смотрела на Брэнделя, мысленно терзаясь вопросами.
«Почему я не смогла спасти дорогих мне людей?
Почему никто не может мне помочь?
За что я должна закончить жизнь чудовищем?»
Господин… У меня на родине…– остановившись на мгновение, она продолжила со всхлипом –… была традиция…
И замолчала, пытаясь прийти в чувства и с достоинством передать последнюю просьбу.
«И ты ничем не лучше остальных обманщиков, лжец! И почему я не могу тебя возненавидеть?!»
Когда кто-то готов встретиться с Матерью Маршой, самый близкий его человек целует его в лоб, чтобы помочь оставить позади все тягостные думы … А остающийся в этом мире после этого будет всегда помнить уходящего…
Попытавшись сесть в кровати, она спросила:
Господин, вы можете стать… моим самым близким человеком? Пускай на мгновение, а после…
«… можешь забрать мою жизнь».
Подняться не удалось: Скарлетт почти сразу же упала на подушки, рухнув в очередной темный морок.
Командир, Эке, Юла, где вы? Почему вы меня оставили? – потерянно зашептала она, ища невидящим взглядом людей из прошлого.
Амандина, не выдержав, отвернулась, утирая глаза и шмыгая. Эмоции окончательно взяли над ней верх: наблюдать за уходом Скарлетт, ничего не делая, она не могла. Медисса с Сиэлем набрались сил и не сводили взгляда со смертного одра, решив быть с ней до конца.
Закрой глаза, Скарлетт, – мягко произнес Брэндель.
Та снова будто вернулась в Шабли. Шелест листьев, легкий ветерок, свободно гулявший по холмам, покрытым лесом – именно здесь она провела большую часть жизни, взращивая иллюзии, и здесь же все они обратились в прах. Вспомнился смех соратников по оружию из Серых Волков, и их дружеские перепалки на привалах. Окружавшие ее сейчас в видении улыбки сияли как настоящие, и особенно две – Эке и командира.
Времена, когда она чувствовала себя спокойно и защищенно, такие близкие и такие далекие одновременно. Видение постепенно превращалось в кошмар: все вокруг вдруг стали отдаляться, один за другим исчезая в дымке, и сколько она ни пыталась их догнать, докричаться – ее словно не слышали.
И тут еще один знакомый голос попросил закрыть глаза. Ничего больше не видя перед собой, Скарлетт послушалась в надежде, что там, в другом мире, ее ждут друзья, но и там ничего не было – только темнота и отчаяние.
Продолжая изо всех сил сжимать веки, она ждала конца.
И тут к ее губам прижалось что-то прохладное.
Первым вернулось сознание: девушка вспомнила о своей просьба и тихонько пискнула, чувствуя, как заливается краской.
«В губы… При всех… Как!»
Время тянулось бесконечно, а сердце бешено билось в ожидании того, что будет дальше. В голове было пусто и, казалось, она того и гляди умрет: не от заражения, а от жгучего стыда.
 
Похоже, поцелуй становился дерзким: давление на губы усилилось.
Скарлетт попыталась запротестовать, но Брэндель, похоже, только этого и ждал: в открытый рот проникла какая-то сладость, заставив девушку замереть на месте.
«Ах ты извращенец!!»
Пффф, – не выдержав, прыснул кто-то.
Ну все! Рука Скарлетт взлетела вверх, из последних сил шлепнув наглеца по… руке??
И тут же ее осенило, что происходит. Откуда силы? Почему она снова может связно мыслить?
И эта неописуемая сладость во рту…
От ее боли не осталось и следа. С каждым вздохом к ней возвращалась энергия, а во рту словно струился теплый поток, разливаясь по всему телу и разгоняя морок.
Открыв глаза, Скарлетт обнаружила, что Амандина с Фелаэрн едва заметно подрагивают от смеха, усиленно отворачиваясь, зато Сиэль с Медиссой пораженно замерли, не в силах отвести взглядов от руки Брэнделя.
С надкушенным сияющим золотым яблоком.
Брэндель неподвижно замер, опустив уголки рта и сжав губы, силясь принять неизбежное. При виде того, как Скарлетт, пораженно оглядываясь по сторонам, поспешно садится в кровати, он помрачнел и принялся внимательно за ней наблюдать.
«Жизненная сила яблока продлит ей жизнь, но не остановит поражение: скорее даже усилит действие проклятой Крови. Судя по легендам, Золотое яблоко может изменить судьбу… Что ж, остается только надеяться, что сработает и в ее случае».
Других решений у него не было.
«К тому же, эта бестия говорила, что с яблоком что-то не так: вряд ли яд, но ничего хорошего точно ждать не стоит… Ой, а что это она так покраснела – неужели все-таки отравлено?»
Он-то решил поддразнить больную – и откуда ему было знать, что эта драконья девчонка и вправду что-то сделала с яблоком?!
Что не так, ты плохо себя чувствуешь? – бросился расспрашивать он.
Скарлетт все казалось, что над ней потешаются, отчего та надулась, а хихикавшие Амандина с Фелаэрн разразились громким хохотом.
Скарлетт захотелось срочно дойти до стены и с размаху об нее убиться, чтобы умереть со стыда.
Том 3. Глава 97
Янтарный меч – том 3 глава 97
Глава 97 – Исцеление
Скарлетт была спасена.
Чудом и не навсегда, но все же… Атмосфера в комнате разом потеплела: все принялись обниматься и ликовать, празднуя победу – настолько бурно, что понадобилось порядком времени, чтобы страсти улеглись. Во многом ажиотаж был вызван эффектом неожиданности: никто попросту не ожидал, что Брэнделю удастся вытащить Скарлетт с края гибели.
В итоге все поостыли, решив, что безграничные возможности их господина становятся немного предсказуемым, и это – их очередное доказательство.
Амандина уже не раз задумывалась обо всех этих странностях Брэнделя и понимала, что их полоса везения не может длиться бесконечно. Отведя взгляд, она покачала головой, благодаря судьбу хотя бы за передышку.
Разглядывавшая золотое яблоко у себя в руках Скарлетт почувствовала на себе ее пристальный взгляд и слабо улыбнулась в ответ. Амандина лишь вздохнула про себя и покачала головой. «…Эх, глупышка».
С надеждой смотревшая в завтрашний день девушка, видимо, и не догадывалась, что скоро ее не спасет и это. Пока что она с надеждой сжимала яблоко, словно величайшее в мире сокровище, и, судя по всему, намеревалась во что бы то ни стало до конца дней своих отдавать долг жизни своему спасителю.
Брэндель отдал ей яблоко несколько мгновений назад, пока Сиэль рассказывал присутствующим легенду о нем. Скарлетт, услышав все это, замерла, словно пораженная молнией, и выронила его из рук. Не успей он его поймать – впервые в истории Золотое яблоко могло закончить свой путь на полу ничем не выдающегося особняка.