Право на жизнь (СИ)
- А чего их выяснять? - фыркнул Алекс. - И так всё ясно. Хочет с нашей помощью выстроить бункер и нас же туда заселить.
- И что в этом плохого? - искренне удивился Михаил, складывая руки на груди. - Строить всё равно кому-то надо. Если не нам, то кому? Кто, как не мы, сможет построить хороший бункер? Нам в нём жить! Так что строительство меня не пугает. Заселимся, обживёмся. Пробурим скважину, будем охотиться, так что с голоду не помрём.
- Не думаю, что придётся охотиться, - заметил Толик, тоже поднимаясь. Потянулся к своему рюкзаку, раскрыл его и высыпал продукты на стоящий в зале стол. - Вот каким провиантом нас могут обеспечить. Я так понимаю, что где-то существуют поля, где выращивают пшеницу, имеются фермы и заводы по производству консервов.
Михаил подошёл к снеди и с интересом осмотрел вакуумные упаковки с хлебом, овощами и фруктами. Повертел в руках жестяные банки с мясом и кашей, понюхал, будто еда могла пахнуть сквозь упаковку.
- Не такие уж они и варвары, какими их нам описывали, когда мы жили под куполом, -заметил он и тут же добавил: - Хотя, о чём это я? Они - убийцы, и хладнокровные захватчики. Но при этом нельзя отрицать, что даже в условиях поголовного вымирания, они умудрились сделать всё возможное, чтобы бороться со смертью и голодом.
- Да уж, молодцы, ничего не скажешь, - съязвила я, чувствуя, как во мне вскипает волна ненависти к оккупантам. - Люди, у которых нет ничего святого в этой жизни, не вызывают у меня восторга.
- У меня тоже, - Михаил кивнул. - Но сейчас мы, к сожалению, зависим от этих людей. Без их сыворотки и еды мы долго не протянем. С момента побега из поезда у нас появились младенцы и изголодавшиеся кормящие мамочки. Ведь забирали всех подряд, и было много вагонов, забитых беременными женщинами. Так что теперь в соседнем корпусе торгового центра у нас роддом и ясли.
За всё время похода я впервые пожалела о том, что мы так много ели в дороге. Если урезали бы рацион, то смогли бы накормить людей. Впрочем, всех не накормишь. Возможно, Михаил прав, и Фрейзер - не варвар, а мессия. Только так уж вышло, что я испытывала к нему личную неприязнь. Но мои проблемы с Фрейзером не должны отражаться на жизни других людей. Если хотят строить бункер под предводительством Фрейзера, то пусть строят. Это будет их решением.
- Фрейзер - работник главного штаба, - посчитала я своим долгом предупредить местных.
- У него есть связь со штабом по рации. Возможно, он воспользуется этим во благо, а может вызвать себе подмогу, чтобы изловить всех беглецов и отправить обратно в распределитель.
- Всякое может быть, - согласился Михаил. - Поэтому я созову общий совет, на котором изложу все соображения по поводу Фрейзера. Кто захочет, примкнёт к нему, кто не захочет, может спрятаться. Каждый из нас волен принимать своё решение.
Слушая его, впервые поймала себя на мысли, что мы говорим о Фрейзере так, будто он стоит под порогом магазина и ждёт нашего появления. На самом же деле этот человек мог быть где угодно, блуждая по джунглям. Может, не найдя беглецов, он уже в обратном пути на станцию. Может, он нашёл тех, кого не нашёл Михаил с друзьями и уже связался со штабом, чтобы начальство выделило стройматериалы и людей для строительства. Вариантов было множество, но мы почему-то думали, будто он идёт попятам. Ну что за глупость!
И тут я вспомнила о рации! Ткнула в бок Максима и прошептала:
- Если местные хотят примкнуть к Фрейзеру, то, может, отдадим им рацию? Так они смогут связаться с ним.
- Хорошая идея, - заметил Максим и уже громче заявил: - Уходя, мы прихватили с собой рацию. С её помощью сообщите Фрейзеру, что находитесь в заброшенном городе возле плотины. Думаю, он будет знать, о каком городе идёт речь, и придёт за вами.
- И что же мы должны будем сказать по поводу самой рации? - поинтересовался Юрий. В его глазах зажёгся интерес. Судя по всему, ему нравилась идея с бункером и жизнью, отличной от нынешней. - Она не могла появиться у нас просто так. Так что придётся сдать вас.
- Это не проблема, - кивнул Максим, роясь в недрах рюкзака. Нащупав рацию, победоносно извлёк наружу, поднял в вытянутой руке, демонстрируя окружающим. Протянул Михаилу.
- Скажите ему, что мы пришли к вам, хотели поселиться здесь, а потом пропали. Пусть думает что хочет. Ведь мы могли снова пуститься в бега, или нас съели хищники. Главное, чтобы он не нашёл нас.
Макс положил рацию на стол, подвинув к Юре. Тот покачал головой. Впервые за всё время его лицо потеплело.
- Не пойму чего вы так его боитесь, - заметил Юра.
- Мы не боимся, - вскинулся Толик, будто его смертельно оскорбили. - Просто мы ему не доверяем. Странный тип. Вроде как свой и в то же время чужой. Будто прикидывается добреньким, чтобы в подходящий момент напасть и снова поработить. Ну не верим мы в доброту человека, который причастен к нападению на Россию.
- Среди любой нации могут быть подонки и могут быть хорошие люди, - философски рассудил Михаил. - Давайте рацию, раз она не нужна вам.
Максим протянул её новому владельцу.
- Ещё мы принесли с собой сыворотку, которая спасает от всех болезней. Я бы предложил вам всем сделать инъекции, только не уверен, что хватит на всех.
- Введём больным, - оживился Михаил. Он с любопытством посмотрел на рюкзак, на который кивнул Максим. - У нас много захворавших. Ни с того, ни с сего люди стали жаловаться на самочувствие. Многие умерли. Среди нас есть медики, но что они могут без аппаратуры и медикаментов?
Я хотела добавить, что, возможно, здесь повышенный радиационный фон, но вовремя захлопнула рот. Зачем будоражить людей? Ведь город находится далеко от станции и последствия аварии могли его не затронуть. К тому же, раз они хотят объединиться с Фрейзером, так тот быстро измерит радиацию и скажет, можно здесь жить, или нет. А там пусть сами думают, что им делать.
- Сегодня нам выдался трудный день, - заметил Толик, потягиваясь, будто только что проснулся, - так что мы были бы не прочь отдохнуть. К тому же среди нас беременная, а после такой нервной встряски, которую вы нам устроили, было бы хорошо, если бы её обследовали. Раз у вас есть медики, пусть посмотрят, всё ли в порядке.
- Не переживай, - тут же откликнулась я, чувствуя себя неловко под прикованными ко мне взглядами. Какого лешего Толик объявил всем о моём положении? Совсем сдурел? Нахмурившись, добавила: - Со мной всё хорошо.
- Осмотр лишним не будет, - заметил Максим, соглашаясь с Толиком. Да что такое? Сговорились все?
- Нет, - я завертела головой. Знаю я, какие это осмотры! Не хочу, чтобы кто -то залезал в меня своими пальцами. И чтобы от меня отстали с уговорами, заявила: - К тому же моя беременность ещё никак себя не проявляет. Может, она ложная. Подумаешь, затошнило разок! С кем не бывает.
- А отсутствие месячных? - зашипел на меня Максим, стараясь, чтобы его никто не услышал.
- На нервной почве бывают задержки, - парировала я.
- Вот заодно и проверим, - безапелляционно заявил он, поднимаясь. - Михаил, отведи нас с женой к врачу. Хочу, чтобы её осмотрели.
- Мы подождём вас здесь, - откликнулся Алекс.
- Хорошо, кивнул Максим и, ухватив меня за руку, заставил встать.
Я недовольно поджала губы и насупилась. Ну что он такой беспокойный? Не нужен мне никакой осмотр! Я прекрасно себя чувствую! Да и почему моё мнение никто не учитывает? Ну не хочу я на осмотри, неужели неясно? Но сопротивляться Максиму не стала. Его заботу обо мне можно было понять. Если бы с Максимом было что-то не так, я бы тоже попросила, чтобы его осмотрел врач.
Сухопарая женщина с остреньким личиком и светлыми волосами, скрученными на затылке, которая сидела возле Михаила, подошла к нам и представилась:
- Валентина.
- Моя зазнобушка, - отозвался со стороны Михаил.
Только сейчас я обратила внимание на запястье женщины, где красовался брачный браслет. У Михаила был такой же. Впрочем, по поведению и так было ясно, что их что-то связывает.