Золушка на час (СИ)

Всем своим существом я ощущаю, как медленно и тягуче идет время. Секунда за секундой. А я молчу и таращусь на Марка, не в силах ответить. Наконец оцепенение прошло, и я смогла кивнуть:
— Да, — почти прохрипела. И повторила уже более звонко: — Да!
Марк засиял, выдохнул с облегчением и аккуратно надел мне на палец кольцо. А потом вскочил на ноги, подхватил меня и закружил.
— Я так счастлив! — почти кричал он мне в ухо.
Я молча улыбалась. У меня не было слов. Я бы не смогла описать, что я чувствую. За последние два часа столько всего случилось! Я думала, что потеряла Марка навсегда — и вот он неожиданно появился, при очень странных обстоятельствах. Мы поднялись в небо, опустились в горы, он ошарашил меня признаниями… Он любит меня! Он хочет быть со мной! А что насчет меня? Конечно, я тоже его люблю. Я давно это знала, но не признавалась самой себе. Он поселился в моем сердце всерьез и надолго… но почему он так торопится?
— Это из-за предсказания? — спросила я.
— Что?
Марк остановился, но не выпустил меня из объятий.
— Ты бы не сделал мне предложение, если бы не предсказание, — выпалила я.
Я думала, он попытается уйти от ответа или будет придумывать отговорки. К моему удивлению, он заявил прямо.
— Ты права. Я бы не стал так торопиться.
— Но это неправильно…
— Это правильно, — твердо произнес Марк. — Я хочу, чтобы ты была моей женой.
— Мы знакомы всего три недели! Ты меня совсем не знаешь.
— Я знаю достаточно. У меня огромный опыт общения с самыми разными людьми. Почти все, что мне нужно, я вижу в первые пять минут. Ты — другое дело.
— В смысле?
— Ты маленькая наивная девочка. Плохо разбираешься в людях. Тебя несложно обмануть…
Я ничего не понимала. К чему он все это говорит?
— Ты должна убедиться, что я тот, кто тебе нужен. Я не собираюсь тащить тебя в загс завтра. Дам время присмотреться ко мне, узнать получше.
— И как долго? — поинтересовалась я.
— Недели хватит? — улыбнулся Марк.
Наверное, я выглядела потрясенной, потому что он рассмеялся и чмокнул меня в лоб.
— Шучу. Сколько требуется? Полгода? Год? Я готов ждать.
На его лице мелькнула еле уловимая страдальческая гримаса.
— Год… — я задумалась. — На первый взгляд, долго, но на самом деле он пролетит почти незаметно.
Марк пытался держаться, но от моего заявления его все же передернуло.
— Это шутка. — Я поднялась на цыпочках и легонько поцеловала его.
— Правда? — облегченно вздохнул он.
— Но мне все же нужно время… И тебе тоже.
— Мне нет. Я и так потерял два дня… Прости, что сбежал. И что помешал твоей поездке в лагерь.
Он снова поднял меня на руки. Я обхватила его шею, наши глаза оказались очень-очень близко.
— Я все еще немного злюсь на тебя, — призналась я.
Марк подошел к креслу, стоявшему неподалеку от столика, опустился в него, усадив меня на свои колени.
— Иногда я бываю…
— Противным? — подсказала я.
— Властным, — поправил меня Марк. — В душе я диктатор. Глубоко в душе.
— А я в душе бунтарка. Свергаю диктаторов.
— Скорее завоевываешь.
Марк прижал меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы.
— Ты так вкусно пахнешь… Моя малышка. Моя Золушка… Ой!
Он отстранился и уставился на меня.
— Что случилось?
— Я забыл… — Он хлопнул себя по лбу. — Как я мог забыть!
Марк поднялся вместе со мной, как будто я какая-нибудь пушинка. Усадил меня в кресло, а сам метнулся к своей сумке, достал какую-то белую коробочку и вернулся ко мне, опустившись на пол. Открыл. На бирюзовом бархате лежала цепочка с двумя подвесками. Я пригляделась повнимательнее. Это были крошечные хрустальные туфельки!
— Какая красота! — вырвалось у меня.
— У Золушки обязательно должны быть такие.
Он вытащил цепочку, расстегнул, надел мне на шею — и поцеловал то место, где был замочек. По коже пробежала горячая волна. Марк на этом не остановился. Он поцелуями проложил дорожку от затылка к обнаженному плечу. Меня бросило в жар. Его губы уже были на груди, едва касаясь чувствительной кожи. Вот они подобрались к краю моего сарафана…
 
Марк обнял меня и замер, уткнувшись в грудь, а после недолгой паузы прошептал:
— Это будет очень нелегкий год.
Марк
Малышка ответила: «Да». И теперь я самый счастливый человек во всей вселенной! Хотя есть одна проблема, но я с ней справлюсь. Выживают же солдаты в армии, монахи в монастырях, моряки на подводных лодках, полярники на Севере, где вокруг только снег и белые медведи. Они вообще не видят женщин. Но я-то вижу! Я целую и обнимаю самую желанную девушку, и мне очень трудно остановиться и не начать срывать с нее одежду.
Так. Спокойно. Вдох-выдох. Где бы раздобыть брому? Говорят, солдатам он помогает. Может, и мне поможет?
Я снова смотрел на хрустальные туфельки, украшавшие грудь Лизы. Просто не мог оторвать от них глаз.
Ладно, не от них. От того, что располагалось немного ниже и было скрыто сарафаном. Мне нельзя туда смотреть! Джинсы снова стали тесными. Хорошо хоть вставать пока не надо…
* * *
Мы снова в вертолете, летим назад. Я предложил Лизе остаться в отеле в горах, но она захотела вернуться на море. Сейчас она завороженно смотрит в окно, время от времени издавая восхищенные возгласы. А я смотрю на нее и умираю от желания осыпать поцелуями ее голое плечико. В общем-то, я могу это сделать. Ничто мне не мешает. Но как трудно будет остановиться и не захотеть большего! Я уже хочу.
Передо мной встала серьезная проблема: какой заказать номер. С раздельными кроватями? С двумя спальнями? Или все же мы сможем спать в обнимку? Где гарантия, что ночью на меня или на Лизу не нападет приступ сексуального лунатизма?
Надо все хорошенько обдумать. Выработать правила, которые помогут продержаться. Надеюсь, все же не год. И не полгода. Мне и месяц кажется бесконечно долгим сроком!
Но я смогу. Я точно смогу.
Лиза
— Почему ты так долго думала? — спросил Марк.
Я сразу поняла, о чем он. Возможно, прошла целая минута, прежде чем мне удалось вымолвить «да» на его предложение. В такой ситуации минута — это почти вечность.
— У меня голос пропал, — призналась. — Горло перехватило, я не могла издать ни звука.
— А я уже решил, что ты обдумываешь, как мне помягче отказать…
Марк лежал рядом со мной на большой двуспальной кровати. Мы заняли огромные апартаменты, состоящие из трех спален, гостиной, кухни и нескольких балконов.
Вчера я минут пять бродила по комнатам, постояла на каждом балконе, любуясь открывавшимися видами, а потом спросила Марка:
— Ты что, так меня боишься?
Он посмотрел вопросительно.
— Запрешь меня в дальней спальне? — пояснила.
— Скорее, это меня надо запереть.
— Я не верю в это дурацкое предсказание, — выпалила я.
— А я уверен, что ты не должна нарушать запрет. Кто знает, что выкинет твое подсознание? Рисковать мы не будем.
— Даже если я приду к тебе ночью совершенно голая?
Марк, в этот момент решивший выпить воды, поперхнулся и закашлялся. После чего внимательно посмотрел на меня и выдал:
— Видимо, тебя все же придется запереть.
— Да я шучу!
— Не шути так. Это очень жестоко.
* * *
Конечно, он меня не запер. Мы спали вместе — это была моя инициатива. После вечернего душа я надела пижаму и заявилась в спальню Марка. Нырнула под одеяло, обняла и положила голову ему на плечо…
— Ты сексуальная террористка, — прошептал мне на ухо Марк.
Я улыбнулась и ничего не ответила. Глаза слипались, и через пару минут уже сладко спала.
* * *
Как приятно было проснуться в его объятиях! В окна светило яркое солнце, ветерок раздувал легкие шторы, я чувствовала запах моря… Меня ждет чудесный день!
Вчера мне так и не удалось поплавать. Зато сегодня я точно доберусь до моря.