Выбор сделанный судьбой (СИ)
Самой большой проблемой стало то, что дети с пороком сердца болеют сильнее обычного здорового ребёнка. А Данил всё же где-то подхватил ОРВИ, и буквально через три дня, свалился с температурой. Всю нужную помощь ему оказали сразу же, так как он находился у меня под пристальным наблюдением. Операцию пришлось отложить на неопределённое время. А Даню пришлось обрадовать, что он у нас задержится на дольше.
Мальчика это даже обрадовала. Здесь ему принесли кучу книг, раскрасок и карандашей, пазлов, и прочей ерунды, с которой он обращался как с предметами, имеющими материальную ценность. Пришел я к выводу, что всё же жизнь в детском доме не сахар.
И решил, что обязательно перед отъездом мальчика свожу его в парк или ещё куда-нибудь. Пусть и у ребёнка в жизни случиться волшебство.
Но в данный момент мне предстояло вновь осматривать Анну Дамизову и уговаривать её на госпитализацию. Удрученно вздохнув, снял халат, надел куртку и отправился в дом к своему другу и партнеру.
Часть 3
«Это было слишком хорошо, чтобы длиться долго».
(С) Бернард Вебер
Вероника
Лёгкое прикосновение к моей щеке, словно кто-то вытер тыльной стороной ладони мои слёзы, а потом и лёгкий поцелуй в губы, заставил вынырнуть из очередного кошмара. Приоткрыла глаза, что бы столкнуться с пронзительным взглядом синих глаз.
— О, привет, — приподнялась я на локте. — Когда ты вернулся?
— Пару дней назад, — улыбнулся мне Паша. — И никак не мог с тобой связаться.
— Прости, — слегка поморщилась я, делая виноватую рожицу. — Завал на учёбе, я сейчас сдаю целую кучу экзаменов.
Попыталась я оправдаться, отчего потерялась не только для Павла, но и для всего мира. Я настолько погрузилась в нужный мне материал, что как-то наткнувшись на Аню, во время ночного перекуса, дико испугалась. Она, то же не ожидала увидеть меня среди ночи на кухне, так что своим визгом мы перебудили весь дом. Не говоря о том, что сбежалась вся охрана, и начала обыскивать помещение.
А потом оказалось, что сестра с Алексом уже вернулись домой, а я даже не заметила. Удивительно, учитывая, что дом не такой уж и большой, что бы не пересекаться постоянно.
— У тебя же не было хвостов? — удивился Паша, перемещаясь ко мне на постель.
— Я поменяла специальность. Сейчас я ускоренно прохожу первые четыре года обучения по той, что мне нужна.
— Ник, ты рехнулась? — он перевёл взгляд на мой стол заваленный кучей учебников. — Четырёх годовалый курс? За сколько?
Я понимала сейчас реакцию Павла. Мне в универе тоже предложили взять на моём профиле академ, и за этот год сдать все нужные дисциплины. Но я не собиралась тратить на это целый год. И уже даже стала посещать занятия нужного мне курса, и планировала войти в график сдачи экзаменов вместе с теми, с кем в данный момент посещаю занятия.
— У меня месяц, — и тут же стала дополнять, что бы Паша меня понял: — Я готовлюсь только по экзаменационным вопросам, и вообще первые два года я так же всё это проходила, а вот с третьего курса мои знание в педиатрии немного хромают, вот я заполняю брешь. Основательно к изучению всего я подойду на практике.
Я выжидательно уставилась в лицо Павла. Заранее знала, что он меня не одобрит. Но мне его дозволение и не нужно. Он изначально не понимал, почему я вообще пошла на медицинский, когда передо мной такие перспективы.
И чем чаще он говорил об этом, тем усердней я учила и зубрила, демонстрируя этим свою независимость. Даже Алекс поддерживал Пашу, и только Громов хвалил моё рвение, в учёбе мотивируя меня ещё больше.
— Я повторюсь, ты рехнулась, — констатировал для себя факт Паша.
Я лишь весело хмыкнула и, поднявшись с кровати, отправилась в душ, хоть сегодня занятий и нет, но мои занятия никто не отменял.
Приезд Павла означал, что больше погрузиться в пучину знаний как всегда мне не грозит. Он чётко контролировал мой учебный процесс, отправляя меня на завтрак, обед или ужин, либо вообще тащил проветриться.
Мне же учёба помогла немного забыться, и вместо пустых глаз Ильева мне часто снились разные названия лекарств и диагнозов. И я этому была несказанно рада. А Павлу всего этого не объяснишь. Вот и приходилось скрепя зубами соглашаться с ним, и идти туда, куда он звал.
Ещё к нам по вечерам стал заходить Громов, для осмотра Ани. Как оказалось, она отказывается от госпитализации. И вот в один из таких вечеров, когда я спустилась к ожидающему меня Павлу, меня остановил Игорь.
— Слушай, к тебе есть дело, — сразу с хода начал он.
— Какое?
Игорь был немного бледен, видимо не высыпался последнее время. Интересно это работа или женщина? Хотя какая мне разница?
Но и не подмечать всего, что его касалось, я не могла. И синяки под глазами, и впалые скулы, что говорила, о том, что он потерял несколько килограммов. Хотя у него очень насыщенный график и сложные операции, иногда даже длятся более десяти часов…
А сейчас, на его несвежей рубашке, были расстегнуты несколько верхних пуговиц, что привлекали моё внимание к смуглой кожи и тёмной поросли волос, заставляя вспоминать, какова его кожа на ощупь. Даже подзависла. О чём я вообще щас думаю?
— Мы с Алексом должны ухать на пару недель, может меньше. А ты же закончила у меня курсы акушерки, — он дождался моего утвердительного кивка. — В общем, мне нужно, что бы ты присмотрела за сестрой. По всем признаком она может родить в любой момент, а поездку мы перенести не можем, только сократить.
— Хорошо, — согласилась я, всё ещё в шоке от своих мыслей, и, не шибко вдаваясь в то. Что мне сейчас говорил Игорь.
— Я в тебя вёрю, — потрепал он меня по макушке, как маленького ребёнка.
Это что сейчас вообще было?
Я в ступоре стояла и провожала спину Громова, а меня окутывала непонятная злость.
— Ну, Громов, ну погоди, — процедила сквозь зубы. Представляя себя серым волком.
— Никуль, ты идёшь? — послышался голос Павла от входа.
Я как обычно углубила поцелуй, зарываясь пальцами в волосы мужчины. Ощущая ритмичные толчки внутрь себя, пытаюсь расслабиться, что бы получить удовольствие, и как всегда, когда это происходит с ним, закрываю глаза, что бы вновь обмануться. Представить на месте Паши, совершенно другого мужчину. Того кто мне не доступен, и зелень чьих глаз ласкает мою сестру, а не меня. Я всегда уплывала в свои фантазии в такие моменты, это помогало мне выжить. За исключением была близость с Громовым, почему-то с ним никто другой в голову не лез.
Тут же образ бывшего мужа, вспыхнул перед глазами, вызывая чувственное возбуждение. Резко распахнув глаза, я стала вырываться из объятий Павла, шокированная тем, что сейчас со мной произошло.
Я реально сейчас чуть не кончила только от того, что представила на месте Паши Громова?
И кого я об том спрашиваю? Себя?
— Никуль? Что стряслось? — тяжело дыша, спросил меня Паша.
Его возбужденный вид вызвал лишь желание опорожнить желудок.
— Извини, я… сейчас, — резко соскочила с кровати и убежала в ванную.
Долго умывалась холодной водой, но это мне не помогло. В глазах всё плыло, а закрывая их всё время, появлялся образ обнаженного бывшего мужа. Прямо наваждение какое-то.
Залезла в душ, включила полностью ледяную воду, терпя сквозь слёзы, обжигающие холодом струи.
— Ник, — постучал в дверь Паша. — С тобой всё хорошо?
— Да, всё отлично, — соврала я.
Выключила воду, более или менее придя в себя, обернулась полотенцем, и, опустив крышку унитаза, уселась на него. Пыталась осмыслить всё происходящее.
Представлять другого на месте Паши, для меня стало ритуалом, иначе смысла от нашей с ним близости не было, по крайней мере, для меня. И я всегда представляла на его месте Сашу. Изо дня в день, из ночи в ночь. Мне даже жить так было проще, в своей короткой фантазии. А сейчас выходит, что я его предала?! Или нет? Он, то обо мне факт, что не думает, во время секса с моей сестрой.