Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Сделав паузу, он окинул собеседника внезапно вернувшим остроту взглядом:
Жезл Огненной Бури.
А что это такое? – вопросы у Брэнделя только множились.
В собственных знаниях из игры он был уверен, но ничего из сказанного Босли не вызвало даже ассоциаций: он попросту не понимал, о чем толкует старик. Одно было точно: если бы в игре была возможность заполучить Божественное оружие вроде этого – резонанс был бы колоссальный. Пускай Мадара тщательно хранили свои секреты, но геймеры их разузнали всего за год.
А лорд Трентайма слышал о легенде четырех мудрецов? – спросил Босли.
Естественно, – кивнул Брэндель, – Король Пламени Гатель, Императрица Ветров Осор, Верховный, Великий Первосвященник Фарнезайн, Безупречный Апостол Эйрелант.
Босли, мысленно углубился в историю на тысячи лет, словно припоминая:
В тот год четыре мудреца, в борьбе с Драконом Тьмы, добились дозволения у древних королей…
Внезапно он взглянул на Брэнделя:
Это киррлутцская поэма о сотворении мира, поэма Грея – слышали о ней, господин?
«Четверо «Скрытых» одолели императора тьмы», – процитировал Брэндель, и тут его глаза округлились.
В тот момент все и вся для него исчезли, поглощенные тьмой. Обратившись к воспоминаниям, он увидел перед собой яркую луну и темную башню, высившуюся до самого неба. Казалось, сам он оказался на бесконечной пустоши, чувствуя себя не более чем песчинкой. Тяжело вздохнув, он вернулся в реальность.
Господин? – прошептала Скарлетт, заметив выступивший у Брэнделя на лбу пот.
Брэндель поднял руку, показывая, что с ним все нормально, попутно раздумывая над всеми открывающимися с этой информацией возможностями. Решив продолжить, он ответил:
Да, слышал такое, и…?
Потратив еще некоторое время на изучение собеседника, старик заговорил:
Четверо мудрецов вооружились четырьмя Божественными орудиями из Долины предков: Жезл Огненной Бури, Дирвин…
Стоп, – почти завопил Брэндель, – Дирвин… разве не так назывался меч короля Гателя? – и тут же кое-что поняв, он посмотрел на свое кольцо Императрицы Ветров, – кольцо «Гидра» Императрицы Ветров, священный жезл Оарворл и божественное копье Гунгнир – все они…
Босли кивнул.
…… И откуда тебе обо все этом известно? – спросил Брэндель.
А господин лорд Трентайма согласен, чтобы я доверил всю эту информацию тебе? – тихо уточнил Босли.
Слегка удивленный таким ответом, Брэндель потер лоб и кивнул:
Понимаю. Но что насчет моего предложения объединить усилия, Великий Мастер Босли?
До того, как дать ответ, задам встречный вопрос: если тебе известно о Ртутном Жезле, ты понимаешь и то, что Ауин стоит на краю пропасти. Откуда уверенность, что в твоих силах его возродить?
Уверенности нет, – сказал Брэндель, не колеблясь, – но вопрос в другом: что по-настоящему важно? Теперь тебе уже точно понятно, за войной с Мадара в Ауине последуют гражданские войны. И тот факт, что герцог Аррек поддержал старшего сына короля, означает, что принцесса в смертельной опасности. Я решил предложить ей руку помощи в минуту нужды, так что можешь в принципе считать меня союзником королевской фракции.
Если так – почему бы не присоединиться к нам? Разве так не легче обрести силу, и тебе, и нам?
Я уже сказал: у меня свой взгляд на вещи.
Все равно не понимаю, почему ты продолжаешь отказываться… А каковы твои мотивы, почему ты поддерживаешь ее?
Мотивы ….? – резко рассмеялся Брэндель, после чего процедил сквозь зубы, – зачем я тогда сюда попал, чтобы ничего не предпринять?
Босли не понял, о чем он. Пускай: даже если последние слова этого юноши навсегда останутся для него загадкой, но… В конце концов он снова оглядел его и медленно продолжил:
Что ж, ну чем же может старик одной ногой в могиле быть полезен лорду Трентайма? Если тем самым королевское семейство Корвадо от этого выиграет, я сделаю что угодно. Уверен, у вас достанет кузнецов, чтобы вооружить целую армию: только в Фюрбухе пять мастерских и кузниц, способных ковать обычное оружие и доспехи – вряд ли у вас с этим будут проблемы.
 
Брэндель почувствовал наступление головной боли – упрямый старик снова ходил вокруг да около. Откуда только в насквозь коррумпированном королевстве столько верноподданных? Пришлось даже сказать, что он на стороне принцессы – просто чтобы привлечь внимание.
Великий Мастер Босли, и обычные-то доспехи трудно достать порой, но, думаю, только кузнец, достойный работать при дворе, вроде вас, способен выковать доспех Белого Льва?
Доспех Белого Льва! – недоверчиво воскликнул Босли, – желаете воссоздать облик королевской армии?
Брэндель кивнул, вдруг слегка нахмурившись.
Скрижаль Мудреца снова завибрировала.
Том 3. Глава 10
Янтарный меч – том 3 глава 10
Глава 10 – Территория (4)
Тирст посмотрел наверх: мириады оттенков зеленого в кронах деревьев. Тридцать семь пришедших сюда под его командованием рыцарей лежали убитыми среди пожухшей листвы, причем убитыми весьма давно.
Ранения молодого виконта, полученные от меча, отзывались болью при каждом вздохе. Явно задетое легкое наполняла кровь, к горлу подкатывала тошнота.
Развернувшись, он в упор посмотрел на скрывшегося в тени врага – мертвенно-бледного рыцаря, понимая, что, скорее всего, попался в ловушку.
«А ведь информация пришла по внутренним каналам Объединенной гильдии, и были представлены доказательства – знак Уробороса – если только Мегеска не проклятый предатель!» Прим. англ. переводчика: Мегеска – член Объединенной гильдии, командующий Сереброкрылой кавалерии».
Тирст выдохнул, кашлянув кровью, и подсознательно еще раз вгляделся в ковер из листьев под ногами в поисках выбитого у него из рук меча. Бесполезно: будь он даже на пике силы – с таким противником сражаться было бесполезно.
Рыцарь в изумрудно-зеленом доспехе ранил его в первой же атаке. Такая сила выходила за грань разумного, а больше всего удивляло то, что незнакомец даже не прибег к силе Элемента: монстр победил его одним навыком.
Не найдя меча, Тирст обернулся к алтарю из белого камня: странным образом, на земле вокруг него не росло ни сорняков, ни кустарника. На алтаре плашмя лежал длинный меч: простой клинок, но рукоять сплошь покрыта затейливым золотым с красным орнаментом. Искусная работа – золотую голову льва по центру дополняла выступавшая за границы клинка грива.
Меч, благословленный тремя героическими духами – их имена были начертаны над головой льва синими рунами из драгоценных камней – на милосердие, храбрость и верность идеалам его хозяина.
До меча было рукой подать, но на его пути стоял Хранитель Озера, и с тем же успехом между ними могли быть тысячи миль.
Любой бы убежал, но Тирст лишь хрипло рассмеялся.
Его ранения был смертельны, и он понимал, что умирает. Скрепя сердце, он пополз к мечу, оставляя за собой кровавый след. С каждым движением из ужасающей раны на животе хлестала кровь – с такой раной он не мог даже встать на ноги. Но он полз, пытаясь стянуть края раны рукой.
«Пускай я умру, но буду ближе к цели, чем кто бы то ни было!»
Будучи незаконнорожденным сыном герцога Гринуара, он довольно быстро разобрался во всем цинизме и хладнокровии этого мира. Полагаться на кого-то кроме себя было бы глупо, а слабость приравнивалась к поражению. Помощи ждать было не от кого: он в лепешку расшибался ради достигнутого положения, а амбиций у него было множество. Он готов был завоевать мир, даже если это означало бы, что придется отказаться от всего остального в жизни.
Проигрывая у себя в голове битву с Рыцарем, он полз к мечу, все не понимая, когда тот умудрился пронзить его мечом.
Проделав половину пути к Львиному Сердцу, Тирст заметил, что Рыцарь Озера отвернулся, вернул меч в ножны и молча ушел. Соблюдая рыцарские клятвы прошлого, он не стал атаковать утратившего способность двигаться.
«Да что происходит?»
Тирст недоуменно огляделся по сторонам, не понимая, почему атака прекратилась, но ненадолго. Не желая упускать возможность, он с удвоенными усилиями пополз к мечу. Расстояние сокращалось, и, в конце концов, он положил руку на рукоять.