Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Камень Маны? А где вы взя…
Но до того, как она смогла закончить, в дверь постучали.
Прим. англ. переводчика: Мне пришлось пролистать много глав вперед, чтобы посмотреть реакцию на это письмо, когда оно дойдет, и получить больше информации. Оказалось, Брэндель не подписался полным именем. Интересный момент, а я все гадал, какая же у него фамилия, и вдруг его титул рыцаря-первопроходца зарегистрирован на фальшивую. Предположу, что Брэндель приложил серьезные усилия, чтобы скрыть свою подлинную личность уже начиная с крепости Риэдон: дворяне ничего о нем не знали, даже имени, и похоже, не могли получить о нем подлинной информации .
Войдите, – ответил Брэндель.
В открывшуюся дверь просочилась старшая близняшка-элементалистка, Фелаэрн. Вопросительно взглянув в сторону Амандины, она подошла к Брэнделю.
Господин, – обратилась она обычным голосом, лишенным всякого выражения, и положила на стол украшенный затейливым орнаментом круглый белый камень, – вот, как вы просили.
Брэндель обернулся и оглядел эльфийку: в простом кожаном доспехе и платье, золотые косы уложены в идеальную прическу на затылке, вся такая собранная и способная, прямосекретарь-многофункционал.
Осмотрела? – спросил он, мысленно одевая на «секретаря» очки.
Фелаэрн кивнула в ответ.
«Камни маны нередки, но продумать все настолько заранее, чтобы использовать его прошлой ночью… Получается, господин не просто бесспечно поддался эмоциям: он заранее все это спланировал…»
Усилием воли Амандина вернулась из размышлений в реальность и успела углядеть, как Брэндель убрал Камень Маны.
Всего несколько веков назад такие артефакты повсеместно создавали волшебники, обнаружившие хроники эпохи Серебряной линии крови. В них описывался определенный тип кварца, способный фиксировать события одного-двух дней. Когда Серебряное наследие объединяло их в магические формации, получалось увеличить массив хранимой истории до нескольких десятилетий.
Нудно дождаться ответа принцессы Гриффин, только бы она быстрее прочла письмо. Хотя уверен, она воспользуется возможностью – уж в чем-чем, так в уме ей не откажешь… – прокомментировал Брэндель.
А господин, похоже, очень хорошо ее знает? – острый ум Амандины сразу выделил главное в услышанном.
Она покинула дворец Корвадо в смутные времена, возможно, с единственным рыцарем для защиты и несколькими служанками, и отправилась в собственные земли, затем обратилась к силе королевской фракции для противостояния старшему брату. Думаете, этого недостаточно, чтобы судить о ее мудрости, не зная ее лично? – мягко ответил Брэндель, не моргнув и глазом, – и мисс Амандина, в этом году ей исполняется всего шестнадцать лет…. Даже если сама она оставит мое письмо без внимания, ее окружают вовсе не слепцы. Они всю жизнь в политике, при королевском дворе, и поймут, что за намерения за ним стоят.
После этого монолога он подошел к Амандине, взял со стола письмо и несколько раз прочел его, откровенно смакуя.
Граф Ранднер – та еще змея, скользящая между знатью, королевской фракцией и принцем. На самом деле, непредсказуемая переменная в раскладе типа нас развлечет всех, тем более, что мы на него надавили. Важна скорее не правдивость письма, а то, насколько реалистичным оно покажется. По сути, в нем – шанс для королевской фракции заставить Ранднера пойти на компромисс.
При этом можно будет отлично применить его для шантажа в момент слабости в будущем, – слова Брэнделя заставила Амандину снова нахмуриться, – зато стоит графу Ранднеру примкнуть к королевской фракции – можно вычеркнуть его из списка источников неприятностей.
Не все так просто, – покачал головой Брэндель, – граф Ранднер – тот еще старый лис… такой так просто не допустит, чтобы им управляли. Да, он весьма нерешителен, и его легко разозлить, но зато под давлением начинает осторожничать. В любом случае, надо ослабить давление на нас, и на подольше: как только получим передышку – ситуация в корне изменится. В итоге нашу судьбу решит наша же сила.
Посмотрев на молодого человека, Амандина отвела взгляд. Он назвался рыцарем-первопроходцем, но откуда бы ему знать столько секретов? Не просто понял традиции дворян, но и самую их сущность. Даже выдающиеся отпрыски аристократов из самой верхушки знати не могли всего этого знать. Да, загадки вокруг ее господина только множились, и девушка была абсолютно уверена, что за всем этим совершенно точно стоит выдающаяся история.
 
Все пошедшие за ним люди подумали бы то же самое.
А граф Ранднер и вправду забудет тот факт, что вы убили его сына? – слегка озадаченно спросила Фелаэрн.
Типичного дворянина вроде Ранднера больше интересует его положение и власть, чем собственный отпрыск, – тихо ответила Амандина, – к тому же, Гродэн не был его единственным сыном. Но поскольку задета честь его семейства, он не оставит ваш поступок без ответа: рано или поздно придется встретиться с армией Ранднера на поле боя.
Брэндель кивнул, соглашаясь с ее соображениями.
Чтобы доказать свою значимость, нужно обеспечение, – продолжил он, – нужно дать Ее Высочеству понять, что мы давим на графа Ранднера. Но если мы не сможем укрепить позиции и доказать силу – никто не даст нам нужного стартового капитала.
Стартового капитала?
Ну подумай об этом как о ставке в азартной игре, если хочешь, – пояснил Брэндель и достал еще один пергамент из ящика стола, – а хороший игрок никогда не ставит только на удачу.
Девушки кивнули в знак понимания.
И еще, Амандина, просьба скопировать содержание на новый пергамент – сказал он вопросительно смотрящей на него девушке, – это наброски письма для Лето и его людей. Подозреваю, что придется довольно скоро сразиться с остатками союзников Ранднера, а они – единственная сила не из Трентайма, на которую я могу положиться. Ты же знаешь, я не люблю неопределенности, поэтому хочу, чтобы они оставили все свои дела и выдвинулись на помощь.
В глазах развернувшей пергамент Амандины проскользнуло удивление от прочитанного. Поразмыслив мгновение, она вдруг спросила:
А жители деревни Виридьен, что будем делать с ними?
Брэндель и сам уже задумывался над этим вопросом. Он был уверен, что они согласны будут присягнуть ему, но первыми не заговорят, считая себя недостойными. До поры до времени он и не возражал против такого положения дел, но…
«Там три сотни ликантропов, и их природная сила в сочетании с близостью Темного леса… Даже не задумываясь: половина – точно бойцы Железного ранга, и сила это серьезная».
Ауинцы могут и не принять сенья, – продолжил он после серьезного раздумья, – и так что лучше всего было бы, чтобы они пока вернулись в деревню, временно. Как только границы моих владений расширятся дальше того места, мне понадобится его заселить.
«Того места?»
Фантастическое место под названием «Вальхалла, о нем тоже есть речь в письме. Очень скоро сама его увидишь. И да, кстати, о друидах – они присоединились к битве?
То было совпадение: когда я подтолкнула ликантропов к действию, я даже не догадывалась об их существовании. Но уверена… они искали Зифрид.
Зифрид? – слегка приподнял бровь Брэндель.
Том 3. Глава 3
Янтарный меч – том 3 глава 3
Глава 3 – Письмо (3)
Внезапно двери комнаты с силой толкнули, открывая.
Что за черт…
Брэнделя слегка разозлило, что кто-то вломился без разрешения, но обернувшись, увидел троих, чье присутствие его смягчило.
Первый – мужчина с уникальным лицом: темная кожа, угловатые, словно высеченные из камня черты, глубоко посаженные в глазницах глаза. При этом обрамляли их пепельно-серые брови и седые волосы, заплетенные в собранные на затылке косы, а венчала все это весьма длинная борода, спускавшаяся до самой груди, прикрытой накидкой из медвежьей шкуры.
Прекратите же, нельзя просто так вламываться! – пытавшегося их вразумить наемника просто отодвинули в сторону. Поняв наконец, что попытки остановить этих странных людей ни к чему не приведут – все равно уже вошли в комнату – он развернулся к Брэнделю и развел руками и с извиняющимся видом.