Выбор сделанный судьбой (СИ)

— Кто? Я? Да ты гонишь! — возмутилась я.
Ведь не было такого. Да я смотрела на него, как на бога. Но оттого, что он спас маму, и был первоклассным специалистом. Никакого сексуального подтекста ведь никогда не было. Ну соглашусь, когда мы регистрировали брак, я на секундочку задумалась о том, каков мой новоиспечённый супруг в постели и что испытываешь во время первой брачной ночи. Ведь эту ночь особенной делает не первый секс, а именно осознание, что вы принадлежите друг другу по закону. Но ведь это была мимолётная мысль. Так ведь?!
Тогда отчего мне так неуютно, будто Максим сейчас раскрыл передо мной знание о моей самой сокровенной тайне? Наверное, всё же усталость сказывается. Закончу смену, отдохну и все подобные абсурдные мысли уйдут из моей головы.
— Не отрицай, змейка, — хмыкнул Макс. — Я часто наблюдал моменты ваших редких встреч, пока он проходил практику в Корее. Ты ведь глаз от него не отводила, прямо впитывала каждую частичку его внешнего вида.
Не было такого! Я точно знаю. Да, я смотрела на него, но иногда. Но чтобы не отрывала от него глаз — да никогда в жизни.
— Хватит сочинять. Лучше направь свою фантазию на Нину.
— Я и не сочиняю. Тебе просто страшно признаться себе, что в Громова втрескалась давно и прикрывалась всё это время любовью к Дамизову. Сама не находишь, что с Александром ты спорила, отвергая все его распоряжения, а если Громов говорил, что надо, то ты принимала как данность.
При этой фразе Максим пристально посмотрел на меня. Ведь он был одной из этих данностей. И когда Саша мне представил его, я закатила истерику. Но потом пришел Игорь с вопросом, чем меня не устраивает Платонов. И я тогда не нашлась, что ответить. Ведь рядом со мной всегда присутствовала охрана, просто на этот раз ко мне приставили именно определенного человека. И когда Игорь сказал, что он только для моей безопасности, я даже стала с Максом общаться и смогла принять его как неотъемлемую часть моей жизни. И так было со всем, где я шла с Сашей на конфликт. Громов парой фраз убеждал меня принять, то чему я противилась.
— Для меня он просто неоспоримый авторитет. Плохого не посоветует, — отмахнулась я от слов Макса, хотя в душе свербел червячок сомнения. — Давай ты мне пообещаешь постараться обаять Нину.
— Ты подумай над тем, что я тебе сказал. А я подумаю над твоим предложением, хотя ничего не обещаю.
— Вот и я ничего тебе не обещаю, — хмыкнула я.
И распрощавшись с Платоновым, отправилась на своё рабочее место. Мой перерыв закончился.
Смена наконец-то подошла к концу и я, растерев затёкшие, всё ещё гудящие мышцы, с трудом поднялась, и отправилась в кабинет Громова. Его самого в клинике ещё не было. Точно знала, что он появится примерно часа за полтора до начала плановой операции.
В кабинете царил безупречный порядок, но и изменения тоже были. Например, отсутствие журнального столика. Всё же Игорь был прав — конструкция оказалась ненадёжной. Но и вряд ли она была рассчитана на два взрослых тела.
Я растянулась на диване, блуждая в своих мыслях и грёзах. Фантазия у меня была бурной плюс ко всему, я ещё и была сильно уставшей. Так что со счастливой улыбкой погрузилась в дремоту, наполненную красочными сновидениями о том, как мы с Игорем счастливы вместе. И там он не смотрел на меня обреченным затравленным взглядом, а наоборот — его тёмные глаза были наполнены любовью и нежностью. А ещё он мне говорил, как сильно он меня любит. Точнее начал признаваться мне в любви, только что-то вдруг поменялось и он женским ворчливым голосом спросил:
— Значит это ты и есть та самая сучка, что захомутала моего сына?
Я даже резко глаза раскрыла, понимая, что голос прозвучал не во сне, а наяву. И непонимающим взглядом смотрела на полную женщину, которая по количеству драгоценных камней могла посоперничать с новогодней ёлкой. А брючный костюм вишнёвого цвета сильно обтягивал её тело, не скрывая жировые складки. И это я ещё про косметику на лице молчу.
— Здрасти, — сказала я хриплым со сна голосом.
 
— Здравствуйте, здравствуйте девушка. — Противным голосом проговорила — походу дела — моя свекровь — Смотрю, вы здесь хорошо освоились. И где же мой любимый сыночек? Не подскажете?
Взгляд метнулся на часы, что находились позади женщины, я проспала примерно два часа, а это означало, что Игорь уже пришел. По-любому видел меня здесь спящую и удивительно, что не разбудил.
— У него плановая операция началась минут тридцать назад. Освободится он не раньше, чем часа через четыре, — я поднялась, подойдя к холодильнику, взяла оттуда бутылку холодной воды.
— А я ведь его вчера предупреждала, что мы приедем. Мог бы отменить, — проворчала женщина, заставляя меня подавиться водой.
— Милая, ты же знаешь, что не все люди могут пережить отсрочку, — раздался от входа мужской голос.
Я повернулась в ту сторону и увидела лысого, но такого же круглого, как и женщина, невысокого мужичка. Вот только мне было понятно, что он намного приятнее своей супруги. Хотя может я и ошибаюсь и они друг друга стоят. По крайней мере, мужчина был одет в обычные джинсы и пуловер. Дорогого ролекса на руках не было, так же как и золота, кроме обручального кольца. Удивительно, два мелких карапузика, ростом примерно с меня, а ведь Игорь намного выше, да и стройнее, хотя это, скорее, результат того, что он следит за своей фигурой.
Рядом со свёкром мялась Евгения Евгеньевна. Судя по виду женщины, она уже была знакома с этой парочкой, так как бросала на меня сочувствующие взгляды.
— Принесите нам зелёный чай, пирожные. Сахар не нужен, я на диете.
Мне пришлось в очередной раз сделать вид, что подавилась, а то я не могла сдержать смех. Старшая медсестра тоже подавила улыбку и ушла. Хотя мне не понравилось обращение Громовой к женщине — всё же она не официантка, да и те подобного тона не заслуживают.
— Итак, милочка, — посвятила мне всё своё внимание моя свекровь, — как же вас зовут и что вы хотите, чтобы отстать от моего сына?
Женщина демонстрировала полное пренебрежение моей особой. Видимо поэтому удивилась, когда я, усмехнувшись, прошла и, сев на диван, предложила ей занять место рядом.
— И вы не стойте, — обратилась я к свёкру. — Николай, извините, не знаю по отчеству, Игорь никогда не говорил мне.
— И вы ещё считаетесь его женой. Значит, я могу быть спокойна, раз сын не посчитал нужным даже наших имён вам называть.
— Меня зовут Порш Вероника Кирилловна, — моя улыбка сейчас больше напоминала оскал. Точно знала, что мою фамилию она должна была знать. — И вынуждена вас расстроить, как-вас-там-понятия-не-имею-звать. Да это и не важно. Думаю, если бы вы являлись частью нашей жизни, да и присутствовали в ней — было бы некомфортно. Но, как говорит муж моей сестры — Дамизов Александр Сергеевич, — специально назвала его имя полностью, — нет смысла захламлять память именами, которые не пригодятся тебе в жизни.
Игорь
Стоило мне появиться на этаже хирургического отделения, где находился мой кабинет, как ко мне бросились сразу две женщины. И если одна из них была старшей медсестрой и своим поведением странностей не вызывала, то вторая оказалась моей тёщей. И её нахождение здесь стало сюрпризом. Конечно, Анита заглядывала иногда на обследования, но мы виделись месяца три назад и она была в полном порядке.
— Игорь, ты мне очень нужен, — тут же протараторила Анита.
— Игорь Николаевич, там ваши родители… — одновременно с ней заговорила Евгения Евгеньевна.
Я потёр уставшие от напряженной операции глаза и, улыбнувшись Аните, попросил подождать секундочку, посвятил себя полностью старшей медсестре.
— Где мои родители?
— В вашем кабинете вместе с Вероникой Кирилловной.
Стон отчаяния сдержать не смог.
— Не переживай, Игорь, — хмыкнула Анита. — Я достаточно хорошо воспитала своих дочерей для того общества, в котором им приходится находиться. А про Нику так и говорить нечего, если кого и нужно спасать, так это твоих родителей.