Ужас Дикого Леса (СИ)

Женщина явно обрадовалась, но попробовала отшутиться:
— Окститесь, Яромир Глебович — рядом с вами постоянно крутятся три юные и фантастически красивые девушки. Любуйтесь ими, а не старухой, в кои веки решившей вспомнить о себе!
На это заявление можно было дать пару десятков самых разных ответов, но я представил, как отреагировала бы матушка Радослава, зная про дичайшее внутреннее напряжение, в котором пребывает эта женщина, и выдал весьма неоднозначное заявление:
— Ольга Валерьевна, будь вы моей младшей родственницей, отшлепал бы вас как следует. А так постараюсь донести свою мысль словами: для меня красота внешности является не более, чем дополнением к красоте Личности, и что я общаюсь с вами вне учебного процесса только потому, что меня поразила последняя.
Ухтомская… расхохоталась. По моим ощущениям, искренне и с явным облегчением:
— Будете смеяться, но вы правы: десяток-другой мотивирующих шлепков по заднице мне бы точно не помешали!
Я сделал вид, что задумался, потом «заколебался» и, кажется, помог ей расслабиться еще немного:
— А самостоятельно никак?!
— Увы, никак… — так же притворно вздохнула она. — А вам я доверяю, по достоинству оценила ваши советы и уверена, что ваше воздействие будет и своевременным, и оптимальным! В общем, начали со мной возиться — не бросайте на полпути.
В этот момент Рыжая накрыла ладонью предплечье Ухтомской и как-то уж очень серьезно пообещала:
— Он вас не бросит. А еще поможет вернуть в душу мир и покой. Если, конечно, вы решитесь убрать ту стену, которую вокруг нее возвели.
Вопреки моим опасениям, Ольга Валерьевна приняла эти заявления не разумом взрослой и битой жизнью женщины, а сердцем. И убила наповал запредельной откровенностью:
— Я это чувствую: у вас в гостях не задыхаюсь от ярости и не утопаю в черной меланхолии, а смотрю на ситуацию иначе. В смысле, убеждаю себя, что та Ольга, которую сломал и на протяжении четырех лет насиловал Свищев, умерла во время поединка. Ибо не владела колоколом и не смогла противопоставить менталисту ровным счетом ничего. А эта, начавшая жить после фразы «Вы торопитесь…», является совсем другой личностью. Со своим настоящим, будущим, жизненными целями и даже мечтами. Кстати, и возраст я решила откатить именно для того, чтобы как можно сильнее отличаться от себя-прежней. И пусть все это не более, чем самообман, факт остается фактом: так я не чувствую себя грязной подстилкой и не испытываю никакого желания уходить из жизни сразу после воздаяния. В общем, стены скоро не будет. Вот увидите.
Слушая этот монолог, я представлял себе все, что говорила Ухтомская, продолжал анализировать сложившуюся ситуацию, перебирал способы «повышения прочности» своих планов на будущее и ни на миг не забывал о том, что наша собеседница посвятила свою жизнь изучению магии, а значит, видит во мне не только студента, но и источник жизненно необходимой информации. Поэтому, наткнувшись на весьма интересную идею, как следует ее обдумал и загрузил собеседницу по полной программе:
— Ольга Валерьевна, можете считать наш дом своим домом и приходить в гости хоть каждый день. Но ведь нескольких часов тишины и спокойствия в сутки вам будет недостаточно, верно?
— Верно… — не став строить из себя сильную личность, ответила она.
— Тогда, может, имеет смысл изменить концепцию экспериментальной программы? Представьте: вы передаете шесть одногруппниц кому-нибудь еще, полностью сосредотачиваетесь на воспитании четверки перспективных студентов, а через два года гордо демонстрируете руководству сыгранную группу мастеров, способных порвать в лоскуты любую группу выпускников.
— …и ухожу из Академии на пике славы! — неожиданно добавила она, а затем включила режим Умницы-Разумницы и прищурилась: — Я правильно понимаю, что вы все-таки решили вложиться в мелких?
Я вздохнул:
— А что мне остается делать? Ваше намерение разрушить стену вокруг души — это предложение дружбы. Причем дружбы из категории «Ближе не бывает». А Наталья с Александрой вам дороги. Да, придется придумать какой-нибудь способ замкнуть их благодарность персонально на вас, но в головы мы, вроде бы, не только едим.
 
В глазах Ухтомской появилось нешуточное облегчение, но для полного счастья ей не хватило абсолютной уверенности. Я мысленно заулыбался и… из первого же предложения понял, что эта женщина меня переиграла. С невероятной легкостью и на моем же поле:
— Учтите, для меня дружба из категории «Ближе не бывает» значит намного больше, чем для кого-либо еще. Поэтому я буду делать ВСЕ, что в моих силах, а значит, вы с вашим характером не сможете не ответить тем же. Вы уверены, что вам нужны именно такие отношения?
— Да, уверен… — твердо ответил я, хотя понимал, что вешаю на себя тяжелейшее ярмо и, вполне возможно, не раз об этом пожалею. А что мне оставалось делать, если отказ автоматически перечеркивал все, ради чего я затеял эту игру? Впрочем, эти мысли портили настроение буквально пару мгновений, а потом были выметены из сознания спокойной уверенностью Лады в правильности принятого решения и умиротворяющим теплом Знака Макоши. Поэтому два первых требования новоявленной подруги я принял с улыбкой:
— Тогда вот так, наедине, я для вас просто Оля. И никаких «вы»! Далее, новая концепция великолепна, и я с вероятностью процентов в девяносто пять продавлю ее уже в это воскресенье. Так что к концу следующей недели сосредоточусь только на вашей четверке.
— Отлично! — обрадовался я и влез в коммуникатор: — Значит из серьезных вопросов, требующих немедленной реакции, остался всего один. Сейчас я кину тебе на счет семь с половиной миллионов рублей. Пять — это доли Наты и Саши от общей суммы полученной виры. Будь добра, оплати из этих денег аренду их этажа до конца обучения. Третья — твоя.
— Я не собираюсь пользоваться деньгами этого ублюдка! — гневно воскликнула она и явно собиралась продолжить в том же духе, но я ей не позволил. Беззастенчиво воспользовавшись ее же аналогией:
— Оля, в самом начале новой жизни предложившая мне дружбу из категории «Ближе не бывает», заявила, что в таких отношениях каждый вправе делать для других все, что в его силах. Так вот, эти деньги взяты с боя. Лично мною. И я уже решил, как их поделить. Говоря иными словами, они не Свищева, а лично мои. А значит, их ты будешь тратить с большим удовольствием!
Умница-Разумница облизала пересохшие губы, несколько мгновений пристально смотрела мне в глаза, а потом склонила голову в знак согласия:
— Ты прав. Во всем. Спасибо.
С этого момента гостья словно забыла обо всех проблемах: умяла два куска торта вместо одного, помогла Ладе убрать со стола, быстренько приняла душ и заявилась к нам в спальню в веселенькой пижаме с бабочками. Забравшись на кровать, легла на спину, образовав вместе со мной и Рыжей «помятую» трехлучевую звезду, подняла колокол и, не обращая внимания на тошноту, минут двадцать весело обсуждала планы на следующий день. Потом заявила, что готова отключиться, дождалась моего прикосновения к плечу и сладко засопела.
— А меня пока не вырубай… — попросила Лада, нащупала руку и ласково сжала пальцы: — Мне почему-то кажется, что слова Ольги про желание уйти из жизни были правдой. Если это так, то в Яви ее держим только мы и Назарова с Оболенской. Постарайся ее не отталкивать, ладно? Да, эта женщина намного старше нас, давно одурела от одиночества и носится со своими тараканами, но при совсем небольших усилиях с твоей стороны врастет в нас так, что не оторвать, и поможет добиться чего угодно.
— Отталкивать я и не собирался… — честно сказал я. — Меня беспокоит ее принцип «Каждый делает все, что может»: Ухтомская знает, что я могу очень многое, а значит, не может не ждать соответствующих телодвижений.
— Яр, Ольга далеко не дура! — фыркнула Рыжая, не дав мне договорить. — Вспомни, во время разговора о познании сути она мимоходом дала понять, что искала информацию не в Сети, а в личных архивах. Значит, она уже в тот момент защищала тебя от чужого любопытства, верно?