Право на жизнь (СИ)
Глава 15
Снаружи раздался шум приближающейся автоколонны. Охранники оживились.
- Везут инфицированных, - сообщил один их них пленникам. Видимо, начал воспринимать их более дружелюбно. Вроде, и впрямь, все радеют за возрождение жизни на земле. Так зачем враждовать, если можно объединиться с единой целью? А чтобы пленным было понятнее, он пояснил: - Так что вашим друзьям ничего не грозит - не станем мы запихивать их в саркофаг.
Он и ещё несколько охранников остались, остальные высыпали наружу. К ним же присоединились и другие мужчины, появившиеся из разных уголков ангара. А, судя по тому, что в санчасть привели наспех одетых девушек, то даже те, кто предавался плотским утехам, были обязаны встретить автоколонну.
Девушки плакали и кутались в разодранную одежду. На лицах красовались кровоподтёки от ударов, по ногам текла кровь, смешанная с мужским семенем. Одна из медсестёр отвела их в сторонку, уложила и занялась лечением. Судя по выражению её лица, ей не было жаль девчонок. Видимо, когда-то ей пришлось пройти через подобное, а после и вовсе не было покоя от похотливых мужчин.
- Привыкайте, - сказала она бедняжкам, обтирая их. - Отныне вам предстоит постоянно раздвигать ноги перед мужиками.
Девушки и так не преставали плакать, а теперь и вовсе взвыли.
- Нет, нет, - лепетала одна из них.
- Тебя никто спрашивать не будет, - медсестре явно нравилось доводить девчонок. -Мужчины берут то, что хотят. Они сильнее и их больше, так что воспротивиться невозможно.
- Отстань от них, - рявкнул Толик, и приподнялся, чтобы глянуть на пострадавших. - Что, не видишь, что им и так досталось? Неужели так сложно проявить милосердие?
- Итак проявляю, - бросила в ответ медсестра, вкалывая в вену одной из девушек сыворотку.
- Оклемаются. Такова бабья доля.
- Да заткнись же ты! - не вытерпел ещё один из раненных. Он был совсем плох и только недавно пришёл в себя. - Откуда столько злобы? Будто рада, что над девчонками поиздевались.
Медсестра промолчала, к ней подошла другая и тоже занялась пострадавшими.
- А что думаете, что ваши девушки какие-то особенные? Не такие, как мы? Почему нам приходится терпеть всё, а ваших мы должны жалеть? Раз они здесь, то разделят нашу участь.
- А ну молчать! - взревел один из охранников, увидев, как Толик поднялся с озверелыми глазами. - Ляг на место, ушлёпок! А не ляжешь, так я тебя автоматной очередью уложу!
Кто-то из рядом лежащих двинул ногами Толика под колени, и тот свалился, громыхнув кандалами.
- Лежи! - раздался шёпот. - А то перестреляют нас всех. Девчонкам мы уже не сможем помочь.
За пределами ангара послышался визг тормозов, хлопанье дверей, крики, бряцание оружием, звон цепей - видимо, пленники были закованы в кандалы.
- Пошли, твари! - проорал кто-то, после чего послышался глухой звук удара.
- Дружелюбия в них нет ни грамма, - вздохнул Борис. Воспользовавшись тем, что охранники ослабили бдительность, он подвинулся к Максиму. - Ленка - твоя жена? - Макс кивнул, а Борис продолжил: - Смышлёная. Она всем мозги вправила, когда мы сбежали. И надоумила спасти остальных пленных и раненных. Я-то понимаю, что её больше волновало твоё спасение, чем побег оставшихся пленных, но, знаешь, такой боевой девахи я ещё не встречал.
- Боевой? - удивлённо переспросил Макс. - Это ты о моей Лене?
- А что, ты другую знаешь?
- Вроде нет. Но она же вся такая женственная, без капли воинственного духа! - Макс не переставал удивляться и пристально смотрел на собеседника.
- Плохо ты её знаешь, - ухмыльнулся Борис, откидываясь на спину. - Она ради тебя в парня переоделась и за нами пошла, вооружившись ножом. А когда на нас наткнулась группа боевиков, она кинулась под ноги противнику, тот упал, а мы с Алексом боевикам глотки перерезали. Она забрала автомат у одного из убитых и, когда мы напали на поезд, первая начала стрельбу. Она у тебя классная.
улыбнулся.
- Знаю, - откликнулся он, тоже ложась, заложив ладони под голову. - Сейчас бы только сбежать, да отыскать её и всех остальных.
- Вначале вотрёмся в доверие, а потом уже и на поиски, - откликнулся Борис. - Мы с Алексеем хорошо её замаскировали под парня. Пока что никто не распознал в ней деваху.
- Спасибо, - с благодарностью откликнулся Макс.
- Не за что, - ухмыльнулся Борис, и, заметив, что к ним идёт медсестра, перешёл на еле слышный шёпот: - Для нас с Алёшкой было делом чести спасти её.
Медсестра присела возле Бориса и Макса и вынула шприц из лотка.
- Пора вводить сыворотку. А то начнётся лихорадка и тогда вас уже ничем не спасти.
Макс поспешно закатал рукав, подставляя вену. Вслед за ним порцию сыворотки получил и Борис. Медсестра пошла дальше меж рядов раненных.
Приподнявшись на локте, Макс посчитал лежачих. Всего человек тридцать. Не мало. Так что можно попробовать отобрать оружие у охраны и бежать. Найти Лену и ту группу, с корой её куда-то увели, да уйти в джунгли. Но здравый рассудок удержал его от дальнейших рассуждений: бежать пока нельзя. Какой будет толк, если все они вскоре помрут от лихорадки, не получив дозу сыворотки?
Воистину эта сыворотка творила чудеса. Не было никакого ощущения болезни! Будто тело бодро и здорово! Но хорошо, что их предупредили о последствиях, а то они, наверняка, попробовали бы снова бежать. А потом все скончались бы. Нет уж! Лучше долечиться, а потом можно и на свободу. А пока радовало то, что вторая группа пленных находится где -то в безопасности и в саркофаг поведут не её, а только что доставленных в лагерь заражённых. Видимо, лечить их уже невозможно. Так что всё равно помрут вскоре.
Лязг цепей, доносившийся снаружи, отдалялся вместе с покрикиваниями конвоиров. Стало ясно, что бедолаг повели в последний путь. При этом напутствовали, что если те качественно и быстро выполнят порученное задание, то им введут чудодейственную сыворотку и вернут здоровье, а вместе с ним и свободу. Как же наивно было со стороны пленников поверить в это!
Тут Макс поймал себя на мысли, что он тоже в какой-то момент поверил охраннику, будто их вылечат и позволят влиться в ряды местных. Только сейчас он понял: случись так, то оружие им всё равно не выдали бы, и, наверняка, следили бы за каждым их шагом.
Макс покачал головой. Вскоре следовало ожидать прибытие очередного поезда с новой партией пленных. Вместе с этой мыслью пришло понимание, что всех раненных, находящихся в ангаре, затолкают в этот поезд. Возможно, выделят в сопровождение медсестру и выдадут достаточное количество сыворотки для лечения. Но на свободу рассчитывать не приходилось. А раз так, то всё же следовало поскорее отыскать Лену. Что бы их ни ждало впереди, но в это будущее надо было вступить вместе.
* * *
После исследования жуткого пункта управления, мы сгрудились посредине. Казалось, что прошло очень много времени, а за нами так никто и не пришёл. Неужели замкнули здесь, чтобы мы встретили свою смерть там, где встретили её работники атомной станции?
Мне было страшно и даже то, что с момента аварии прошло пятьдесят лет, нисколько не успокаивало. Вроде как Алексей прав, и радиационный фон давно снизился до приемлемого, но что-то мне подсказывало, что он может ошибаться.
Мы стояли, сбившись в кучку. Ноги болели, я бы с радостью села, но на полу валялись запылённые противогазы, с осуждением взирая на нас своими пустыми глазницами, и мне казалось, что, стоит только сесть, как неведомые силы заберут и душу и тело.
Заскрежетал засов, отпирая дверь. Мы встрепенулись, не зная, радоваться освобождению, или прощаться с жизнью. Н пороге возник крупный мужчина с косматой бородой. Ткнув в нас автоматом, велел:
- Выходите по одному!
Мы потянулись вереницей к выходу. Снаружи нас ждали несколько вооружённых мужчин. Они надели наручники и сковали ноги цепью на первого, кто вышел. При этом верхние и нижние кандалы соединялись меж собой цепью. Мы выходили один за другим, и каждый оказывался в цепях. Когда холодное железо коснулось моих запястий и лодыжек, я вздрогнула.