Ненавижу тебя, оборотень! (СИ)

— Алекс, если так будет продолжаться, я откажусь от свадьбы.
Оборотень метнул на меня испуганный взгляд.
— Не шути так.
— Я не шучу, — предупредила я его. — Ты в последнее время ведешь себя так, что мне уже Дима больше по душе, чем ты.
И снова в его глазах блеснула ревность.
— Дима?
— Только не начинай, — устало сказала я. — Давай просто не будем говорить об этом.
— Ладно, — согласился жених. — Но ты впредь не должна упоминать, что Дима тебе нравится больше.
— Я не буду касаться моего отношения к младшему брату, но не по твоему приказанию, а потому что сама не хочу.
Пришлось очень жестко обозначить эту границу. Волчица во мне и так выла от злости, а от его приказов только сильнее хотелось на все плюнуть.
— Как скажешь, милая.
Алекс неопределенно пожал плечами и вышел из комнаты. Его отсутствие заставило меня облегченно выдохнуть.
— Пора браться за дела, — устало сказала я и пошла умываться.
Дом кипел жизнью. У большинства волков скорбь по моему отцу не была особенно заметна. Лишь некоторые самые близкие тяжело переживали его смерть. Оно и ясно. После его похорон стае нужен будет новый вожак, и большинство мужчин-оборотней уже точили зубы, намереваясь как можно скорее занять место альфы.
Особенно нелегко приходилось Алексу, которому за одно только утро не раз пришлось выслушать, насколько он худ и немощен на вид. Он достойно выдерживал нападки, но чувствовало мое сердце, длительное пребывание здесь, ни к чему хорошему не приведет.
Был уже полдень, и эти часы прошли в ужасной суматохе. Подготовка к похоронам занимала больше времени, чем я ожидала. Помимо этого, приходилось постоянно отмахиваться от оборотней, которые так и норовили выяснить причину гибели отца и оттягивания помолвки. Некоторые слишком решительно участвовали в предстоящих похоронах.
Меня поведение оборотней беспокоило, а ставить их на место не всегда получалось. Я для них всего лишь самка, пусть и дочь вожака.
— Летта, — окликнули меня, когда я в очередной раз отмахивалась от назойливого молодого оборотня.
Через огромный банкетный зал ко мне шагал мой дядя Владимир.
— Вот она, наша малышка, — он развел руки для объятий.
— Дядя Мир! — я радостно бросилась ему навстречу.
Мужчина крепко взял меня за талию и чуть приподнял над полом.
— Я думала, что ты не приедешь. Ты же вроде отбыл по срочным делам и обещал вернуться только через полгода.
— В такой день, — прошептал он и посмотрел мне в глаза. — Я не мог оставить тебя одну.
От нахлынувшей благодарности защипало в носу. Я снова обняла его и еле подавила желание всхлипнуть.
— Очень рада, что ты тут.
— И я.
Несколько секунд мы просто стояли, обнявшись. Впервые за последнее время мне стало гораздо легче. Рядом со мной был человек, которого я знаю с детства. Сейчас его поддержка действовала, как глоток свежего воздуха.
— Расскажи мне, что случилось.
Я коротко сообщила дяде о том, чем закончилась помолвка с Алексом. Упомянула бои и нежелание Димы отказаться от них. Про горестную весть и даже про нападение по дороге домой.
— На тебя напал альфа? — изумлено спросил он.
Я кивнула.
— Странно. Они обычно сами никогда не нападают. Ты-то как? Цела?
— Да, отделалась царапинами и сломанным ребром. Все зажило, не беспокойся.
— Что он от тебя хотел?
Я замешкалась. Про наш разговор у меня совсем не было желания распространяться. Но я быстро отмела эту мысль, понимая, что дядя мне только поможет.
— Сказал, что хочет встретиться со мной.
Брови Мира взметнулись вверх.
— Когда? Где?
— Завтра в Лиственном сквере. В полдень.
Оборотень нахмурился и многозначительно хмыкнул.
— О чем он хотел поговорить?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Не сказал.
Дядя задумался. Долго рассматривал что-то за окном и молчал. О ходе его мыслей я могла только догадываться.
— Знаешь, — наконец, сказал он. — Не советую тебе идти на эту встречу.
— Почему? Если бы альфа хотел меня убить, то сделал это еще в лесу.
Оборотень сокрушенно покачал головой.
— Боюсь, его цели несколько иные.
 
— Например.
— Он хочет стать вожаком нашей стаи.
Я усмехнулась.
— И как это сделает? Силком затащит под венец?
Дядя укоризненно зацокал.
— Боюсь, он может поступить иначе. Шантаж.
В его слова верилось с трудом. Но, с другой стороны, объясняло, почему меня не убили и решили встретиться снова.
— Глупости, — махнула я рукой. — Чем меня можно шантажировать. У меня в жизни не случалось ничего постыдного, что может опорочить имя.
Дядя пожал плечами.
— Это всего лишь пример, дорогая. Но его мотивы слишком мутные. А отец должен был тебя научить, что делать в таком случае.
Сердце больно кольнуло.
— Да, он учил, — тихо ответила я. — Идти к нему.
Оборотень издал звук, похожий на кваканье. Обнял меня за плечи и прижал к груди.
— Прости меня, Летта. Я нетактичный дурак.
Я тепло улыбнулась дяде.
— Все в порядке. Очень скучаю по нему.
— Я тоже.
Он ободряюще потрепал меня по плечу и чмокнул в щеку.
— И все же, Летта, я настаиваю на том, чтобы ты не ходила на эту встречу.
Я скривилась, показывая свою неуверенность.
— Боюсь, что с тобой может случиться нечто неприятное. Я не прощу себе это, понимаешь.
— Понимаю.
Дядя хотел было еще что-то сказать, но не успел открыть и рта, как дверь распахнулась, а на пороге появилась высокая статная женщина.
Она обвела нас гордым взглядом, в котором проскакивали искорки, говорящие о ясном уме дамы.
Женщина легонько изогнула бровь и неторопливо сняла тонкие перчатки.
— Николетта, — сказала она. — Сочувствую твоей утрате.
— Спасибо, Марьяна.
Дама красноречиво посмотрела на Владимира, и мне показалось, что в ее глазах мелькнуло раздражение и любопытство.
Дядя наклонился к моему уху и прошептал.
— Гаргульи слетаются к старому замку.
Дама сделала вид, что ничего не услышала, хотя с таким тонким слухом, как у нее, она смогла бы уловить и шепот за дверью.
— Мне бы хотелось поговорить с тобой, — она снова бросила многозначительный взгляд на дядю Мира. — Наедине.
Он только пожал плечами и ободрительно погладил мою руку.
— Смотри не поворачивайся к гаргульям спиной, — снова шепнул дядя и бросил озорной взгляд на даму.
Та едва заметно поджала губы, но дальнейшей реакции не последовало.
Дядя улыбнулся мне и покинул комнату, оставив наедине с Марьяной.
Женщина метнула недовольный взгляд в сторону двери, в которую вышел Мир. В глазах дамы блеснули искорки. Помнится, кто-то из моих подруг рассказывал, что дядя и Марьяна были любовниками, но она довольно скоро нашла себе жениха. Кажется, и по сей день они что-то друг к другу испытывают. Их выдают глаза.
— Летта, — уже мягче сказала она. — Я пришла поговорить о твоем наследстве.
Я слегка приподняла подбородок, показывая ей, что готова слушать.
— Твой отец не оставил завещания. — Марьяна снова нервно потрепала перчатки. — По закону все, что принадлежало ему, переходит по праву к тебе. Меня это беспокоит.
Марьяна была знаменитым юристом, лучшим, что можно встретить в этом городе. И так как являлась оборотнем, то хорошо знала и наши традиции.
Я положила руку ей на плечо.
— Я благодарна за твое беспокойство…
— Это не какое-то там беспокойство, — перебила она.
Марьяна шумно втянула воздух и тяжело вздохнула.
— Тебя могут сгрызть заживо, — прошептала она, — когда узнают, что завещания нет. Они ринутся доказывать право альфы. Боюсь, тебе нужно уехать еще до того, как гроб твоего отца коснется земли в могиле.
— Но я не могу уйти! — воскликнула я. — Это ведь… последний раз…
К горлу подкатил горьким ком, и я замолчала.
Марьяна взглянула на меня с сожалением.
— Я понимаю, — ответила она. — Но, если выяснится, что он не отдавал распоряжения сделать альфой того, кто женится на тебе, начнется настоящий кошмар.