За вратами ада (СИ)

С трудом успокоив коня, Бутч спрыгнул на землю и бросился бежать. Но не в сторону от опасности, а навстречу ей. Караван встал в оборону, два фургона поставили поперёк, а из-за них раздались выстрелы.
Когда в него стреляли, Бутч успел заметить вспышки, поскольку было ещё довольно темно. Там сидят два стрелка с винтовками, небольшой завал из камней, там они спрятались.
Но была и вторая позиция, слева, на небольшом пригорке тоже кто-то был. И этот кто-то, не располагая дальнобойным оружием, старался сократить дистанцию. Темнота сыграла парню на руку. Даг и Рон, спрятавшись за фургонами, стреляли по первой позиции, стреляли редко, но при этом не давали противнику высунуться. Но они не могли видеть, как к ним подбираются четверо с револьверами. Ещё немного, и они подбегут вплотную. Расстрелять двоих — дело пары секунд, а возницы с дробовиками — слабое препятствие.
Вот только Бутча они не заметили. Он спешился, а они решили, что попали в него. Теперь группа пробежала в двух шагах, не обратив внимания.
Бутч резко выпрямился, вскинул пистолет и начал стрелять. Навык у него был неплохой, вот только раньше не доводилось стрелять в живых людей. Только ходячие трупы, тупые и медленные, зато стойкие на попадание.
Один за другим грянули шесть выстрелов, все четверо упали, как подкошенные, а Бутч, бросившись на землю, откатился в сторону. Здесь он был виден подельникам убитых, они просто не успели прицелиться.
Тут, наконец, Даг достал одного, за камнями послышался крик, а второй сорвался с места и бросился убегать. Даг бросился следом, а Бутч, меняя магазин в пистолете, поднялся и медленно направился к фургонам. Медленно, потому что при падении сильно ударился коленом, порвал штанину и разодрал кожу. На светлой ткани брюк расплывалось кровавое пятно.
Тут раздался топот множества копыт, а властный голос громко крикнул:
— Стоять! Всем бросить оружие! Полиция! Стреляем без предупреждения.
Бросать пистолет Бутч не стал, просто сунул его за ремень и встал на месте, держа руки на виду. Кавалерийский эскадрон, что был переброшен сюда, чтобы перекрыть путь убегающей банде, не стал церемониться. Последнего бандита они настигли и притащили на аркане, а только потом начали разбираться, кто есть кто.
В полдень следующего дня Бутч сидел в отделении полиции города Вернель, где в сотый раз давал подробное описание произошедших событий. Тот факт, что он охотник, что ему нужно срочно попасть к мистеру Хоббсу, что у него дело государственной важности, полицейские напрочь игнорировали.
Ситуация была следующей: в тот момент, когда они выезжали со станции, другой караван, также не пренебрегающий охраной, встретился с бандой, что насчитывала тогда полтора десятка человек. Короткий бой разрешился с ничейным результатом. У караванщиков погибли шестеро, а бандиты потеряли семерых. Ещё двое были тяжело ранены, их оставили в укрытии, а теперь тоже доставили в отделение. Те, кто был на ногах, решили, что полученного в предыдущих нападениях добра им достаточно (тем более, что делить теперь на меньшее количество), а потому следует побыстрее убираться из этих мест. Вот только с припасами у них было туго, нужно было непременно разорить пару телег с продовольствием. А потому они решились напасть. Увы, но попытка оказалась напрасной. Они бездарно потеряли пятерых, а шестой сейчас давал показания.
Бутч по всем расчётам был чист перед законом, но его продолжали удерживать. Хорошо, хоть весточку дяде послать получилось. Можно было надеяться, что скоро прибудет помощь.
Помощь в самом деле пришла, да не просто помощь, а сам мистер Хоббс явился собственной персоной. Поздоровавшись с Бутчем, он отправился к начальнику полиции. Некоторое время за дверью слышалась взаимная ругань, потом голос Хоббса стал преобладать, а потом дверь отворилась.
— Мистер Клайдер, вы свободны, — с неохотой проговорил начальник полиции. — У полицейского управления нет к вам претензий, ваши действия признаны правильными.
— Отлично, — сказал Бутч, поднимаясь с неудобного табурета. — Только пусть мне отдадут мой пистолет.
 
— Отдайте, — скомандовал начальник.
— И запасной магазин, — напомнил Бутч, чувствуя, что правда на его стороне.
Один из офицеров вынул пистолет из ящика стола, сверху положил запасной магазин, после чего двинул его по столу в сторону Бутча.
— Какого дьявола ты влез в эту историю? — прорычал Хоббс, когда они вышли на улицу. — Думаешь, мне доставляет удовольствие вытаскивать молодых идиотов из участка?
— Я не мог иначе, поезда не ходили, а добраться с караваном можно было только так, нанявшись в охрану.
— Говорят, ты положил четверых? — голос агента звучал уже мягче. — Это плохо, но такой опыт бывает полезен.
— Да, но я тут ни причём, они сами подставились, — Бутч пожал плечами. — А куда мы идём?
— Ко мне.
— Мне нужно переодеться, — напомнил Бутч, указывая на рваные штаны, кровавое пятно и почти оторванный воротник.
— Хорошо, зайди к себе, переоденься, а потом приходи ко мне в подвал. Твой дядя уже там.
Вернувшись в гостиницу, Бутч немедленно стянул с себя дорогой костюм, что незаметно превратился в лохмотья, а вместо него натянул военную форму иного мира. Ничего удобнее для себя он пока не нашёл. Когда закончил зашнуровывать ботинки, в дверь постучали.
— Бутч, ты вернулся? — в дверь заглянула Сара.
— Да, меня вызывает Хоббс, сейчас побегу.
— Я с тобой? Он ведь собирается тебя куда-то отправить? Вот и я тоже пойду с вами.
— Зачем тебе это? — спросил Бутч, застёгивая ремень с револьвером. — У тебя есть деньги, ты можешь жить…
— Это не жизнь, — фыркнула она. — Ты знаешь, как ко мне тут относятся? «Эта черномазая дикарка ходит с голой задницей и соблазняет наших мужчин». Дикарка, представляешь. Да половина из этих баб даже читать не умеет, а меня они называют дикаркой. А ещё у меня красивая задница, а не как у них. А ещё я хожу, в чём хочу.
Сара очень серьёзно обиделась на местных и решила высказать всё Бутчу.
— Ещё меня дважды пытались изнасиловать, хорошо, что я не выхожу из дома без оружия. И знаешь, что. Полиция всегда встаёт на сторону насильников, объявляя меня виноватой. Тут у женщин вообще прав нет.
Она разорялась и дальше, но Бутч направился на выход, а она пошла за ним. Одета она, к счастью, была не в свои короткие шорты, а в относительно приличные брюки. А на боку висел огромный в сравнении с ней пистолет.
— А ещё один предложил стать его женой, — добавила она уже на улице. — Представляешь?
— Надо было соглашаться, — уверенно сказал Бутч. — Замужняя женщина — это…
— Ты его видел? Жених. Толстое немытое чудовище, лет пятидесяти, а то и больше. Зачем ему вообще жена, он ведь уже ничего не может, а ещё у него гнилые зубы и воняет изо рта. Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за такого? Уж лучше смерть.
— Так, за разговорами, они добрались до подвальчика Хоббса. Дядя Джей уже сидел там и, судя по недовольному виду, сидел уже давно. Графин с виски, что Хоббс обычно ставил для дорогих гостей, опустел уже наполовину, что явно не добавило радости хозяину кабинета.
— Все собрались? — зачем-то спросил агент. — Даже те, кого я не приглашал. Отлично. Можем начинать.
Он отошёл к задней стене и открыл дверь, выпуская ещё одного гостя. Шаркающей стариковской походкой из двери вышел их знакомый Абрахам Вайс.
Глава двадцать седьмая
— Вы живы? — хором спросили Джей и Бутч.
— Как ни странно, но да, на мертвеца я не очень похож, — проговорил старый торговец. Впрочем, старым он был только по своим повадкам, на вид ему сложно было дать больше сорока лет.
— Но как это получилось? — спросил Бутч. — Мы ведь видели, как вся база взорвалась, там не могло остаться ничего живого.
— Вы ведь тоже живы, — Вайс покосился на них недовольным взглядом. — Кстати, у меня к вам претензии. Вы не выполнили свою часть сделки, мне пришлось добираться в этот мир самому.
— Но вы добрались, — с нескрываемым восхищением сказал Джей.