Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП)

Дом был довольно-таки уникален: выглядел он как половина опрокинутой на землю бочки. В центре «бочки» была расположена дверь, а окна по обе стороны были украшены разномастными серебряными и фиолетовыми цветами в горшках. Даже Брэндель не мог распознать все их виды, но отметил, что это могут быть очень редкие магические растения.
Обойдя вокруг дома вдоль деревянного забора, они обнаружили колокольчик на воротах.
Если Тулман не дремлет и тому подобное, он скорее всего уже обнаружил наше присутствие магическим заклинанием. Звонок в этот колокольчик его только раздразит: эта вещь не для оповещения, что кто-то пришел, а скорее для срочного оповещения, например, что дракон вторгся в деревню
Вдруг почувствовав прикосновение к плечу, он обернулся и увидел обеспокоенное лицо Фрейи.
Брэндель, что это за место?
Она поняла, что Брэндель хотел здесь с кем-то встретиться, но она не имела ни малейшего понятия, с кем именно.
Это дом старика, – взгляд Брэнделя снова вернулся на деревянные двери дома.
Старика?
Ага, волшебника.
Фрейя чуть не сбила с пояса меч, вскрикнув от неожиданности. Более того, услышав это, даже ветеран Батум выпрямился. Они должны были встретиться с настоящим волшебником, совсем другое дело по сравнению с всего лишь учеником Сиэлем.
Многие люди на всем континенте и не только в одном Ауине считали мастеров самыми загадочными фигурами, персонажами из сказок, и распространяли слухи о них, связывая тех даже с чудовищами и богами.
Чего большинство не знало, так это того, что волшебники в самых больших городах были обычным явлением, особенно при королевском дворе или в академиях, основанных королевскими семьями. Очень редким исключением были лишь темные волшебники или ведьмы: те, окруженные легендами и историями, были поистине уникальны.
Брэндель обнаружил, что Ромайнэ немного напряжена.
Что тебя беспокоит?
Тетя говорит, что мы должны проявлять вежливость при встрече с волшебниками, иначе то можно заработать ненужные проблемы.
Хммм?
До того, как Брэндель успел ответить, из дома раздался пожилой голос. Дверь открылась со скрипом.
Простолюдины бы так не сказали. Девочка, кто твоя тетя?
Старческий голос был под стать заговорившему. Тот предстал в длинном сером одеянии, с серебристыми волосами и в очках в черепаховой оправе. Длинная белая борода падала до талии, покачиваясь в разные стороны, пока тот приближался к четверке.
Все видели легендарного Тулмана в первый раз, даже Брэндель.
Моя тетя – это моя тетя, – ни разу не смутилась Ромайнэ.
Старик туманным взором оглядел остальных, мимо Брэнделя и Батума, но задержавшись на некоторое время на Фрейе.
Наконец он вернулся к Ромайнэ и причмокнул губами:
Посмотрев на тебя, я сразу понял, кто твоя тетя. Хммм, ты определенно точно передала ее возможные слова.
Что, этот волшебник знает тетю Ромайнэ? Но он ведь самый настоящий волшебник, со всеми слухами и историями вокруг него! Фрея не могла поверить ушам.
Тулман и в самом деле знает, что тетя Ромайэ ведьма. Брэндель был удивлен, что Тулман лично знаком с тетей Ромайнэ.
Вы знаете тетку Дженни? Видели тетю Ромайнэ раньше? – оба заговорили одновременно.
Тулман хотел вернуться в дом, но услышав их, остановился. Ни слова не говоря, он посмотрел на Фрейю, а вот Брэнделю задал вопрос:
Молодой человек, что вам известно о вежливости?”
Брэндель кашлянул, осознав свою ошибку. Оставалось только улыбнуться и притвориться, что ничего не было.
Тратить время впустую – дело неблагодарное, Сэр Тулман. Я же всего лишь пытаюсь его сэкономить.
Тулман слегка сузил и сразу расширил глаза:
Ты меня знаешь?
Конечно, – не стал отступать от сказанного Брэндель, – Мастер Мифриловой крепости, Серебряный лидер Ассоциации Двенадцати Кругов. Конечно, мне знаком Сэр Тулман.
От услышанного Батум выронил шляпу. Ходила известная байка, в которой группа из более пятисот разбойников и наемников, с двумя ограми в придачу, нацелилась на легендарные мифриловые вещицы. И всех их Мастер Мифриловой крепости обратил в камень.
 
Они все еще стояли на пустынном пляже, время от времени их видели моряки.
И вот теперь эта легендарная фигура стояла перед ним, и потрясающе, насколько обычно Брэндель с ним разговаривал. Он не мог не задуматься, не сошел ли господин с ума.
Еще более потрясло его то, что произошло дальше.
Тулман обернулся на звук голоса молодого человека и снова посмотрел на него. Прежде чем снова заговорить, он внимательно оглядел его, будто убеждаясь, что таких не припоминает.
Молодой человек, ты похоже, пришел сюда подготовленным. Но кто ты такой, я похожих на тебя не припомню. Чей ты сын?
Брэндель заподозрил что-то, когда оказалось, что Тулман знает тетку Ромайнэ.
Одна из известнейших ведьм? Возможно, легендарная Синяя ведьма, отказавшаяся от своего титула правителя ведьм, чтобы жить в мире смертных? Хмм. Что ж, подумаю об этом позже
Брэндель покачал головой.
Я не прихожусь сыном никому из ваших знакомых. Я пришел сюда с вопросом.
С вопросом?
Брэндель прокашлялся и заговорил с акцентом.
Стам
Старик выглядел, будто что-то понял, но его брови скоро снова сошлись на переносице.
Что значит это слово?
Брови Брэнделя взлетели вверх. Он всего лишь произнес слово из киррлутцевской поэмы о сотворении мира, текст Синей Поэмы в оригинале. Позднее в истории каждый такой в игре буквально каждый раз вызвал войну между волшебниками. У него на его лбу выступил холодный пот только при мысли, что в этом мире не было никаких “Природных Скрижалей”.
П-погоди-ка. Это все потому, что эпоха не та. Главный квест не о завоевании Ауина силами Мадара, изначальный квест начался, когда начали появляться Природные скрижали. Первая мировая волшебников… Или типа того. Кхе-кхе. Я не собираюсь разжигать войну, но этого слова должно было хватить, чтобы вызвать интерес Тулмана. Без остального текста целиком оно бессмысленно, но оно из «сотворения мира» ...
Брэндель полагал, что Тулмана нашел его достойным изучения.
Сэр Тулман, вы слышали о Синей поэме, в которой говорится о сотворении Киррлутца?
Тулман погладил бороду. Он действительно чувствовал исходящие от этого слова древнюю магию и смысл. Оно не обладало силой, но он, похоже, узнал происхождение магии. Он подумал, что оно было на древнедраконском или вариации магического или друидского языков, но даже тщательный поиск в по закоулкам памяти не дал точного совпадения.
Тулман не подозревал молодого человека во лжи, и откровенно говоря, мудрец, потративший век на изучение таких вещей, он был бы впечатлен, если бы нашелся человек, которому удастся ему солгать.
Ты имеешь в виду самое первое переведенное в Киррлутце историческое стихотворение, известное как Священная Эльфийская песнь?
Брэндель знал, что серебряные граждане не были расположены к людям. Жители Буга, люди древней крови, презирали живших на поверхности. Тем не менее, наследие Киррлутца уходило корнями глубоко в историю, и серебряные граждане завидовали ему, не желая того признавать.
Брэндель просто кивнул: все это не имело к нему никакого отношения.
А при чем тут сказанное тобой?
Обсуждение вышло за рамки понимание остальных троих присутствующих. Они не понимали ничего, о чем Брэндель говорил с Тулманом. Тень Брэнделя в сердце Фрейи выросла еще больше, а Батум и вовсе стоял, разинув рот.
Ахмм. Да уж, я определенно не знаю при чем тут сказанное мной … Только боги знали, насколько Брэндель блефовал.
“Это слово из Синей поэмы, описывающее создание этого мира Матерью Марша с добрыми намерениями, Сэр Тулман. Думаю, вы и сами почувствовали магию слова.
Выражение лица Тулмана изменилось, и он поспешно вернулся в дом. Раздались звуки открытия книги и перелистывания страниц.
Брэндель знал, что его план наполовину удался, и жестом показал другим следовать за ним. Все четверо из них зашли в дом Тулмана.