Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Установивший это правило решил именно так, чтобы наглядно продемонстрировать будущим рыцарям, что враг на поле боя не будет следовать правилам. Бойцам самим нужно учиться экономить силы, если хотели продержаться подольше и выжить, конечно.
Королевская рыцарская академия была основана для тренировки лучших из лучших. В эпоху мира и спокойствия выпускников отправляли в услужение рыцарям-офицерам, а показавшие себя лучше всех становились придворными рыцарями. Именно здесь простолюдин получал шанс подняться очень высоко буквально за один день.
В турнирах типа этого участникам поединков присваивали очки, и набравшие меньше всего выбывали. Подающие надежды сквайры сражались друг с другом, получая очки за победу пропорционально году обучения в академии, пока не доходило до тура победителей. Определенный в итоге чемпион удостаивался высочайшей чести ученика академии, титула «Рыцаря-чемпиона».
После коронации рыцаря-чемпиона награждались набравшие наибольшее количество очков по курсу сквайры.
К троим победителям с этого момента относились как к дворянам.
Несмотря на несправедливость правил, они точно отражали реалии настоящего боя, и основатель академии прекрасно это понимал. Провозглашая правила, он упомянул, что успех – производная силы, а силы надо рассчитывать в любой ситуации.
Для Фрейи этот подход был самым подходящим за все время пребывания в этих стенах. Она добралась сюда, пройдя через тысячную армию немертвых, став в столь юном возрасте бойцом Железного ранга именно благодаря настойчивости и терпению.
Но сейчас превосходство противника, как в навыках, так и в выносливости подавляло. Удавалось только отбивать атаки и попытки найти слабое звено в его обороне.
Победа в таких условиях была бы чудом.
Противник тоже понимал, и окончательно разобравшись, что к чему, одним гигантским прыжком атаковал в самую уязвимую точку.
«…… Не успею!»
Мозг ее едва успевал реагировать из-за усталости, но не тело. До конца не поняв, что она делает, девушка повторила стойку, когда-то увиденную в бою Брэнделя с немертвым рыцарем-Эбдоном.
В следующее мгновение она почувствовала, что клинок противника с пренеприятным жжением прошелся по левому предплечью, но и ему тоже досталось. Атака была отражена – его оттолкнули назад, заставляя утратить равновесие. Отскочив в сторону, он ошарашенно уставился на нее, не понимая, откуда взялся запас у основания ее клинка, который позволил отклонить атаку, но было уже поздно. Воспользовавшись им как рычагом, Фрейя едва не выбила у него из рук меч и молниеносным движением прижала свой клинок к его шее.
Ослабив хват на рукояти, Бреттон отступил на несколько шагов назад, а Фрейя, не теряя времени, локтем ударила его в грудь, повалив на землю. Последовавшая неловкая попытка подняться была остановлена острием меча возле его шеи.
Что за техника? – спросил он, с любопытством оглядывая девушку, загипнотизированный видом капавшей с ее руки крови.
…….
Фрейя не ответила.
По правде говоря, она и сама не совсем поняла, что произошло. Видимо, она подсознательно уловила сходство между атакой сегодняшнего противника и Эбдона, и скопировала технику Брэнделя, позволившую ее отразить.
Казалось, ужасающая мощь Эбдона тогда загнала Брэнделя в ловушку, но эта обманчиво простая стойка не подвела. Тот обмен ударами продлился всего мгновение, но сейчас, просто повторив увиденное, она поняла, насколько практичен был такой подход к ведению боя.
«… Если бы Брэндель защищался сам, он бы, конечно, не допустил ранения, но… Да, теперь точно понимаю, насколько уникальной вышла та дуэль!»
Я проиграл, – мгновение спустя признал старший ученик рыцаря, подняв руки с земли.
Фрейя заметила, что к ним направляется та самая женщина-рыцарь, встреченная ею на поле боя. Сейчас она выступала в качестве судьи. Окинув их обычным ничего не выражающим взглядом, она холодно обратилась к Фрейе:
Слышала, у тебя есть боевой опыт?
Фрейя заметила проблеск подозрительности в ее черных глазах. Похоже, Майнилд привыкла носить на лице маску, но на мгновение позволила ей соскользнуть. Слегка озадаченная такой реакцией, Фрейя в ответ только кивнула. Не хватило еще здесь конфликтов.
 
Ты сражалась с немертвыми Мадара? – спросила Майнилд.
Да, – еще один кивок в подтверждение.
А сможешь еще раз повторить эту технику?
Фрейя поколебалась: с ранением усталость накатывала все сильнее, а руку саднило. Майнилд тоже это заметила и продолжила:
В этой технике есть что-то от ауинской военной, но она отличается от того, что преподают здешние инструкторы. Тебя в милиции Бучче этому научили?
Фрейя снова кивнула.
Трудно представить себе место в Ауине, где милицию, не говоря уже об официальном гарнизоне, обучают чему-то другому. Этот твой… подход… он очень практичен. Сразу к делу: модификация именно для войны, прямо в цель, чтобы убить и двигаться дальше, – нахмурилась Майнилд, вглядевшись в глаза Фрейи, – так ты из Бучче… Знаешь кого-нибудь из Белокрылой кавалерии?
Фрейя была озадачена: мало того, что здесь кто-то уровня Майнилд обратил на нее внимание, так еще и задает странные вопросы.
Естественно, она покачала головой.
С тех пор, как деревенская девчонка из Бучче начала свой путь, прошло много времени, и опыт ее изменил. Подумав над сказанным Майниилд про себя, она поняла, что та имела в виду, и во многом благодаря нескольким месяцам здешних тренировок. Проанализировав действия Брэнделя в бою, она нашла между всеми его техниками одну схожесть: … компактность что ли?
Ни в одном его движении на поле битвы не было ничего лишнего, он не тратил сил впустую. Точно, эффективно, смертоносно. Все для победы, все для убийства.
Двигался он быстро, но четко, и сегодняшней Фрейе было совершенно непонятно, откуда взялись все эти умения. Ни одни тренировки в милиции не могли объяснить такого мастерства.
«…Получается, способности Брэнделя от его… таланта?»
И тут она заметила, что Майнилд все еще ее разглядывает, и захотела испариться, но было поздно. Та снова заговорила:
Но само ядро техники отличается от ауинского военного.
Фрейя смутилась еще больше.
Ты что-то скрываешь? – продолжала наседать Майнилд.
Фрейя яростно затрясла головой, мотая хвостиком.
А ведь я где-то уже видела такую технику, – пробормотала Майнилд почти про себя со странным выражением лица, после чего развернулась и ушла.
Фрейя наблюдала за ее отступлением, раздумывая над услышанным:
«Возможно ли…. Она знает Брэнделя?»
Принцесса Гриффин
Кто такая? – спросила Магадал.
Кто? – обернулась принцесса.
Сквайр, девушка, которая только что победила, – уточнила Магадал, наблюдая за толпой свысока, – Майнилд с ней говорит.
Гриффин подошла поближе и проследила за ее взглядом, быстро узнав обеих в толпе.
Дочь Эвертона, – вздохнула она, – но таланта отца она, похоже, не унаследовала. Да, хороша, но далеко не лучшая в этом году, и сравнение с отцом еще больше это показывает.
Это скорее потому, что набор в этом году выдающийся, – даже мало что понимавшая в фехтовании и боевых техниках Магадал видела достаточно, чтобы судить, – для начала, Бреттон и еще два талантливых юноши, о них ты говорила точно ни один раз.
Да, похоже, Мать Марша все еще благословляет Ауин, – ответила Гриффин с легкой улыбкой, – я собираюсь отправить с тобой сквайров с самыми высокими оценками с каждого потока. Здесь мы с Обербеком согласны: нужно обкатать лучших из лучших в бою, и он поддерживает мою идею выпустить их отсюда на волю и позволить учиться.
Тогда не зря этот Бреттон привлек твое внимание, – обернулась и внимательно оглядела подругу Магадал, – такой надежный… такие юноши среди дворянских детишек – редкость.
Несомненно, – сверкнули глаза принцессы, – но мне известно как минимум еще об одном не менее достойном. Помимо прекрасной родословной, он делом доказывает, что наследие предков еще живо, а у нашего королевства еще есть надежда.