Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Брэндель шагнул вперед и осмотрел окружающий ландшафт.
Отправим ее в деревню Виридьен.
В деревню Виридьен? А где это?
Это деревня народности сенья, южнее отсюда, где-то полдня пути, – Брэндель поднял меч одного из всадников, вытащил его из ножен, оглядел и заменил на свой, поврежденный в бою в усадьбе Гродэна.
И зачем нам туда? – нахмурившись, Амандина понизила голос, чтобы не услышала девчушка, – господин, надо просто послать кого-нибудь проводить ее.
Брэндель отмахнулся от нее.
Но господин! Вы и вправду собрались к ней в деревню? Если кто-то узнает, что мы были в их землях… – утратив хладнокровие, она забормотала, – Ваша репутация…
И тут поняла, что делает, и перевела взгляд на маленькую девочку рядом. Пускай та не понимала, о чем они говорят, но Амандина решали замолчать.
Хватит, мисс Амандина, мы так и так туда направлялись, – сказал Брэндель.
Что? – девушка была полностью шокирована.
Валгалла. Именно это место он искал, и то, что Мать Марша привела к ним в руки эту девочку, очень сильно им поможет. Пускай сенья и жили обособленно, но к настоящим друзьям они относились со всей искренностью и доброжелательностью.
«Чтобы найти Валгаллу нужна помощь друидов, а они решили уйти отсюда почти одновременно с Серебряными эльфами, не оставив ни следа своего присутствия лет триста-четыреста назад. Единственная возможность до них достучаться – через сенья, которые поддерживают контакт.
Брэндель, а кто такие эти сенья? – снова спросила не получившая ответа Ромайнэ.
Долгая история – улыбнулся Брэндель, ущипнув ее за нос, отчего она состроила гримаску и отскочила подальше, – эльфы звали их Ат’зон, Дети Леса.
Ликантропы? – широко раскрыла Ромайнэ глаза, – я слышала о них!
А молодой человек внезапно почувствовал на себе взгляд, заставивший его обернуться. Девочка, очевидно, среагировала на «Ат’зон».
Еще раз поразмыслив, он решил, что ошибок в его плане все же нет, и скомандовал выдвигаться.
Название деревни Виридьен прозвучало бы незнакомо для большинства жителей других регионов королевства, да и для некоторых местных картографов тоже. На последнем издании политической карты, выпущенном по приказу короля Оберга, было нанесено четыреста пятьдесят населенных пунктов, и этого названия среди них не было.
В игре авантюристы, одним из которых был Брэндель, выдвигались из своей деревни и шли по горному региону Каранджар, в итоге доходя до этого места, но увиденный им сегодня пейзаж сильно отличался от воспоминаний.
Вот же чертовы ублюдки… – пробормотал со сбившимся дыханием один из Серых волков.
Они проезжали по заброшенным огородам с завалившимися заборами и потоптанным конскими копытами урожаем. Было видно, сколько времени и труда сенья вложили в расчистку леса и подготовку плодородных земель, но все подчистую разрушили люди Гродэна.
«Когда я был здесь в игре, ничего похожего не было – только заросли и деревья, без всяких признаков жизни».
Брэндель окинул взглядом посадки почти до самой реки и припомнил, насколько трудно в игре было продраться через лес, особенно из-за растениевидных монстров тридцатого уровня.
Серые Волки с несчастным видом продолжали свой путь. Сами бывшие охотники или фермеры, они относились к этому труд, с должным почетом и понимали, что без него не прокормить семьи.
Ладно, замедляемся. Давайте пройдем вглубь, поищем жителей деревни, – вдруг сказал Брэндель, заслышав где-то в отдалении какие-то звуки.
Его люди выполнили указание, зайдя через поваленный забор. Наконец они обнаружили и первого человека – заливающуюся слезами женщину в лохмотьях, оплакивавшую побитый урожай.
Мужчина рядом, наверное, ее муж, держал в руках грабли, с мрачным лицом оглядывая урон. Увидев показавшийся из-за угла отряд Брэнделя, он впал было в ступор, но оправился, схватил грабли покрепче и заорал:
Йяса, беги! Они вернулись!
И набросился на первого попавшегося на пути молодого человека, но Скарлетт успела послать коня наперерез. Крестьянин споткнулся и упал плашмя, почти комично. Нахмурившись, девушка убедилась, что перед ней простой фермер, и спешилась, чтобы помочь, но женщина в рубище бросилась между ними, закрывая мужа своим телом.
 
Прошу, пощадите, не троньте моего мужа! Беги!
Но тот не собирался отступать. Оттащив жену назад, он снова попытался напасть на Скарлетт, издав воинственный вопль и сверкая покрасневшими глазами. До того, как ему удалось продвинуться хоть на шаг, алебарда девушки уже коснулась его горла. Взгляд ее холодных янтарных глаз заставил крестьянина неосознанно вздрогнуть.
И замедлился, почти сразу остановившись.
Дурак, даже не видишь разницы между нами, – холодно проронила Скарлетт.
Медленно опустив алебарду, она вдруг взмахнула ей из стороны в сторону. Последовавшая вспышка молнии, казалось, укутала все остальное окружение в полумрак – настолько яркой она была – а стоявшая поблизости черная сосна с громким треском упала на землю.
Люди Брэнделя просто наблюдали. Сами они не испытывали теплых чувств к сенья, и, пожалуй, единственной в группе, кто сохранял нейтралитет и любопытство, была Ромайнэ.
Мужчина осознал, наконец, разницу в силе, и недоумевал, почему его до сих пор не убили. Почувствовав внезапно слабость в ногах, он хотел просто плюхнуться на землю и посидеть. Внезапно из гущи наемников прозвенел детский голосок.
Дядя Ульф! – заговорила девочка на незнакомом языке.
Его голова дернулась на звук: мужчина не верил своим ушам. Присмотревшись, он заметил наконец маленькую девочку в объятьях красивой девушки, с любопытством наблюдавшей за происходящим.
Зифрид, т-ты откуда здесь, т-тебя же забрали … – пораженно заговорила Йяса.
Эти люди меня спасли, – голос девочки звенел, словно хрустальный колокольчик на ветру.
Том 2 Глава 144
Янтарный меч – том 2 глава 144
Глава 144 – Теплые слова надежды (6)
Тела убитых, покрытые листвой, выложили на главной площади деревни, перед статуей богини Нии. Собравшаяся толпа в тишине наблюдала за погребальным ритуалом в исполнении старого жреца.
Трудности и лишения стали частью жизни сенья несколько веков назад. Слабая раса не могла противостоять окружавшим со всех сторон силам, так что единственным оставшимся выбором стало отступление вглубь темных лесов. Там их приветствовали холод, голод и чудовищные создания-обитатели, неся с собой постоянную смертельную угрозу.
Традиционно сенья выбирали и следовали указаниям старейшин с наибольшим жизненным опытом, веря, что те позволят им преодолеть трудные времена. Тем всегда удавалось выводить сограждан из трудностей, каковы бы они ни были, но в глазах сегодняшнего старейшины читалось поражение.
Старейшина стоял, опираясь на трость, и каждая морщина на его потемневшем лице выражала скорбь. Его вздох, скорее напомнивший стон отчаяния, прозвучал достаточно громко, чтобы темнокожий мужчина средних лет с короткой бородкой, стоявший позади, с раздражением фыркнул и отошел.
Дядя Бурньяр, что ты делаешь? – поспешил крикнуть вслед высокий молодой человек рядом с ними.
Я отвоюю Зифрид!
Прошу, успокойся! – уговаривал юноша? – дядя, что ты можешь поделать, ты же один! Смерти ищешь?
Я обещал Сассе, что позабочусь о ней… Пускай я иду навстречу смерти, но отправиться ее спасти я обязан! – упрямо ответил мужчина средних лет.
Он и сам понимал, что говорит в сердцах, но остановиться не мог, так что отвернулся, сжав кулаки, каждым мускулом трясясь от гнева.
Бруньяр, сдержись сейчас, – заговорил, наконец, старейшина, вздохнув – Сасса и мне была дочерью, а Зифрид – внучка, и я расстроен не меньше твоего… С окончанием зимы сразу возвращаемся в лес.
А что насчет Зифрид? И остальных? Мы не будем мстить? – вихрем обернулся он в сторону старейшины, окидывая его яростным взглядом.
Жители деревни затихли, понуро склонив головы.
Мужчина холодно хмыкнул в их сторону и ушел. Старейшина снова глубоко вздохнул, взглянув ему вслед. Он знал, что на самом деле Бруньяр не бросится искать дворян и мстить: никто из мужчин деревни не отвернулся бы от соплеменников и не оставил их в трудный момент – таков был их долг.