Милая Лэина в логове Змея (СИ)

– Не переживай, Лэина-ламэ, Морской змей не нарушает обещаний. Но прежде, чем я приму вызов, ответь, отчего тебе стали так неугодны твои же прародители?
– Они были жестокие варвары, как говорит Омин.
– Вот же ублюдок! – рыкнул Рагавурр и осёкся. – Варвары значит?
Я кивнула.
– Варвары… – повторил он, взвешивая это слово, будто собирался выставить его на продажу и никак не мог определиться с ценой. – Те, кто вели примитивную жизнь, воевали между собой и угнетали других Оиилэ. Ничего не скажешь, настоящие злодеи! – он горько усмехнулся. – И Ругоии не предали их, а лишь остановили тиранию и кровопролитие, так ты считаешь?
– Я не оправдываю Ругоии, а лишь не поддерживаю Лаан. Обе стороны были неправы.
– Обе неправы… – повторил он за мной задумчиво. – И ты это решила после разговора с Омином, который никогда не бывал в Лаан Гиугин?
Я нахмурилась, но не стала отвечать, потому что каждое моё слово он бы вывернул наизнанку.
– Не забывай, Лэина-ламэ, историю пишут победители. Потомки никогда не взглянут на прошлое глазами проигравших…
– Дело не только в словах Омина. Там, в саду, под действием яда я погрузилась в Мир голосов и видела их жестокость своими глазами! – неосознанно я сжимала кулаки и до боли впивалась когтями в ладони.
– Даже собственные глаза порою могут лгать. Ты уверена, что этого не случилось с тобой, ламэлин?
Я застыла. Мысль о том, что я могла ошибаться, казалась теперь не такой уж и глупой. Словно раньше я не хотела даже допускать вероятность ошибки. Но его вопросы и спокойствие, с которым он их задавал, заставляли сомневаться в собственном здравомыслии.
– Если тебе известно то, что не известно мне, просто скажи. Хватит загадок, Рагавурр… – тяжело вздохнув, я заглянула ему в глаза и заметила в них искру самодовольства.
– Истории хороши из первых уст. Почему бы тебе не выслушать одного из очевидцев событий в Лаан Гиугин?
От удивления мои брови поползли наверх.
– Но у меня нет Слезы*… – начала я запинаясь.
– У тебя есть ты… И я, – он потянул меня за руку к кровати, и я поплыла вслед за ним, не сопротивляясь. Такой Рагавурр, серьёзный и собранный, не представлял угрозы.
Повернув меня спиной к постели и продолжая держать мою левую руку, он легонько толкнул меня в правое плечо. На мгновение в глазах всё раздвоилось, и не только в них. Моё тело медленно опустилось на кровать, но оно же продолжало стоять возле неё. Мы оказались в Мире голосов, так быстро и просто, без обрядов, Глубинных храмов и Слезы. Кто же ты такой на самом деле, Рагавурр?
Он взмахнул рукой, и, подчиняясь его приказу, вода зарябила, подёрнулась мутью и скрыла из виду и спальню, и стоявшую в ней кровать. Когда всё прояснилось, мы были уже далеко от магиу. Вокруг нас один за другим появлялись каменные дома. Они выстраивались рядами вдоль улочек, по которым плыли Оиилэ в старомодных одеждах.
– Добро пожаловать в Лаан Гиугин, милая Лэина, – Рагавурр продолжал держать меня за руку и уводил в сторону центра города.
На улицах было чисто, и с мостовой явно совсем недавно собрали принесённый течением песок, а у каждой двери в лавку висели осветительные камни. Не поддельные, которыми освещали Цветущий город, а настоящие, которые я видела в подземелье под скалой Маруог, когда меня похитили. И мне безумно захотелось дождаться заката, чтобы взглянуть на город Королей, вспыхивающий огнями.
Проплывавшие мимо нас жители выглядели улыбчивыми и вежливыми. То и дело встречая на улице знакомых, они останавливались, чтобы поздороваться и поболтать.
– Заглянем-ка на площадь, – сказал Рагавурр, поворачивая в один из переулков, который привёл нас на другую торговую улицу.
Миновав прилавки и добравшись до открытого пространства площади, где сегодня не было торговцев, мы доплыли до колонны в центре. На ней висела каменная доска с надписью: «Центр Королевского города, в котором больше никогда не прольётся кровь невинных Оиилэ».
Прочитав надпись, я посмотрела на Рагавурра удивлённо.
– Но я сама видела…
 
– Сражение за трезубец Гарранэёль было первым и последним за сотню лет, предшествовавших падению Лаан. То, что ты видела, могло случиться только раньше, чем поединок, в котором сын Повелителя Всемория поплатился жизнью за сущую глупость. Это был один из достойнейших Оиилэ, смерть которого оплакивал весь город. С тех пор в Лаан Гиугин не было ни одного сражения.
Недалеко от площади возвышалось каменное здание, увенчанное куполом. Не такое большое и величественное, как Чертог прародителей, но всё равно внушавшее благоговение. Мы пересекли порог и оказались внутри. Вдоль стен выстроились многочисленные шкафы и полки, а на них бесчисленное множество предметов, которые мы сейчас называем «реликвиями». Девушки в тёмных плащах уносили и приносили эти предметы, обсуждали что-то и спорили.
– Это твои духовные сёстры, Лэина-ламэ, – Рагавурр показал на девушек, окруживших каменный стол, на котором лежала одна из реликвий. – Лунные жрицы наполняют Волей очередное изобретение Глубинных жрецов. Вскоре они понесут его Хранителям чертога, чтобы получить разрешение на использование.
И впрямь, как только свечение вокруг предмета угасло, одна из девушек взяла его со стола и понесла в сторону выхода из здания.
– Это Главная жрица, – Рагавурр показал на стоявшую поодаль высокую девушку с необычным посохом, точно таким же, который использовала жрица Диких Оиилэ во время обряда. Девушка наблюдала за происходившим и время от времени одобрительно кивала. – Последняя Главная жрица эпохи Лаан… С ней-то мы и побеседуем.
Вместо того, чтобы поплыть навстречу девушке с посохом, Рагавурр снова взмахнул рукой, вызывая водную рябь. Зал храма погрузился в полумрак, ровные чистые стены подернулись илом и потемнели, купол над нами исчез, открывая вид на слабеющий с каждым годом защитный покров, голоса Лунных жриц стихли, а Главная жрица превратилась в полупрозрачный силуэт.
Её взгляд, до этого скользивший мимо нас, будто это мы были отголосками прошлого в их мире, вдруг остановился на Рагавурре и медленно переместился на меня.
– Предсказание оказалось правдиво… – её голос эхом прокатился по разрушенному залу.
– Ещё нет, Элаин, – Рагавурр подтолкнул меня вперёд, сокращая расстояние между нами и жрицей. – Твоя преемница хочет отказаться от своего пути.
Навершие посоха вспыхнуло жёлтым светом в руках жрицы, отбрасывая причудливые тени на камни, оставшиеся от некогда высоких стен храма. Она ринулась ко мне беззвучно, ничуть не тревожа спокойные воды покинутого города, и схватила мою левую руку, словно это могло помочь ей понять мой выбор.
Одного прикосновения ей хватило, чтобы уловить необычную Связь между мной и Рагавурром. Лицо её исказила гримаса отвращения и злобы, и она, скалясь, повернулась к моему спутнику.
– Освободи её! – прорычала жрица, сжимая посох, разгоравшийся всё сильнее.
– Её свобода в её руках. И чем крепче она её держит, тем дальше она от своего истинного пути. Как мелкой рыбе не стоит лезть в нору мурены, так и тем, кто ушёл, не стоит вмешиваться в дела Океана.
– Не забывайся, Рагавурр! Ты здесь на чужой территории… – казалось, девушка в любой момент готова была наброситься на него.
– Это ты не забывайся, жрица. Этот посох уже давно не твой!
Я осторожно высвободила руку из хватки Элаин и отвлекла её от назревавшего спора:
– Я здесь лишь для того, чтобы узнать правду о правлении и падении Лаан. Не хочу сомневаться, сворачивая с дороги, уготованной мне Океаном.
 
Черты лица жрицы смягчились. Отвернувшись от Рагавурра, она взглянула на меня внимательно и вдумчиво.
– Как тебя зовут и из какого ты рода, дитя?
– Меня зовут Лэина, и я несу в себе наследие пламенной Мэгирр, дочери Арагерра, – я говорила уверенно и спокойно.
– Задавай свои вопросы, Лэина. Я отвечу на них правдиво, но взамен ты должна обдумать свой выбор ещё раз.