Ужас Дикого Леса (СИ)
Я тоже подобрался. Вернее, мысленно перебрал вещи матушки, хранящиеся в пространственном кармане, вытащил наружу две самые обычные резинки для волос и протянул одну из них Ладе.
Объяснений не потребовалось: сообразив, что это вещь была чем-то очень дорога Радославе, девушка благодарно кивнула, убрала подношение в нагрудный карман, спрятала потемневший взгляд за густыми ресницами и положила руку на мое бедро.
Я накрыл ее ладонь своей, растворился в светлой грусти, появившейся в эмоциях любимой, и большей частью сознания ушел в счастливое прошлое. Где и пребывал до въезда на знакомую парковку. После возвращения в реальность нашел место для трех «Горынычей», припарковался по центру, вырубил движок и приложил весь «экипаж» усилением. Конвой тоже не бездельничал. Шершень, остающийся на охране машин, продолжил обработку информации, поступавшей со стайки разведывательных дронов и взятых под контроль уличных камер наблюдения, а остальные парни десантировались наружу и перекрыли подступы к нашей тачке не только своими телами, но и четырьмя слоями воздушной пелены.
Мы высадились после отмашки Колуна. Я и Лада образовали своего рода головной дозор, за нами полукругом выстроились Колун, Ольга и Потапыч, за их спинами встала Софья, а затем Кайман со Швеллером и «соседки» в роли тылового дозора. Да, с учетом того, что мы, «Фениксы», были в гражданке, такое построение выглядело странновато, зато защищало Софью с максимальным КПД. В общем, к храму пошли такой «коробочкой» и буквально метров через восемьдесят вынудили сдвинуться в сторону семейство невысоких, коренастых и дочерна загорелых соотечественников, судя по всему, приехавших в Москву откуда-то из глубинки.
В первое мгновение старшие ощутимо напряглись и еле слышным шепотом приказали стайке разновозрастных детишек спрятаться за женщин. Чуть позже один из молодых мужчин идентифицировал боевую броню Конвойных и с интересом вгляделся в охраняемую персону. А когда узнал в ней изрядно помолодевшую Черную Мамбу, ошалело вытаращил глаза, убедился в том, что ему не мерещится, восторженно заулыбался, выдохнул ее имя-отчество и сложился в поясном поклоне. Еще через пару секунд его последнее действие повторили и все остальные. Правда, при этом самые хитроумные пацаны направили на нас камеры ПКТ-шек, но это было более чем логично. И, судя по сочной зелени в телеметрии с дронов наблюдения, абсолютно безопасно.
Последнее приняла во внимание и Софья. Вернее, сочла возможным замедлить шаг, радушно поздороваться, выслушать пожелание доброго дня и весело подмигнуть девчушке лет пяти-шести, восседавшей на шее то ли отца, то ли старшего брата. В том же режиме работала и дальше, уделяя по толике внимания всем, кто попадался на пути. А перед входом в храм подобралась и через функционал КТС-ки перекинула роль лидера на меня.
Я подвел всю нашу компанию к скамеечке, на которой когда-то правил Ладе подгоревшие жилы, привлек внимание ближайшего жреца, серией жестов попросил подойти к Саше и помочь с получением жертвенного животного, а сам в сопровождении Рюриковны пошел к алтарю Макоши. За требой спутницы смотрел со стороны, чтобы невзначай не «привязать» к семье еще и ее. Но не отвлекался. Поэтому заметил, как побледнело лицо женщины в миг слива всей Силы и как зарумянилось в момент получения благословения. А «самого ужасного» — то есть, появления татуировки — так и не дождался. Поэтому облегченно перевел дух, проводил Рюриковну к алтарю богини Жизни, подождал завершения второй требы и окончательно успокоился — вопреки моим опасениям, «привязывать» ко мне Софью не захотела и Жива. Хотя благословить — благословила.
После возвращения к нашей скамье я оставил довольную женщину под охраной «Фениксов» и Конвойных, а сам пошел на второй круг. Уже на пару с Рыжей. Пожертвовал Силу богине Судьбы, от всей души поблагодарил за внимание к роду Нестеровых, порадовался теплой волне, прокатившейся от средоточия до Знака, и со спокойной совестью убрал ладонь с прохладного камня. А минуты через две положил любимую резинку Радославы в выемку для жертвоприношений алтаря Живы и мысленно попросил богиню подарить возможность хоть на миг почувствовать матушку. Вернее, просил. Целую вечность. Открыв душу и вспоминая самые теплые моменты из прошлого. А потом ощутил «прикосновение» сразу двух сущностей. Первая «дышала» ласковым теплом и тихой грустью, а вторая обжигала ледяной стужей и мрачной безысходностью. Но эти «касания» идеально дополнили друг друга и каким-то образом позволили понять, что до Радославы уже не дотянуться, так как она ушла в новое перерождение.
Я читал, что выяснять, в кого вселилась душа усопшего, очень не рекомендуется, поэтому приложил все силы, чтобы задавить желание задать этот вопрос. Как оказалось, не зря: в тот самый миг, когда мне это удалось, «ледяная стужа», за которой, вне всякого сомнения, стояло внимание Кощея, «удовлетворенно» потеплела и исчезла. А через миг от средоточия к Знаку покатилась волна благословения Живы, в котором, кроме всего прочего, ощущались похвала и что-то вроде облегчения. Я тоже расслабился. Зря: в этот самый момент татуировка полыхнула жаром, из алтаря хлынул поток Силы, а под средоточием появилась слишком хорошо знакомая тяжесть.
Познание сути активировалось чуть ли не само собой, но «править» энергетическую систему не потребовалось: ощущение избыточного давления «оборвало струну» еще до того, как я сфокусировался на средоточии. Так что девятую звезду в созвездии Воли я увидел уже после того, как понял, что прорвался…
…От нашей скамеечки до «Горыныча» мы добирались порядка сорока минут из-за здоровенной толпы, собравшейся возле храма. Да, часть этих людей, в основном, старшего поколения, на самом деле уважала легендарную Черную Мамбу, поэтому встретила ее глубокими поклонами. Но таких было относительно немного, а основная масса, процентов на девяносто состоящая из молодежи, блогеров и журналистов, мечтала хоть как-нибудь, да сделать себе имя за счет Великой Княжны Софьи Александровны. Так что слепила нас вспышками камер дронов АВФ, заступала дорогу и выкрикивала вопрос за вопросом. Вот Рюриковна и работала. То есть, делала вид, что рада столь теплой встрече, останавливалась чуть ли не через каждый метр и делилась «страшными тайнами» о чудесном восстановлении главных жил у мастера с Аляски, полном выздоровлении, откате возраста, неминуемом возвращении Дара к будущему лету, начале недо-тренировок и подразделении «Феникс», созданном из самых талантливых первокурсников МАО. Правда, почти вся эта «пресс-конференция» прошла мимо меня, ибо я пребывал в глубоком полутрансе, контролируя свой сектор ответственности и анализируя чуть ли не каждое потенциально опасное движение, жест или взгляд. И пусть неслабо перенапрягся, зато смог разобраться в одном из двух навыков, полученных за прорыв в девятую звезду созвездия Воли, и встроил его в привычную схему контроля за окружающей действительностью. А после того, как довел Софью до машины, помог забраться в салон и тремя скачками допрыгал до своей двери, еще и прозрел, собрав в единую и непротиворечивую картинку почти все странности последних месяцев. Правда, сразу же задвинул новое знание куда подальше, так как расслабляться было рановато.
Пока наши «Горынычи» пробивались сквозь толпу к проезжей части, выбрал один из семи маршрутов возвращения, дистанционно предложенных Колуном. Через пару-тройку кварталов следом за машиной-лидером выехал на разделительную полосу, как следует разогнался и разрешил убрать пелену, которой Ольга и девчонки «укутывали» Софью. А после поворота на проспект академика Селиверстова оглядел наш внедорожник чувством металла, убедился в отсутствии жучков и попробовал изложить свои мысли:
— Помыслы богов, как известно, неисповедимы, но результаты четырех пар треб из пяти оказались практически одинаковыми, что позволяет сделать как минимум два не очень приятных вывода.
— Я чего-то не заметила? — нахмурилась Рюриковна и сдвинулась чуть левее, чтобы поймать мой взгляд в зеркале заднего вида.