Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Разве что я – поддельный дворянин, и пока не получу реального подтверждения благородного происхождения, мое искусство здесь не поднимется выше пятого ранга … А так…. Я, скорее всего, застрял на (5 + 1)
Пока он размышлял про себя, Тамар выглядел готовым на большее: глаза его сияли энтузиазмом.
Господин, это откровение для меня. Если не ошибаюсь, для меня создание эмблем и фигур более высокого ранга – просто вопрос времени.
Вот и хорошо.
Брэндель похлопал Тамара по плечу, радуясь про себя.
Если Тамар достигнет десятого ранга, он может начать делать стрелы-убийцы Драконов (40 ОЗ), они очень сильны
Том 2 Глава 38
Том 2 Глава 38 – Калека
Брэндель знал, что Тамар достиг шестого ранга в алхимии, поэтому доверил ему создание проклятого арбалета. Забрав отравленные кинжалы и оркский меч, он подозвал Батума, чтобы тот готовился отправляться на улицу Черных Перцев на встречу с одним калекой.
Он уже довольно долго хотел встретиться с калекой по имени Роэн, чтобы узнать, есть ли дополнительная миссия с Кольцом Императрицы Ветров. Помимо этой миссии, он слышал, что у калеки есть выходы на черный рынок, и хотел получить возможность сбыта своего товара.
Что-то не видно Ромайнэ… Похоже, она опять отправилась искать приключений неизвестно куда
Они вышли из дома вдвоем, закутанные в длинные одежды. Брэндель поправил капюшон, чтобы получше скрыть лицо, но вдруг позади него заговорил Батум.
Господин, я довольно долго думал об этом, и думаю, что ваш план недостаточно хорош.
Почему? – обернулся спросить Бэндель, сначала поправив эльфийский меч под длинной мантией.
Вас видели многие повстанцы и беженцы, так что даже если вы просили их держать всё в секрете, нельзя гарантировать, что они вас послушаются – Батум тщательно заправил бороду внутрь и осмотрел улицу.
Для желавших добраться до истины мои задумки никогда и не были секретом, но дворяне желают безопасного для их статуса результата. Пока я не выступаю – они еще больше рады общепринятой версии – ответил Брэндель, подумав некоторое время, – А мне некоторое время нужно оставаться незамеченным, Батум.
Но я все же считаю, что надо было держать при себе видевших вас беженцев.
Брэндель, поняв наконец истинный мотив Батума, рассмеялся и покачал головой.
Вербуя повстанцев, мы будем еще сильнее выделяться. Кроме того, эти люди могут и не захотеть следовать за нами. Понимаешь, Батум, люди с радостью примут лёгкий хлеб в трудные времена, но не останутся верны предложившему его навсегда.
Батум кивнул, в душе все же не согласившись. Он достаточно долго наблюдал за Брэнделем со стороны, знал, что у того большие амбиции, и потому хотел помочь ему набрать силу.
Но пока что Брэнделя не заботила власть, он тревожился об Объединенной Гильдии. Он был уверен, что никто не обвинил бы его в убийстве фальшивого графа, но добиваясь заметных результатов, можно навлечь на себя подозрения.
Пока что о том, что я сделал, знают только Фрейя и Ромайнэ… Больше всего скрываю я тот факт, что нахожусь в Железном ранге. Как только соберу больше сил, вопрос разнюхивания со стороны Объединенной Гильдии, конечно, останется, но они – не армия
Улица Черных перцев была одной из самых крупных в бедных районах Бругласа.
На самом деле Брэндель был здесь не впервые, но в открытую бегавшие прямо по улице крысы в сочетании с гнилым теплым ужасающим смрадом в летнее время сделали его непривычным. Батум же выглядел будто попал домой. Это место находилось под покровительством подобного ему наемника. Здесь собрались неряшливые охотники за сокровищами, воры, незаконные торговцы и дешевые проститутки – все здесь источало зловоние скверны и греха.
Но и в этом месте находились другие, искренние люди.
Брэндель не мог критиковать это место, да не хотел, разглядывая детей в грязных и рваных лохмотьях, осторожно обходивших его стороной, чтобы скрыться в разных направлениях, провожая прохожих жадными взглядами. Ловил он и пристальные взгляды с явно недобрыми намерениями, так что поднял защиту.
 
Они продолжали идти, остановившись наконец у старого деревянного дома. Подняв голову, Брэндель посмотрел на треугольную вывеску, подтверждавшую, что это дом Роэна, после чего постучал в дверь.
Три громких стука эхом раздались внутри, а дверь заскрипела, будто собираясь в любой момент расколоться, да и пыли на ней было порядком.
Батум от вида этого места нахмурился.
С трудом могу представить того, кто может жить в этом месте. Видел я жилища бедных людей, но я никогда не видел настолько обветшалого. Жить здесь – все равно что в пещере.
Наемник замолчал на полуслове, когда дверь вдруг открылась. Пара ядовито смотрящих глаз уставилась на Батума, потом перейдя к Брэнделю, после чего раздался хриплый голос, который и жираф услышал бы.
Брэндель? Когда это ты выбрался из Бучче? Смотри-ка, не помер, превосходишь все мои ожидания!
А толку от моей смерти, калека? – холодно ответил Брэндель. Он оглядел лысеющего старика, тихонько дважды подхихикнувшего, прежде чем снова уставиться на них облачно-зелеными глазами.
Что привело тебя сюда, Брэндель? Разбогател? Или привел мне нового клиента?
Прежде Брэндель закладывал тут несколько личных вещей, и потому завязал дела с таким злонамеренным человеком. Чего он не понимал – так это того, как Роэну стало известно о картине в старом доме его деда.
Брэндель пристально посмотрел на него, заставив калеку отпрянуть назад.
Ты……. кажется, изменился, Брэндель, – колебался старик.
Любой изменится после всех моих мытарств, – ответил Брэндель и, не желая тратить время, задал главный вопрос:
Все еще хочешь картину моего деда?
Глаза калеки сразу же оживленно заблестели:
Конечно, конечно, а что, ты принес ее?
И тут же почувствовал прикосновение холодного лезвия появилось на шее. Жадный и коварный ублюдок, без зазрения совести дерущий высочайшие проценты по займам и разрушавший жизни людей, сразу же упал на пол – так ослабли его колени.
Терпения на тебя не хватает. Говори, картину моего деда украли твои люди? – Брэндель посмотрел на него, будто собираясь сразу убить.
Батум обернулся и увидел нескольких прохожих, вздрогнувших от вида его лица. Подобрав несколько камней, он кинул в них, заставив завизжать от боли и разбежаться, после чего жестом показал Брэнделю, что следует за ним.
Роэн, завидев развернувшуюся перед ним сцену, подрастерял уверенность и заверещал пронзительным голосом:
Брэндель, пожалуйста, послушай, это не я, я бы никогда не набрался наглости….
Вдруг почувствовав, что сделал ошибку, он быстро сменил тон:
Брэндель, ты меня знаешь, я, может, и не самый добросовестный гражданин, но я бы никогда не нарушил собственные правила.
Брэндель наблюдал за ублюдком, и по прекратившемуся подергиванию в уголке его глаза понял, что тот уже оправился от страха. Убивать его было нельзя, так что он разочарованно отвел меч.
Так и быть, пояснение принимается, поговорим о другом.
Есть еще дело? Брэндель, если твои предложения будут поступать в таком виде, боюсь, я не смогу их принимать, – потер Роэн шею, будто к ней все еще был приставлен меч.
Хммм, твоя картина пропала. Если мой отец хочет, чтобы я расплатился за нее жизнью, я могу предложить твою взамен – угроза Брэнделя была полуправдой.
Понял, понял, поузнаю о твоей картине – он быстро соображал, гадая, у кого достало смелости украсть картину.
Роен посмотрел на руку Брэнделя и увидел, что у того ничего не было надето на пальцах. Поразмыслив некоторое время, он снова заговорил:
Кстати, раз уж речь зашла о вашем отце: я уверен, что семья ищет вас, вы не собираетесь возвращаться?
Пока что нет. Может быть, когда я найду то, что ищу – Брэндель на самом деле опасался, что принесет семье неприятности, поэтому решил от них отделиться.
Это тоже та еще проблема. Воспоминания другой души влияют на меня, и я хочу увидеться с семьей из этого мира … Но это надолго останется невозможным