Легенда о Спящем (СИ)

Солнце заглянуло через сквозную дырку в стене, заставив меня зажмуриться. Вот оно как, товарищ лейтенант. Похоже, что кто-то капитально подставил тебя, пустив по ложному следу. И похоже, я знаю, кто.
***
Бугры, поместье Шломма.
— Ну, и как это назвать! Вы что, в натуре, совсем рамсы попутали? Кто Абрамчика завалил? Ну?
Старик с пейсами, прикрытый пледом, сидел в кресле-каталке и с ненавистью смотрел на двоих статных патрульных в тёмно-синих мундирах с золотыми манжетами. Тот, что был постарше, почтительно поклонился и ответил:
— Господин Шломм, идёт следствие. Есть несколько подозреваемых. Основной мотив этого вопиющего преступления — банальная ревность.
— Да, господин Шестёрка Пик, — в свою очередь произнёс тот, что был помоложе, веснушчатый и с тонким шрамом на верхней губе, — По нашим данным, покойный Соловьёв был весьма… ходок по женщинам. Про его способности … кхм… ходят настоящие легенды. Мы убеждены, что убийца — обманутый муж-рогоносец. Как правило, такие преступления раскрываются быстро, поскольку убийца не может скрыть своего тщеславия. Раньше или позже…
— Козлы! Дармоеды! — зашипел на полицейских один из владетелей Крысятника, — Абрам был мало того, что членом моей семьи! Пусть и не самым маститым и способным… Но! Я лично за него мазу перед старшими держал! Кто посмел?
Старик резко катнул свое кресло вперёд и, схватив со стола толстый фолиант, швырнул его в руки старшему полицейскому:
— Он имел право на Масть! Имел, но отказался! Потому, как Маляву не подписывал! Правильный пацан был! Знаете, какого у него было погоняло? «Интеллигент»! Вот, читай! Кто вёл историю здесь? Самое основание нашего города он записал! Вы понимаете, уроды, что это наезд на меня?
Мужчины переглянулись и молодой, прокашлявшись, ответил:
— Дело принимает совершенно иной оборот, господин Шестёрка Пик! Есть ли у Вас подозрения?
— А то Вы не знаете, кто под меня всё время копает. В общем, так… Даю вам неделю срока. Не найдёте, кто Абрама завалил — сам буду разбираться, по понятиям. Пошли вон! Нет! Стойте!
Шломм отдышался, смачно осушил рюмку водки и поднял налитые кровью глаза на мужчин в мундирах:
— Ройте землю. Нужно — пытайте. Нужно — привлекайте силы из Центра и даже с “Динамо”. Но, чтобы к концу недели падла здесь на коленях стояла! Врубились в тему? Справитесь — вознагражу! А нет…
Старик помолчал минуту и взмахом руки отослал полицейских вон.
Они вышли в патио, выполненное в итальянском стиле. Не обращая внимание на пару евнухов-рабов с зачарованными копьями в руках, старший по званию обратился к младшему:
— Ну что, Саньша, влипли мы?
— Да, похоже на то. Шансы найти теперь исполнителя… Минимальны.
— Думаешь, большая политика?
Саньша пнул камешек под ногой, который с плеском упал в фонтан, вокруг которого в розовых кустах стояли золотые клетки с рабынями. Те испуганно отползли в дальние уголки, стараясь не смотреть на господ в мундирах.
— Ну, надо трясти людей Рашида и Джона… Да и Джокер, вполне возможно, имеет здесь интерес. Знаешь… Придётся напрягать руководство в “Динамо”. Кто там сейчас за главного? Хановский? У тебя на него прямой выход?
— Нет, но могу попросить… Но это будет стоить недёшево.
— Жизнь дороже… Ты представляешь, что здесь будет, если старый Шломм начнёт разборки? Твою ж мать! Мы же Патруль, а не похоронная команда!
— Это да. Так что, думаешь, следы в Совет Города ведут?
— Однозначно…, — веснушчатый Саньша снова пнул камешек, — Большая политика. Блин, как же не вовремя! Как не вовремя…
  
Вместо эпилога
 
За час до конца света.
… Боевая машина, огромная как дом, угловатая, с призмовидной, приплюснуто-хищной башней, выползла из подземного укрытия. Немного постояла в облаке пыли, рыча мотором, словно голодный динозавр, который принюхивается в поисках добычи. Затем повела своим металлическим хоботом. И резво скакнула по забитой брошенными автомобилями горящей улице.
 
Всё утро продолжался бой. И это был уже не первый визит боевой машины в специально подготовленный подземный бункер. Экипаж был явно опытен: прикрываясь дымом пожарищ и облаками пыли, покрывавшими приграничный городок не хуже дымовой завесы, танк всё ещё не получил ни одного критического попадания за всё первое долгое утро войны.
— Лейтенант Корзун! Лёшка! — толкнул наводчика командир.
— А? — белобрысый парень лет двадцати сбросил шлемофон, поковырялся в ухе, — звиняй, кэп, никак уши от того взрыва не отойдут. И одно ухо в шлемофоне оглохло.
— Что там по снарядам и топливу?
Оператор пробежался по клавишам, вывел на экран схему танка:
— Горючки полные баки, снарядов — почти полные боеукладки. Но всего по паре спецвыстрелов, остальное фугаски и обычные бронебойки.
— А на складе?
— Пусто. Перед нами ещё экипаж Безуглого прошёлся, как мамай… Всё выгреб. В общем, на этот пункт снабжения можно не возвращаться.
В этот момент заработала связь и командир танка, седой майор, переключился на другой канал, выслушал сообщение и молча вывел на карту свежее задание. Мехвод кивнул, резво крутанул штурвал и машина через пару минут прибыла на новую точку.
Башня танка немного довернулась, ствол замер. Машина словно изготовилась к прыжку.
В просвете между двумя основательно повреждёнными панельными пятиэтажками, боевая машина была совершенно незаметна для длинной колонны натовских БТР в сине-зелёном “цифровом” камуфляже. Хвост этой колонны двигался пока ещё по “своей” территории, за узким и основательно заросшим камышами ручьём.
Враг затормозил перед мостом, передний “Страйкер” сбил пограничный столб прибалтийской республики и остановился, ведя своей пушкой из стороны в сторону. Несколько силуэтов в противорадиационных костюмах вылезли из следующей машины, пригибаясь, перебежали дорожное полотно и скрылись в прибрежных развалинах.
Внутри замершего одинокого танка шла напряжённая работа. Наводчик, забыв утереть капельку пота с виска, быстро выставлял цели на своём боевом терминале.
— Фугасным. По замыкающему. Огонь! — прошептал командир, словно опасаясь спугнуть удобно замершую в прицеле дичь, голос командира танка в шлемофонах.
Гулко бахнула пушка, подняв целое облако дыма и пыли. Видимость в приборах упала до нуля, но это не помешало автоматике развернуть орудие на головную БТР и через пару секунд выпустить следующий снаряд в неё. Бам-бам-бам! Пошла серия выстрелов. И полетели по наружной броне горячие пустые гильзы…
Через минуту всё было кончено. Танк осторожно сдал назад, развернулся и быстро, не дожидаясь подлёта разведки противника, ушёл в “зелёнку”. На шоссе перед мостом чадили полтора десятка железных костров, из которых почти никто и не успел выбраться.
И тут откуда-то из-за горизонта прочеркнули небосвод десяток стремительных чёрных мин. Где-то в паре кварталов позади заухало, поднялись клубы огня и пыли. Мехвод вопросительно глянул на командира:
— Кэп?
— Вроде не по нашу душу, пронесло…
— Командир, есть связь, — оператор-наводчик переключил канал на терминале и вернулся к наблюдению за окружающим пространством.
— “120-й” на проводе! Так точно! Есть подтверждение? Что? — командир переспросил, нахмурился и посмотрел на мехвода. Тот мигом подобрался.
— Так точно. Есть. Понял, покидаем квадрат.
Майор с досадой откинул микрофон ПУ от губ, посмотрел на остальных:
— Кончилось прикрытие. Не будет пехоты, остались мы одни.
— Вот те на! Как же так?
— Да вот так… Не только у нас глаза есть. И артиллерия у них ещё осталась. Получен приказ покинуть город. Уходим по шоссе на юго-восток, вот сюда, — командир вывел на мониторы карту и поставил маркер на неприметном строении у вокзала.
 
— Почти двадцать километров, — тут же прикинул мехвод, — Если в небе будет хотя бы один беспилотник, нам хана.
— Сам знаю, не дурак, — хмуро буркнул командир, — Но приказ есть приказ.