Золушка на час (СИ)

Ну вот. Теперь она совсем растерялась. Вжалась в стенку лифта, на меня не смотрит.
— Лиза, — произнес я успокаивающим тоном.
Она дернулась от звука моего голоса. Ну чего она так боится?! В общем-то, можно понять. Мы вдвоем. Я собираюсь у нее ночевать. Видимо, ее настораживает то, что может произойти.
Я не хочу ее пугать. Мне не нравится видеть страх в ее глазах. У нее явно есть ко мне чувства, и она к ним пока не готова…
— Лиза, — повторил я.
Она подняла глаза. В них стояли слезы.
— Что случилось? Я тебя напугал? Прости. Я больше не буду. Клянусь.
Лифт остановился. Мы вышли.
Лиза долго копошилась в сумочке, потом все же достала ключи. Уронила их. Мы вместе бросились их поднимать. Это уже было. Дежавю.
Но тогда не было слез в ее огромных зеленых глазах. Я не хочу, чтобы она плакала!
Протянул Лизе ключи, она открыла дверь. Мы вошли.
Девушка бросилась в ванную, а я прошел в комнату, взял с дивана плед и завернулся в него. Наконец-то у меня более-менее приличный вид!
Потом вернулся в прихожую, пошарил на вешалке и на полочке. Нашел то, о чем вспомнил, еще когда мы ждали такси. Ключ от моей квартиры. Лиза забыла, что он у нее есть. Тогда я думал, что не стану ей напоминать. А теперь даже не знаю.
Скажу — и придется уехать. Не скажу… когда-нибудь это само всплывет. Может, она сама сообразит через пять минут. И поймет по моим глазам, что я вспомнил раньше и промолчал. Я, конечно, могу попытаться изобразить святую невинность… но стоит ли начинать со лжи? И стоит ли сегодня оставаться? Или лучше дать ей время разобраться в своих чувствах?
  
Глава 12
 
Валерьяновый дурман
 
Марк
Не знаю, что на меня вчера нашло. Видимо, приступ неконтролируемого благородства. Я чувствовал, Лиза уязвима, и я могу воспользоваться этим. Но не стал. Взял ключ, дождался, пока она выйдет из ванной, попросил у нее денег на такси (было очень неловко). И уехал.
Такого со мной еще не происходило. Что случилось? Теряю хватку?
Даже не поцеловал ее на прощание, хотя очень хотел. Она стояла рядом, смотрела огромными зелеными глазами, в которых застыла непонятная смесь эмоций. Я знал: если сейчас коснусь ее, мне совершенно сорвет крышу. И я не смогу остановиться.
Меньше всего хотелось снова напугать, снова увидеть слезы в глазах. Поэтому отступил.
Похоже, я слишком напираю. Видимо, ей нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. Ведь познакомились лишь на прошлой неделе! Я для нее пока чужой. Она еще не готова подпустить меня так близко, как мне бы хотелось.
А сегодня Вадим огорошил меня новостью: послезавтра благотворительный бал, на котором соберутся все партнеры компании. Совершенно забыл об этом ежегодном и важном мероприятии. Я все еще злился на приятеля за вчерашнее и чуть не настучал по тыкве, когда он без предупреждения ввалился в мой кабинет.
— Что, говоришь, я тебе вчера всю малину испортил?
— Я такого не говорил, — огрызнулся.
— Кто же знал, что у вас там розовые сопли и романтика! Надо предупреждать. И быть внимательнее к кнопкам телефона.
— Именно этого совета мне как раз не хватало, — съязвил. — Спасибо, о мудрый друг Вадим.
— Ну что, чем все вчера закончилось? — не унимался он.
— Не твое собачье дело.
— Значит, она тебя отшила? Ну ничего, ты своего добьешься. Я тебя знаю.
— Чего надо?
— Пошли обедать.
— Мне некогда. — Решил сегодня обойтись, чтобы закончить пораньше и заехать за Лизой. Умираю от нетерпения, так хочу ее видеть!
— Ну, блин. Зря к тебе поднимался.
— Что, телефоны отменили?
Я уже говорю фразами Лизы!
И как раз в этот момент Вадим напомнил мне о бале.
— Ты кого на пирушку возьмешь?
— Чего? Куда?
Я хлопнул себя по лбу.
— Забыл? — И о бале, и о том, что на нем принято появляться со спутницами — таковы устоявшиеся традиции.
— Я приду с Натали. Она сама напросилась.
— Что за Натали?
Мне это было совершенно неинтересно, спросил просто так.
— Да, одна там. Вешалка. — Вадим небрежно махнул рукой. Вешалками он называл моделей.
 
— Хочешь, попрошу, чтобы она подружку привела? Девочки — высший класс. Никакой вульгарности, все на уровне.
— Не надо.
— Есть кто-то на примете?
Конечно. Вот только согласится ли она?
Лиза
Сегодня, собираясь к Марку, я надела новое кружевное белье.
Не хочу комментировать. Не знаю, зачем это сделала. Нет, я не собираюсь демонстрировать ему потрясающий черный кружевной лифчик и эротичные трусики-танга! Точно не собираюсь. Тогда… зачем? Не знаю!
А еще я полчаса вертелась перед зеркалом, выбирая, что надеть. Я буду заниматься уборкой, какая разница! Раньше натягивала джинсы, футболку — и не парилась. Зато теперь… да, я надела джинсы с футболкой, но потратила кучу времени, перепробовав все возможные варианты. И над прической колдовала битый час — высушила волосы, уложила их красивыми волнами. А потом все равно свернула в фигу. Не хочу выглядеть расфуфыренной. Не хочу, чтобы Марк догадался, что собиралась как на свидание.
Он вчера такое говорил… И не спишешь на алкоголь — Марк был трезв. Может, все дело в пережитом стрессе?
Он сказал, я ему нравлюсь. Даже больше, чем нравлюсь. Будто он теряет голову при виде меня… И наш поцелуй — нечто совершенно, абсолютно невероятное. Если бы это происходило не в такси, я не знаю, чем бы все закончилось. То есть как раз знаю. Я бы не стала его останавливать, если бы он захотел большего. Просто не смогла бы. Потому что мои желания были такими же бесстыдными, как и его.
Но, очнувшись от наваждения, я по-настоящему испугалась. Все происходит слишком быстро. Я не готова к такой скорости. И дело даже не в угрожающем предсказании. Сейчас мне совершенно на него плевать, я в него больше не верю. Возможно, никогда по-настоящему не верила, просто использовала как повод прятаться от близких отношений. И вот сейчас мне, впервые в жизни, не хочется прятаться. Или хочется? Не знаю. Я в смятении и замешательстве. В голове все перепуталось, не понимаю, чего на самом деле хочу и что мне делать.
Марк сказал, я ему нравлюсь, но не говорил, что хочет отношений. А если хочет? А если он мне это предложит?
Марк — это не какой-нибудь мой однокурсник, который теряется и смущается подобно мне, так же пуглив и нерешителен. Он взрослый опытный мужчина. Мы не будем месяцами ходить по киношкам и целоваться в подъезде. Все будет по-настоящему. По-взрослому. А я знаю его чуть больше недели, хотя кажется, что с момента нашего знакомства прошли годы…
В общем, я ничего не решила. Вчера был долгий и странный день. Марк привез меня в свою хижину, и мы вели себя как старые друзья — веселились, дурачились. Правда, был один совсем не дружеский момент — сонный поцелуй в гамаке. А потом — звонок Вадима, моя обида, трогательные, хотя и неловкие попытки Марка заслужить прощение — он собственноручно вымыл полы! И приехал ко мне. Отвез меня в клуб и даже готов был надеть чужие штаны, чтобы оказаться рядом. Вчера я не оценила весь масштаб его поступков, потому что сначала злилась на него — за его похотливые желания, потом на себя — за то, что у меня возникли такие же. А в самом конце я была слишком ошарашена, чтобы думать.
Но теперь я очень хорошо понимаю — Марк не стал бы делать всего этого, если бы я ему не нравилась, если бы он относился ко мне просто как к своей горничной. Да что тут думать, он сам сказал, что потерял голову.
Марк должен заехать через час. А я уже готова. Похоже, оставшийся час будет тянуться вечность. С одной стороны, я очень хочу, чтобы Марк приехал поскорее! С другой — трясусь от страха, ладони потеют, и мучает желание куда-нибудь спрятаться.
Может, выпить валерьянки? У меня есть. Осталась от бабушки. Вот только я не помню, сколько капель нужно, чтобы успокоиться. То ли двадцать, то ли пятьдесят…