Адвокат-дьявол или любовь требует справедливости (СИ)

— Да ладно! Жара и влажность никак не мешали тебе брюхатить местных девочек, — усмехнулся я.
— О чем ты? — а вот ему стало не до смеха. Лицо помрачнело и кажется, зверский аппетит куда-то пропал
— Говорят, у тебя есть дочь. Отец твой ее признал. Живет вместе с матерью у него в особняке.
— Ты серьезно? — еще более грозным видом спросил он, — Или это твоя охренительная шутка?
— У тебя прелестная девочка, если она конечно твоя. Не сомневаюсь, что твой старик, наверняка, проверил это.
— Да ну, бред какой-то! — он отмахнулся и вновь со спокойным видом принялся за свой фастфуд.
— Ладно, настаивать не буду! Свидетелем не был, хотя дочь твою видел. Чудесные создание. Скорее всего пошла в мать.
— А мать видел? Зовут ее как?
— Мать не видел. Зовут… Ты имеешь ввиду мать или дочь?
— Ладно обоих, — недовольно прорычал он.
— Дочь — Рейчел, имя матери мне не известно. Наверное и сам сможешь вспомнить.
— Если, как ты говоришь, у меня есть дочь, — прожевывая свою еду, начал размышлять Брайан, то ей должно быть как минимум четыре года.
— Точно, ей примерно столько, — подтвердил я, а он махнул головой на мое утверждение.
— Похоже на полную чушь, вероятно придуманная самим стариком. Или… — он задумался, — кто-то пытается нажиться на нем.
— Почему бы тебе самому не приехать и не выяснить все это? — мое предложение отправила его в раздумье.
— Не-е! Спасибо! Пусть уж лучше живет со своей новой семьей, — не долгим было его раздумье. — Мне только с проститутками разбираться не хватало, — замотал он головой
— Почему с проститутками?
— Потому что лет пять назад я ни с кем не встречался, так снял пару раз телок.
— Ну дело твое! Я как адвокат обязан предупредить, в случае чего, твоя дочь — законная наследница. И если старый Шелби решит завещать ей все имущество, ты можешь оказаться в пролете, старик.
— Да, похрен! — он махнул рукой.
Мы еще немного поболтали, вспомнили детство проведенное вместе, затем я пошел на свою посадку.
А в Нью-Йорке меня уже ждал еще один клиент. Стенли Бернс прилетел на прием к Сомерсам и его звонок перед моим вылетом в Штаты немного озадачил меня. Хотя я и считал его своим самым неудачным клиентом, и не горел особым желание встречаться с ним, игнорировать его просьбу я не мог.
Он назначил встречу в прибрежном кафе, что было совсем нетипично для наших деловых разговоров. И находился там один, без сопровождения своего незаменимого помощника, Стю Эдгертона. Старик сидел на террасе, выставив свою трость вперед и задумчиво вглядывался в морской горизонт. Только сейчас, наблюдая за ним со стороны, я заметил, что он прилично похудел и осунулся. Время не щадит никого.
— Рэй, я не могу никому доверять, — оторвав взгляд от серой глади, заговорил Бернс. — Стю что-то плетет за моей спиной. Я это чувствую.
— Ты хочешь установить слежку за Стю? — усмехнулся я.
Теперь было понятно, почему его верный пес не маячит на этой встрече. Попал в немилость. Чем же он мог заслужить такое недоверие?
— Я хочу, чтобы ты узнал для меня кое-что, — он наконец-то развернулся ко мне лицом и потянулся к своей чашке кофе. — Несколько месяцев назад, ко мне приходила та ведьма, что отобрала у меня сына, — так и не отпив из нее, он поставил чашку на место. — Я потерял сон после ее прихода, если засыпаю, то мучаюсь от кошмаров. Мартин мне снится. Во сне он протягивает мне какой-то сверток с розовым бантом, а я стою и не могу поднять руки, чтобы принять этот сверток, — голос старика задрожал, выдавая боль, что охватила его. — Мой сын спрашивает меня: «Отец, почему ты не принимаешь мой подарок?», — он затих, пытаясь вместе с воздухом проглотить эту боль. — И каждый раз я просыпаюсь в холодном поту, — еле слышно произнёс он.
Я подал знак официанту принести бокал воды.
— Кто приходил к тебе, Стенли? — спросил я, после того, как он отпил.
— Луиза Фернандес, — тяжело произнёс он.
— Что она хотела? — не знаю почему, но в этот момент задрожал уже мой голос.
Злость охватила меня при одном упоминании ее имени. Для меня она стала сущей дьяволицей, колдуньей, наводящей чары, паучихой, плетущей сети для своих жертв.
 
— Она сказала, что родила ребенка от Мартина. Я не стал ее слушать, выставил из дома. Думает, мне не приходило в голову, что такое возможно?! Еще после смерти сына, я поручал Стю выяснить этот вопрос. Тогда он заверил меня, что никакого ребенка нет. А в этот раз выяснил, что есть девочка, но по сроками вроде как, не сходится. Он что-то мутит, я это нутром чувствую.
— Значит, у Луизы Фернандес есть дочь? — удивился я, — Что узнал Стю? Когда она родилась?
— Говорит через год после их развода. Мартин не мог с ней встречаться, это точно! Но этот сон… он не дает мне покоя. Я прошу тебя выяснить все, Рэй. Если надо проведи тест на ДНК, сделай все, только верни мне покой.
— Хорошо, — задумчиво ответил я, — если ты не доверяешь Стю, попробую сам нарыть что-нибудь.
Луиза Фернандес, везде ты! Куда бы я не пошел…. ты словно преследуешь меня. Я ведь почувствовал, что что-то изменилось в тебе за эти пять лет. Материнство сделали тебя еще более привлекательной и соблазнительной. От кого же ты родила? Если это ребенок Мартина, то ход твоих мыслей абсолютно верен. Хоть и прошло много времени, ребенок имеет полное право на наследство отца. Если же ты пытаешься присвоить его наследство, выдавая чужого ребенка за наследника, то это самая глупая идея, пришедшая в твою красивую головушку.
— Мне нужны какие-то зацепки, как найти ее?
— К сожалению у меня нет никакой реформации. По приезду могу встретиться с профессором Хардом. Она проходила у него практику. Может, он что-то знает о ней.
— Да, важна любая деталь. Иначе тебе придется сделал официальный запрос департаменте полиции, на установление ее места нахождения.
— Как скажешь, — согласился Бернс. — Я надолго здесь не задержусь, после сегодняшнего вечера у Сомерсов вернусь в Майами. Будут новости, сообщу по телефону. Приедешь во Флориду не светись у меня. Не хочу вызывать подозрений у Стю. — старик оперся на трость и встал с кресла. — Увидимся у Сомерсов.
Бедный старик уже не так резво передвигался, как раньше. Усадив его в такси, я остановил другое и отправился в домой. По дороге набрал помощника и поручил ему достать из архива все копии документов и записи связанные с делом Луизы Фернандес и Мартина Бернса. Срочно!
Я уже напяливал бант на шею, когда он перезвонил и сообщил что все копии забрал Стю Эдгертон, по просьбе Стенли Бернса, и моего, мать его, согласия.
— Какое еще нахрен согласие?! — я готов был раздавить телефон в руке, — Где ты видел, чтобы я когда-нибудь избавлялся от документов и улик?!
— Для меня тоже было удивительным тот факт, мистер Джонс, но вы сами позвонили и поручили отдать ему все, что он просил.
Я уже ничего не понимал. Стянул бант и снял с себя весь парад, в который облачился. Желание идти на прием к Сомерсам, отпало окончательно. Да и не было его вовсе. Этот званный ужин, в честь чего-то, как кость в горле стоял у меня. Еще за месяц до него меня буквально начала бомбить своими звонками вся эта семейка. С Викторией Сомерс я встречался два года назад. Не заладилось у нас уже через пару месяцев после знакомства. Слишком уж сложными были отношения. Эта стервозная дура ревновала к каждому столбу, устраивала сцены ревности, а потом сама же валялась в ногах, вымаливая прощения. Я весь выдохся от такого накала страстей и нервного напряжения. А как только разговор зашел о браке, первым же рейсом свалил во Флориду. Узнав о моем возвращении в Нью-Йорк эти финансовые махинаторы вновь принялись за свои уже не финансовые махинации свести нас вместе. Один раз встретились с Викторией, поужинали, сходили в кино, проснулись в одной постели и все, капкан захлопнулся. Похоже, идея фикс женить меня на их единственной дочери, наследнице огромного состояния и банковского предприятия обрела второе дыхание. Джим Сомерс, пригласив почти всю знать, намекнул мне о нужных для меня знакомств и связях. По их ожиданиям, сегодня я должен официально просить руки его несравненной дочери. Но, похоже, ничто не заставит меня появится этим вечером в таком важном обществе. Мой отъезд в я Майами будет, безусловно, расценен, как еще одно бегство от брака. И на этот раз, наверняка, Сомерсы не простят мне такого оскорбления.