Милая Лэина в логове Змея (СИ)

Партнёры сделали шаг и поплыли наверх, партнёрши последовали за ними.
Рагавурр поднял правую руку и отвёл её в сторону, я почти положила на неё свою, но остановилась за мгновение до прикосновения. Он почти положил левую ладонь мне на талию и стал плыть назад, я следовала близко, не нарушая выбранного им расстояния. Он сделал кружащий жест рукой, и я последовала за этим жестом всем телом, поворачиваясь вокруг своей оси.
Мелодия начала ускоряться, а движения повторяться быстрее. Слабые танцоры вскоре сдались и отплыли в сторону, чтобы понаблюдать за более слаженными парами. К моему удивлению, мы ни разу не нарушили ритм и не соприкоснулись.
Танец ускорился снова, и лёгкое головокружение порой лишало меня равновесия. Но Рагавурр отдалялся от меня каждый раз, когда я норовила врезаться в него. Ещё несколько пар опустились, а мы продолжали кружиться.
При очередном приближении, я почувствовала на своей ладони лёгкое прикосновение. Оно было едва заметным, и мне показалось, что посол начал терять контроль. Но вопреки моим ожиданиям, мы не сбились с ритма и продолжили слаженно двигаться. При следующем приближении ещё одно лёгкое прикосновение опалило мою кожу, и я вспомнила Танец морских драконов, в котором Рагавурр направлял на меня жалящие электричеством потоки воды. Но в этот раз вместо болезненных ударов были касания столь нежные, что я никак не могла соотнести их с тяжёлым и жестоким характером этого Оиилэ.
Он стал касаться меня чаще, а расстояние между нам опасно сократилось. Я чувствовала жар его тела и ровное, но частое дыхание на своей коже. Вспышка на плече – он легонько провёл по нему пальцем. Огонь на ладони – он задел её своей. Едва заметное касание щеки. Всё моё тело напряглось и стало прислушиваться, приноравливаться и пытаться угадать, куда приземлится следующее прикосновение. От этой опасной близости в животе возникало щекочущее чувство, сердце замирало в ожидании касания и снова начинало биться после того, как мы отдалялись ненадолго.
При очередном приближении он неожиданно открыл Связь, и все мои сбивчивые мысли хлынули на него бесконтрольным потоком. Я чуть не потеряла равновесие. Мы отдалились, и Связь захлопнулось. При очередном приближении всё повторилось. И каждый раз, когда я слышала его дыхание и чувствовала на себе его взгляд, меня бросало в жар, который усиливался от касаний и осознания, что в эти моменты мне было не утаить от него собственных мыслей и чувств. Он видел меня насквозь.
Музыканты больше не ускоряли мелодию, она текла ровно, но быстро. Я погрузилась в густой поток ощущений. Рагавурр продолжал, касаясь, открывать нашу Связь и, отдаляясь, закрывать её, отчего меня ритмично бросало то в жар, то в холод. К этому времени остальные давно должны были заметить, что мы нарушали основное правило танца, но ловкие движения посла умело скрывали его неподобающее поведение. Поймав одну из моих мыслей, он улыбнулся.
– Нарушать правила так, чтобы об этом не знал никто, кроме тебя, – одно из самых важных умений в жизни, Лэина-ламэ.
Его рука скользнула мне за спину, и он прижал меня к груди. Я вздрогнула и испуганно оглянулась. Но мы не проиграли в этом соревновании танцоров, потому что кроме нас больше никого не осталось. Я не заметила, как из танца выбыли остальные, а они не заметили, что на самом деле мы уже давным-давно должны были сойти с дистанции, но удивительным образом оказались победителями.
Рагавурр взял меня за руку, и мы спустились вниз к другим гостям. Омин и Иинин уже куда-то уплыли, и мы остались с послом вдвоём.
– Домой? – спросил он.
Я кивнула. После этого танца у меня дрожали руки, и до сих пор никак не могло успокоиться сердце. Мне хотелось скрыться от внимательных глаз, следивших за нами весь вечер, и немного отдохнуть.
Эрум отвёз нас к магиу Рагавурра. Мы заплыли внутрь, поднялись вдоль винтовой лестницы на второй этаж и доплыли до моей комнаты. Я отодвинула жемчужный занавес и проскользнула внутрь, но, оглянувшись, заметила, что посол не торопился уплывать. Он удержал занавес, не дав ему опуститься, и последовал за мной внутрь.
 
Мгновение, и он уже стоял возле меня, возвышаясь стройной тенью в полумраке. Коснулся волос рукой, склонился ближе, и меня обдало жаром его тела, в воде опять повисла тягучая и будоражащая сладость. С открытием метки я думала, что это чувство оставило меня и больше не повторится. Но вот оно ворвалось мне в грудь, опустилось ниже к животу, заставило голову кружиться. Я попыталась отстраниться от Рагавурра, но он удержал меня и прижал к груди. Упираясь в неё руками, я кожей ощущала неестественный жар, исходивший от него. Мои ладони горели и пульсировали.
Вода стала ещё слаще, и я блаженно втянула её, чтобы распробовать. Смакуя и позволяя щекочущему тёплому чувству растворяться на языке, проникать в кровь и растекаться по телу, я с упоением прикрыла глаза. В голове не осталась никаких мыслей. Хотелось позволить этому всепоглощающему чувству взять надо мной власть.
Одной рукой прижимая тело посла ближе, а второй вцепившись ему в плечо, я продолжала втягивать в себя эту пьянящую сладость. Сбивчиво дыша, подрагивая от предвкушения, я всё сильнее впивалась в плечо Рагавурра когтями. Его кожа по приказу хозяина поддалась, и мои когти вонзились глубоко в его плоть. По воде разошёлся нестерпимо сладкий вкус его крови. Я прильнула, приоткрыла рот и с упоением провела по ране языком.
Меня бросило в жар, а головокружение стало настолько сильным, что, если бы не державшие меня руки Рагавурра, я бы тут же рухнула на пол. Что-то садило и сопротивлялось этому пьянящему чувству, где-то глубоко внутри я кричала себе, что не должна испытывать ничего подобного к ненавистному предателю из племени Ругоии. Но я отмахнулась от внутреннего голоса, и снова приникла к ране. Посол положил руку на мой затылок и прижал мою голову ближе, не давая больше возможности отстраняться.
Я не знаю, сколько времени мы так простояли. Он приподнял меня и понёс куда-то, потом осторожно повернул мой подбородок в сторону, и я скользнула взглядом по нашему отражению в зеркале трюмо, возле которого мы теперь стояли. Равнодушное выражение лица Рагавурра сменилось взволнованным, а моё… Я никогда не думала, что у меня может быть такое выражение лица. Раскрасневшиеся щёки, приоткрытые губы, и страсть, кричащая из моих широко раскрытых глаз. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Мне стало страшно, и я попыталась отстраниться от посла, но он по-прежнему держал меня мёртвой хваткой.
Он склонился к моему уху и прошептал:
– Спроси. Спроси меня, Лэина-ламэ.
– Почему я так на тебя реагирую? – прошептала я в ответ.
Он усмехнулся, но не равнодушно, как делал обычно, а с каким-то особым самодовольством в голосе.
– Отчасти из-за метки… Но по большей части…
Я вопросительно подняла на него глаза.
– Потому что ты чувствуешь мою силу. Мало… Совсем мало осталось Оиилэ способных различать чужую Волю и тем более брать её себе. Такие жадные до силы… они раньше достигали высокого положения в обществе. Давно. Во времена Лаан, – он провёл пальцами по моей щеке, скользнул вдоль скулы и оставил руку на шее. – Обычный Оиилэ может изменять и растить свою Волю на протяжение жизни. Но он не способен впитать в себя больше, чем его тело может принять. Но ты, Лэина-ламэ, удивительная девушка… истинный потомок Лаан. Твоё тело может меняться с приходом силы. И оно знает это. И оно ищет её и жаждет. Ты не можешь ничего с собой поделать.
Я покачала головой.
– Этого не может быть. Со мной такое впервые.
 
Он засмеялся, низко, почти неслышно.
– Потому что ты была сильнее большинства соплеменников. Тебе некого было желать… Но ведь я – совсем другое дело, правда? – он провёл рукой по моему левому плечу, спустился по предплечью, и его пальцы проскользнули меж моими. Метка на ладони соприкоснулась с его кожей, и по моему телу прошла лёгкая дрожь. – Как бы близко мы не были, тебе всегда будет мало.
Очередное прикосновение подняло волну мурашек. Мне захотелось отстраниться и укутаться во что-то, заслониться от его жара. Каждым движением он заставлял меня испытывать прежде неизвестные чувства. Он делал это нарочно и с удовольствием наблюдал за моей беспомощностью. Я взглянула на него осуждающе.